Блог Яны Литвиновой: маленький остров в преддверии больших выборов

  • 28 мая 2017
Остров Скай

Перед всеобщими выборами, предстоящими в июне в Британии, журналисты Русской службы Би-би-си Яна Литвинова и Бен Тавенер путешествуют по стране. В этом блоге - путевые заметки Яны.

Последний остров

Пока мы ждали парома на остров Скай, в гавань заплыл тюлень. Вел он себя гораздо более по-хозяйски, чем многочисленные туристы: плескался, высовывал из воды любопытную морду и шнырял между лодками, одна из которых носила гордое название: "Независимость".

На острове, где находится самая западная точка "континентальной" Британии (давайте считать наши острова условным континентом), мы должны были провести последнюю ночь нашего вояжа в Портри - главном городе острова Скай.

И именно по этому поводу меня грызли нехорошие предчувствия.

Коммуналка

Дело было в том, что как назло именно в эти выходные на Скае проходил какой-то фестиваль народных скрипачей и аккордеонистов. По этому поводу вокруг Портри и даже в ближайших к острову частях материковой Шотландии ни в одной гостинице или пансионе не было ни одного свободного места.

То есть реально и буквально ни одного. Кате каким-то чудом удалось снять для нас комнату в молодежной ночлежке, которые здесь называются hostel.

В таких заведениях вы снимаете койко-место. Туалет и душевая одни на этаж, внизу большая коммунальная кухня, где можно что-то приготовить. За ваши очень небольшие деньги вам дают постельное белье, а за полотенца приходится платить отдельно.

Все-таки к хорошей жизни привыкаешь быстро. Я с удивлением осознала, как далеко ушла от своих студенческих корней, как привыкла к отдельной комнате в приличных гостиницах с туалетом, который не надо ни с кем делить, светом, который я включаю и выключаю, когда вздумается, и множеством розеток, где можно спокойно заряжать свою собственную электронику, не считаясь с товарищами по несчастью.

Сумасшедшая палитра

Image caption Здесь мы ночевали...

Нашему экипажу, уже изрядно сроднившемуся за четыре предыдущих дня в этой поездке, предстояло перейти на еще более родственную ногу, проведя ночь в одной комнате. Правда, с четырьмя кроватями.

Первое, что меня совершенно убило - это цвет здания. Наша независимая ночлежка (на ней действительно было написано, что это "independent hostel") была ядовито-желтого цвета, бившего по всем органам чувств сразу.

Внутри было еще хуже. Видимо, для того, чтобы выглядеть привлекательно для молодой аудитории, стены, лестницы, оконные рамы внутри этого заведения были покрашены в супер яркие цвета, которыми отличаются фломастеры для подчеркивания текста.

Создавалось ощущение полного безумия, которое усиливалось от того, что автор дизайна для усиления эффекта даже в каждой отдельной комнате покрасил стены в разные цвета.

Скажу честно: я запаниковала. Составив мысленный список всего того, что мне надо сделать вечером и утром для того, чтобы выглядеть прилично и выполнить обязательства перед родной корпорацией, я впала в самое мрачное расположение духа, которое, к своему великому стыду, не смогла скрыть.

Несколько помогло вполне справедливое замечание Кати, что в этой ситуации уже все равно ничего сделать мы не можем, скрипачи с аккордеонистами никуда не денутся, так что лучше смириться с неизбежным.

Я почувствовала себя пристыженной и постаралась хотя бы выглядеть веселой. Окончательное смирение с окаянной ночлежкой произошло после, скажем честно, очень вкусного ужина в местном рыбном ресторане.

Лирическое отступление о наглядной агитации

Плакаты, призывающие голосовать за ту или иную партию, по большому счету не дают четкого представления о настроениях избирателей в данной местности.

Image caption Дэн сердцем за независимость, но голова ему подсказывает, что этого делать не надо

Во-первых, как мы выяснили еще во время шотландского референдума о независимости, если на поле торчит какой-то плакат, то это вовсе не значит, что здешний фермер будет голосовать за эту партию.

Если поле является собственностью крупного землевладельца, а фермер его арендует (случай не такой уж редкий), то плакат выражает взгляды именно хозяина земли, а не того, кто ее обрабатывает.

К тому же на сей раз выборов никто не ожидал, и, вполне возможно, что к ним просто-напросто не успели толком подготовиться.

Тем не менее на Скае мы встретили много плакатов за националистов из ШНП, существенно меньше - за либеральных демократов, один-единственный за консерваторов и такой же один - за лейбористов.

Практически полному отсутствию символики консерваторов удивляться не приходится, потому что Шотландия всегда была существенно левее Англии, и консерваторы до недавнего времени показывали не слишком хорошие результаты.

Во время первых выборов, на которых лидером лейбористов был Тони Блэр, консерваторов практически вымели на севере страны. Сейчас судьба становится к ним более благосклонной, не в последнюю очередь благодаря их лидеру Рут Дэвидсон, которая сумела в определенной степени дистанцироваться от тори прошлых лет.

"Звездная пыль"

Так называется лодка, на которой туристов вывозят любоваться дикой живностью. Хозяина лодки и всего туристически-рыбного хозяйства зовут Дэном.

Он был немногословен, и вообще торопился, потому что первая порция желающих посмотреть на представителей местной природы уже собиралась на причале.

В целом его речь свелась к тому, что сердцем он за независимость, а вот голова ему подсказывает, что этого делать не надо.

