Жены-мученицы: как закон о побоях отразится на Дагестане?

  • 30 мая 2017
Женщина с Северного Кавказа Правообладатель иллюстрации Getty Images

О последствиях февральского закона о декриминализации побоев в семье высказались многие российские правозащитники. Но что он означает для кавказских республик - в частности, для Дагестана, где семья для женщины - раз и навсегда, а сор из избы выносить непозволительно?

Даже при прежних нормах законодательства жертвы терпели, а то и защищали насильников под гнетом традиций и мнения родственников. Чего же ждать теперь?

Велика вероятность, что теперь женщины еще реже будут заявлять о побоях в полицию, жертвуя собой "ради семьи".

Это произошло в Дагестане лет шесть назад.

Мой размеренный вечер за чашечкой чая прервал шум, доносившийся из квартиры этажом выше. Прерывисто кричала женщина, потом - дети: "Папа! Не бей маму!" Их перебивал едва различимый мужской бас. На стуки в дверь никто не открыл, лишь слышался лязг бьющейся посуды. Тем временем напуганные соседи вызвали полицию.

Силовики прибыли минут через 20, когда в соседской квартире уже стояла пугающая тишина. Двое явно недовольных полицейских, поднимаясь по лестнице, бормотали: "Ну, подрались муж с женой, чего нас-то звать".

Развязка удивила, пожалуй, только меня - молодую и незамужнюю. На порог квартиры, наконец, вышла соседка с разбитой губой. Из глубины комнаты доносился громкий храп ее мужа.

Полицейские предложили женщине написать заявление о побоях и забрать агрессора в отдел.

"Никуда вы его не заберете! У нас дети! Он меня пальцем не тронул. Мы просто ругались громко. Уходите отсюда", - выпалила в ответ соседка.

Силовики, пожав плечами, уехали, с упреком посмотрев на тех, кто их вызвал - получается, зря.

"Сор из избы"

Согласно итогам проведенного в январе 2017 года телефонного опроса ВЦИОМ, 33% россиян знают о случаях насилия в семье у знакомых, а каждый 10-й респондент сталкивался с этим лично.

В дагестанских домах семейное насилие распространено примерно так же, считает специалист по гендерным вопросам из Фонда имени Генриха Белля Ирина Костерина.

Однако заявить о нем женщинам из Дагестана и других кавказских республик, пожалуй, еще сложнее, чем из других частей страны - поскольку они знают, что их осудит за это и общество, и собственная семья.

"Это дагестанский менталитет - не выносить сор из избы, - говорит Гамид Магомедов*, участковый следователь в одном из районов Махачкалы. - Не поймут родственники, соседи, друзья, даже собственные дети не поймут. Поэтому часто, когда полиция едет по подобному вызову, уже заранее известно, что дело, скорее всего, ничем не закончится".

Вызовы, связанные с домашним насилием, - для полиции не редкость. Но большая редкость - когда доходит до заявления и дальнейшего расследования. Из-за отсутствия таких расследований и юридической неграмотности населения, по словам Магомедова, новый закон о декриминализации семейного насилия - в рамках которого человека, впервые уличённого в жестоком обращении с родными, ждет административное наказание, а не уголовное - вряд ли будет иметь большое значение.

С этой оценкой согласна и Ирина Костерина. Однако, по ее словам, у этого закона может быть косвенный эффект, который выразится в том, что домашние агрессоры почувствуют полную безнаказанность.

В соседней Чечне также высказывают опасения за здоровье и жизни женщин в связи с нововведениями в законодательство. По мнению руководителя организации "Женщины за развитие" Либкан Базаевой, декриминализация побоев в семье представляет серьезную опасность для женщин Чечни.

"Позор мужа"

Правообладатель иллюстрации Getty Images

В ситуации, когда общество призывает жертв насилия молчать, удивительным кажется мужество собеседницы Аси И. из Хасавюрта, которая решилась уйти от мужа с двумя маленькими детьми, не выдержав рукоприкладства.

"Я ни разу не вызывала полицию, ни одна дагестанка этого не сделает сама, так как ее осудят окружающие. Жена посадила мужа. Родственники считают, что синяки заживут, а позор мужа останется", - рассказала Ася.

"Неудачи на работе, увольнение, ссору с родственником - все это муж почему-то начал вымещать на мне. При этом вне дома он не агрессивен, не пьет, поэтому поначалу мне даже не верили, что муж на такое способен".

По ее словам, решение о разводе далось ей очень тяжело. Было давление со стороны, ее несколько раз возвращали к мужу, убеждая, что тот "просто понервничал, сорвался". Однако насилие продолжалось, и в результате Ася ушла, ни разу не вызвав полицию.

Но другой собеседнице, жительнице Карабудахкентского района Дагестана, попросившей не называть ее имени, развод стоил бы слишком дорого. Она рассказала, что "терпит многое от мужа, чтобы не вернуться домой к родителям без ребенка". В родительском доме ее детей видеть не хотят.

