Как наша пятиэтажка в Лондоне чуть не рухнула из-за соседа

  • 18 мая 2017
Правообладатель иллюстрации Julia Utkina
Image caption "Трещинки нам мерещатся, а ремонт идет точно по плану, утвержденному прорабом из дизайнерского бюро"

Рабочие взмахнули кувалдами. Стены упали. Владелец квартир "забыл" получить разрешение на перепланировку. Возможно ли такое в Лондоне? Да.

Выписывая меня из больницы, доктор сказал: "Операция прошла неплохо, ближайшие дни ходить вы почти не сможете, надо лежать, а перебинтованную ногу хорошо бы держать повыше!".

Часто ли жене и матери выпадает счастье валяться белым днем на диване просто так? Я на законных основаниях допрыгала на одной ноге до гостиной и устроилась на диване с романом и ногой на трех подушках.

Примерно на второй странице книжки из квартиры двумя этажами ниже стал доноситься шум. Дело в том, что в нашем доме поселился замечательный сосед. И хотя на трубе он не играет, как в песне Эдиты Пьехи, купив квартиру, он стал делать в ней ремонт.

Я вообще-то существо по натуре толерантное, тем более что жизнь в Англии потихоньку приучила меня к таким странным для руcского человека вещам, как умение построиться в очередь из двух человек на автобусной остановке, сказать обязательное "Sorry!" толкнувшему тебя мужчине или наступившей тебе на ногу в метро женщине и оставить чаевые и пожелание хорошего дня официанту, насыпавшему горку шоколада в твой капучино после троекратной просьбы его не сыпать.

Поэтому, когда с началом ремонта ровно в восемь утра (согласна, не самое раннее утро, но мой муж имеет застарелую вредную привычку засиживаться за работой часов до двух-трех ночи, и восемь для него - еще очень рано!) строители начинали сверлить, или стучать, или грузить, или вывозить мусор, с грохотом роняя его в металлический контейнер прямо под окнами нашей спальни, мне приходилось ежеутренне напоминать мужу, что ремонт - неотъемлемое право человека, купившего квартиру, и что мы тоже в свое время делали ремонт.

Вот и тут я твердо решила не обращать на шум внимания, не раздражаться и читать дальше.

Трещинки нам мерещатся

Правообладатель иллюстрации Julia Utkina
Image caption На моих глазах начали рваться стены

Странице на десятой я заметила, что на стене гостиной появляются мелкие трещинки в краске.

Воодушевленный возможностью наконец-то пойти и сказать строителям все, что он о них думал последние два месяца, муж спустился в ремонтируемую квартиру. Вернулся он быстро и несолоно хлебавши: ему не показалось, что рабочие осознали, что неправы.

Они сказали, что у них все хорошо, трещинки нам мерещатся, а ремонт идет точно по плану, утвержденному прорабом из дизайнерского бюро. Естественно, муж тут же позвонил прорабу, и странице к пятидесятой романа прораб пришел, благо бюро находится ровно напротив нашего дома.

Осмотрев мелкие трещинки, которые к тому времени появились уже не только в гостиной, прораб сказал, что это - результат вибрации и того, что наши стены плохо покрашены, что он видит насквозь наше злое намерение перекрасить квартиру за счет его клиента, но никогда не допустит этого, так как все у них законно, по плану, по графику и вообще - не мешайте процессу!

На этом прораб ушел, и еще часок мы процессу не мешали. После чего, примерно на середине книжки, внизу раздался страшный грохот, и я с изумлением увидела, как у меня на глазах рвутся кирпичные стены моей гостиной, с потолка свисает огромный кусок штукатурки, а дверные проемы из прямоугольников превращаются в параллелограммы, выдавливая стекла и разрывая дверные косяки.