На мой вопрос, означает ли это, что тори перестали быть в Шотландии "ядовитой" партией, он быстро ответил: "Надеюсь, что нет!"

Впрочем, предвыборные баталии его не слишком волновали. Он, как и многие другие наши собеседники, находился под сильным впечатлением от трагедии, произошедшей в Манчестере.

На роковом концерте были две девушки-подростка с острова Барра, распложенного неподалеку от Ская. Одна из них - 14-летняя Эйлид Маклеод - погибла, другая - 15-летняя Лора Макинтайер - оказалась в больнице с сильными ожогами.

Покачав головой, Дэн сказал, что ему очень страшно, что подобная трагедия может затронуть любого, вне зависимости от того, живет ли он в большом городе в самом центре Британских островов, или на небольшом острове, в отдалении от конфликтов современной жизни.

Морская живность и независимость

Нашей последней остановкой перед длинным переездом в Инвернесский аэропорт была устричная ферма в местечке Карбост.

Бен в очередной раз совершил чудеса расторопности и договорился с хозяином Кенни Бейнсом, что он, во-первых, покажет нам, как растут устрицы, а во-вторых, расскажет, почему он выступает за независимость и, следовательно, будет голосовать за ШНП.

Image caption Устрицы теперь выращиваются на специальных морских фермах

Наша встреча началась с крупного прокола с моей стороны: я приняла его собаку Брею за бельгийскую овчарку (как моя Дуся), хотя на самом деле она была овчаркой немецкой, хотя и черной, как головешка!

Брея, при своем немалом росте, лохматости и остроте зубов, оказалась существом крайне стеснительным, и так и не отважилась к нам приблизиться, несмотря на все мои уговоры и льстивое воркование.

Устрицы же, как выяснилось, растут в даже более спартанских условиях, чем то, что мы увидели в нашей ночлежке предыдущей ночью. Съедобных двустворчатых помещают в пакеты из пластиковой сетки, примерно по 150 на небольшую площадь. Конверты затем раскладывают на специальных нарах в прибойной полосе, чтобы они часть времени проводили под водой.

Но основные подробности устричного хозяйства вы найдете в блоге у Бена, а я только скажу, что Кенни любезно пригласил нас всех к нему заглянуть уже после обретения независимости. Мол, и никакого паспорта вам не понадобится, мы же не такие, как эта женщина в Вестминстере, отгораживаться от мира не собираемся, радостно улыбаясь, сообщил устричный мастер.

Последняя трапеза

Перед отъездом наш оголодавший экипаж решил подкрепиться дарами моря, которые в готовом и сыром виде продает всем желающим компания все того же Кенни.

Господа, я надеюсь, вы согласитесь, что нет ничего вкуснее свежевыловленных даров моря, приготовленных у вас на глазах и съеденных на открытом воздухе на склоне холма, с которого открывается потрясающий по красоте вид на озеро и горы!

Запасшись необходимыми калориями, мы погрузились в машину и отправились в аэропорт.

За спиной у нас остались:

  • остров Скай, на котором большая часть жителей поддерживает националистов, но кое-кто уже начал сомневаться,
  • Форт Уильям, где либеральные демократы и ШНП делили фонарные столбы на главной улице, толпы туристов со всего мира, любующихся видами шотландского нагорья,
  • Гретна Грин, успешно превративший бракосочетание в успешный бизнес,
  • Ричмонд с его глашатаем, кондитерскими и упрямой приверженностью консерваторам,
  • южный Йоркшир, который по-прежнему остается оплотом лейбористов, хотя его красный цвет и может быть слегка разбавлен,
  • северный Уэльс с его живописными развалинами и лесистыми холмами
  • и южный Уэльс, где жители разуверились во всех политических партиях и все-таки надеются, что придет кто-то и даст им работу.

Мы проехали страну с юга на север, разговаривали со многими людьми, пытаясь измерить пульс предвыборной Британии.

Пульс оказался неровным. В окончательном диагнозе было гораздо больше вопросительных знаков, чем готовых ответов. Впрочем, за такой короткий срок глубоко понять и прочувствовать, чем живут люди в разных уголках нашей небольшой, но очень неоднородной страны, совершенно невозможно.

Так что рассматривайте все вышеизложенное не более как небольшие зарисовки, штрихи к портрету страны в этот переломный период.

Примечания

Самый лучший предвыборный плакат: "Голосуйте за лейбористов!", размещенный между обещанием всего за три фунта накормить вас потрясающими сосисками в булке и рекламой магазина, гарантирующего продать вам корм для любого вида живности, от кур до лошадей.

Самый колоритный собеседник: глашатай в Ричмонде! Я не говорю, что все остальные были менее интересными, но, согласитесь, что человек в костюме XVIII века, выкрикивающий политические речевки на главной площади города - это сильно!

Самый большой контраст: южный Уэльс. Невероятно красивая природа и невероятно унылые перспективы.

Самый большой культурный шок: ночлежка в Портри. Ей богу, если бы стены были покрашены менее ядовитыми цветами, было бы лучше.

Самый щемящий момент: дорожные указатели "В центре Манчестера произошел крупный инцидент, пробки в центре города".

Самое большое откровение: отнюдь не мрачный Шеффилд.

Все это мои и только мои впечатления. Не переносите мое невежество на моих коллег. Они ни в чем не виноваты!

Вы также можете следить за приключениями журналистов Би-би-си на страницах Бена Тавенера в Twitter и Instagram.

Новости по теме