"Ушла из дому одна и вернешься сюда тоже одна", - примерно вот так сказал ее отец.

"Только рядом с мужчиной"

Девочкам в Дагестане с детства внушают, что они должны уступать мужчине во всем, - рассказала детский психолог Рабият Алиева.

"Это традиционное дагестанское воспитание девочки: они должны быть тихими, послушными и безропотными, быть хорошими хозяйками… Далее идет список всего того, что они должны уметь. При этом не делается акцент на личности самой девочки, на ее талантах, желаниях, способностях. Девочку с детства готовят для роли жены. Ей внушают, что она состоятельна только рядом с мужчиной, что ее главная цель — найти принца, выйти за него замуж, и тогда она будет счастлива. Но это прямой путь к разочарованиям на протяжении всего дальнейшего ее жизненного пути", - пояснила эксперт.

Нередко девочки с таким воспитанием вырастают в женщин, которые годами терпят психологический и физический дискомфорт, но не в силах что-то изменить, оглядываясь на заветы матери, традиции, окружение.

Подобное положение женщин продемонстрировал и вызвавший общественный резонанс доклад "Правовой инициативы" о женском обрезании в Дагестане.

"Эти девочки в итоге терпят рукоприкладство и оскорбления мужа", - сказала Рабият Алиева.

Мученичество во имя семьи

Координатор по гендерным вопросам Фонда имени Генриха Белля Ирина Костерина заметила, что часто на вопросы о домашнем насилии в республиках Северного Кавказа местные жители реагируют болезненно.

"Сразу говорят, что такого тут нет, и не может быть. Что этот вопрос актуален больше для России, где пьяные мужья бьют своих женщин", - рассказала Ирина Костерина.

Но у женских организаций, с которыми сотрудничает эксперт, по ее словам, другая точка зрения.

"К ним приходит огромное количество женщин, которых избивают мужья, контролируют, угрожают. Они ищут психологической помощи. Часто у женщин нет внутренней силы уйти из-за сильного давления со стороны не только родственников мужа, но и своих".

Как и другие собеседники, Костерина подчеркивает, что в Дагестане все осложняется местными представлениями о том, что "семья для женщины - раз и навсегда, и поэтому она должна терпеть все, что с ней происходит".

Женщина остается беззащитной на стадии следствия

Светлана Анохина, шеф-редактор интернет-издания "Даптар", посвященного проблемам дагестанских женщин, также считает, что рано давать оценку того, как отразится принятие поправок на ситуации с домашним насилием в Дагестане. Еще один аспект, мешающий оценке - отсутствие реальной статистики.

"Если дома что-то неладно, вся вина взваливается на женщину - это патриархальная традиция, нельзя ее относить только к Дагестану, - сказала Анохина. - Я беседовала с разными государственными службами, которые занимаются проблемами женщин, они предоставляют им временное убежище. И когда я спрашиваю, какова конечная цель этой помощи, они мне отвечали - "сохранение семьи". Сохранить семью, жертвуя человеком! Заставляют женщину возвращаться в ту семью, где ей ломают ребра".

И ребра здесь упомянуты не для красного словца. Серьезные травмы, полученные во время "семейных ссор", у женщин фиксировали сотрудники махачкалинской благотворительной больницы для женщин, которую в 90-е годы основала бывшая министр здравоохранения ДАССР Айшат Магомедова. Туда за бесплатным лечением и моральной поддержкой женщины обращались, пока здание у больницы не отобрали незадолго до смерти Магомедовой в 2010 году.

В интервью Светлане Анохиной Айшат Магомедова рассказала о жуткой статистике, полученной по итогам анкетирования в высокогорных селах Дагестана: 80% опрошенных признались, что муж применяет к ним насилие.

Но самыми шокирующими, по словам Светланы Анохиной стали примеры, которые приводила Магомедова.

"Она мне рассказала о женщине, попадавшей в благотворительную больницу три или четыре раза. В последний с переломанными ребрами. К этой женщине приходили ее взрослые сыновья, которые уговаривали ее вернуться домой и не разводиться с отцом - внимание! - потому что им еще жениться надо. Если женщина уходит, родственники изо всех сил стараются ее вернуть", - рассказала Анохина.

Ситуация с домашним насилием не изменится до тех пор, пока не будут приняты законы, которые запрещали бы мужчине приближаться к заявившей на него женщине, считает журналистка.

"Ты подаешь в суд на агрессора, а через неделю он явится к тебе домой. И что будет дальше? Пока таких законов нет, все это мертвому припарки", - сказала Светлана Анохина.

* - имя изменено по просьбе собеседника

Диана Мадаева (псевдоним) родилась и живет в Махачкале, работает педагогом.


"Северный Кавказ глазами блогеров" - совместный проект Русской службы Би-би-си и интернет-издания "Кавказский узел".

Новости по теме