Выяснилось, что доктор ошибался, и с забинтованной ногой я могу не только ходить, но и неплохо бегать. Выяснилось, что и муж мой может пробежать три этажа вниз с олимпийской скоростью. Выяснилось, что строители - поляки, и, соответственно, неплохо понимают тот язык родных равнин, на котором мой муж выкрикивал ругательства, спускаясь по лестнице, - потому что английских ругательств мой муж не знает, и пришлось бы консультироваться у сына.

Общее горе викторианского дома

На этот раз прораб пришел просто мгновенно, а вместе с ним в нашу квартиру набились и все рабочие. Мне показалось, что, когда они осматривали рваные стены и засыпанные штукатуркой полы и пытались закрыть заблокированные перекосом двери, у них в глазах было что-то вроде восхищения самими собой, типа: "Это ж надо, как мы смогли!!! Тааакую махину разрушили!"

Тем временем в квартиру подтянулись и соседи сверху и снизу. За многие годы жизни в этом доме мы так и не удосужились с ними познакомиться. Единственное, что я о них знала, это то, что они - итальянцы.

Несколько лет назад, когда шли трансляции чемпионата мира по футболу, наши соседи сверху вывесили на своем балконе национальный триколор такого размера, что он полностью накрыл наш балкон одной своей средней - белой - полосой. Красная же полоса ушла на балкон соседей снизу, тоже итальянцев. Когда матч закончился победой итальянцев, соседи сверху и снизу устроили такой праздник, что мы опасались, что наша квартира может просто сложиться, дав ребятам возможность объединить национальное празднество...

Но наш викторианский дом, с честью выдержавший итальянскую радость, пал под ударами отбойных молотков мощных польских парней, и вот тут-то мы, наконец, все и перезнакомились и подружились, поняв, что горе у нас общее: в таком же состоянии, как наша, оказалось сразу четыре квартиры.

Масштаб разрушений был серьезный. Кроме разорванных стен и потолков - не закрывались окна и двери, рамы и кафель треснули, между стенами и полом появились щели, встроенная мебель отошла от стен.

Сосед сверху (оказавшийся - очень кстати! - главой Совета директоров нашего кондоминиума) на всякий случай отослал дочь-студентку ночевать в общежитие университета: над ее кроватью свисали огромные лохмотья штукатурки с потолка.

Сосед снизу (оказавшийся - тоже кстати! - его заместителем) съехал за город ("хорошо иметь домик в деревне!"). На ночь в подъезде осталось две обитаемых квартиры: наша и соседей сверху. Полночи мы бегали друг к другу в гости в пижамах и халатах и проверяли, ширятся ли трещины и сыплется ли штукатурка. Ширились. Сыпалась.

Утром мы собрались на чрезвычайный митинг - естественно, в нашей гостиной, потому что с забинтованной ногой хождение по ступеням мне не нравилось, - и обсудили сложившуюся ситуацию. В английских реалиях она казалась невероятной.

"Он что, русский?!"

Правообладатель иллюстрации Julia Utkina
Image caption Сосед решил снести пару несущих стен и камин

Оказывается, сосед купил не одну квартиру, а две: на нулевом и полуподвальном этажах. Так как он любит открытые планировки (а кто их не любит?), он решил запросто снести пару несущих стен в нижней квартире и камин (считай - несущую печную стену) в верхней.

Рабочие взмахнули кувалдами. Стены упали. Вообще-то они планировали поставить пару подпорок - потом, утром. Ну то есть, сегодня ломаем, а завтра подпираем. Но викторианский дом, построенный в 1895 году и не имеющий бетонных перекрытий, ждать до утра не смог и стал проседать вниз, круша кирпичи и побелку. Все просто.

Заодно выяснилось, что владелец "забыл" получить в местном совете разрешение на перепланировку - и поступил очень умно, потому что наш совет - Вестминстер - с трудом дает разрешения даже на замену внутренних дверей и категорически против малейших перепланировок.

А мы - жильцы всего нашего стояка - как-то не подумали застраховать наши квартиры: ведь всегда кажется, что с тобой-то уж точно такого не может случиться... Правда, в порядке обязательного страхования был застрахован весь наш дом как единый комплекс и ремонт в квартире "разрушителя спокойствия".

На этом месте нашего рассказа о произошедшем (а в первое время мы жаловались всем подряд) все задавали нам простой и очень обидный вопрос: "А ваш сосед, сломавший стены без разрешения и инженерных расчетов, - он что, русский?!" Это, конечно, многое объясняло бы, но - нет, вы не поверите, и никто не верит. Он - англичанин.

Когда выяснился ответ на первый главный вопрос - "Кто виноват?", мы приступили ко второму - "Что делать?"

Непонятно было: дом упадет? Если да - то когда? Насколько безопасно продолжать в нем жить? А если нет, то что дальше: нам нужен легкий косметический ремонт с замазыванием трещин? Нам нужно менять перекрытия, и для этого выехать из своих квартир на годик-другой (вы видели тут более быстрые капитальные ремонты? Я - нет).

Сколько это может стоить? И, наконец, самый больной вопрос: кто за это будет платить? Страховая компания нашего дома? Страховая компания строительного бюро? Сам разрушитель? Почему-то сразу подумалось, что никто из этого списка не будет счастлив оплатить практически новое строительство пятиэтажного дома...

Совет Обрушенных Дольщиков

И потянулись к нам комиссии. На первых порах уровень пола в наших квартирах замеряли два раза в день. Толпы людей с утра до ночи фотографировали рваные стены, измеряли пальцами и линейками глубину щелей и цокали языками. Сначала к приходу очередного нашествия я старалась прибраться в квартире и радовалась, когда, уходя, члены комиссии (обычно - дамы) говорили мне: "Какая красивая у вас квартира!"

Через неделю я перестала пытаться привести дом в приличный вид, окончательно запуталась, что за комиссия ходит по моей квартире на этот раз, и на фразу "Какая красивая у вас квартира!" стала отвечать "Была!!!"

Через две-три недели стало понятно, что дом вроде бы не собирается падать ("Старая постройка! Новая давно бы развалилась!" - как говорила Софико Чиаурели в фильме "Ищите женщину"), и комиссии потихоньку потеряли к нам интерес.

С этого момента в моей гостиной прописался почти еженедельный Совет Обрушенных Дольщиков (по аналогии с Советом обманутых вкладчиков в России).

Почему у нас? Во-первых, наша квартира равноудалена от квартир больших начальников (один - над нами, другой - под нами, мы - посередине), а во-вторых, у меня всегда есть что-нибудь вкусное к кофе.

Именно тут разгневанные мужчины обсуждают очередные письма от различных контор, планируют следующие шаги нашей борьбы, взвешивают потери и приобретения. Я послушно подношу патроны (чашки, кофе, плюшки, орешки).

Результат в обоих Советах пока одинаков. Первый тайм - битву со страховой компанией нашего дома - мы уже проиграли. Вся надежда - на вторую страховую.

Ведь рано или поздно должен найтись ответственный за это, не зря же однажды известный персонаж сказал, что в Англии никогда ничего не теряется, просто долго ищется.

Правда, в том случае (Марлен Дитрих потеряла жемчужную сережку в английском парке развлечений) искали 73 года. Мы не теряем надежды найти ответчика чуть быстрее. Тем более что теперь мы - хорошие друзья и одна команда.

Ведь всех нас мама учила в детстве, что друзья познаются в беде, и это правда; некоторым даже пришлось испытать это на практике. Но почему-то никто никогда не говорил, что самые лучшие друзья заводятся в борьбе против общего врага.

Юлия Уткина - москвичка, несколько лет живущая в Лондоне. В рамках "Британского блога" она пишет "о тысяче мелочей, из которых состоит жизнь: дальше от политики и ближе к кухне..."

Похожие темы

Новости по теме