Блог Кречетникова: "могущественнейшие и достопочтеннейшие" академики

  • 24 ноября 2016
  • kомментарии
10 марта 2016 года: Владимир Путин вручает президенту РАН Владимиру Фортову орден "За заслуги перед Отечеством" II степени Правообладатель иллюстрации РИА Новости
Image caption Президент РАН Владимир Фортов получил к 70-летию орден "За заслуги перед Отечеством"

На заседании президентского Совета по науке и образованию 23 ноября Владимир Путин распек госчиновников, избравшихся в нынешнем году действительными членами и членкорами РАН и посулил "предоставить им возможность заниматься наукой".

По словам президента Академии Владимира Фортова, таких набралось "пять-семь, зависит от того, как считать".

На другой день выяснилось, что не семь, а ровно в два раза больше.

Конечно, чиновник чиновнику рознь. Скажем, член Совета Федерации от Бурятии Арнольд Тулохонов, во-первых, строго говоря, не чиновник, а во-вторых, крупный геолог, получивший докторскую степень еще в СССР. Примерно такая же история вышла в свое время с академиками Примаковым и Яковлевым, которые сперва стали учеными, а уж потом политиками.

А по поводу академических заслуг, например, начальника Следственного департамента МВД Александра Савенкова, могут, конечно, возникнуть вопросы.

Реакция прессы свелась, главным образом, к критике Путина за то, что взялся указывать академии, кого ей принимать в свои ряды, а кого нет. Однако ситуация, прямо скажем, неоднозначная. К тому же Путин дал указание не академии, а собственному управлению кадровой работы.

Другое дело, как-то не очень верится, что хоть одного человека из списка действительно пошлют читать лекции студентам.

Но ничто не ново под луной. Скандальные ситуации в храме науки случались и раньше.

Первый академик

Первым россиянином, носившим звание академика, был - век не догадаться, кто! - Алексашка Меншиков!

Открыватель закона всемирного тяготения Исаак Ньютон пролоббировал его избрание членом Лондонского королевского общества по развитию знаний о природе, о чем и уведомил письмом от 25 октября 1714 года, к которому прилагался соответствующий диплом.

До учреждения Академии наук в самой России оставалось 11 лет.

Правообладатель иллюстрации РИА Новости
Image caption Александр Меншиков: российский фельдмаршал, князь Священной Римской империи и британский академик

Письмо начиналось обращением: "могущественнейшему и достопочтеннейшему владыке господину Александру Меншикову".

Мотивы сэра Исаака неизвестны: то ли ему чрезвычайно импонировали "прогрессивный" русский царь и его неутомимый помощник, то ли походатайствовали торговавшие с Россией английские купцы.

Через три года во Французскую академию приняли самого Петра.

Ньютон скончался 27 марта 1727 года, не дожив шести месяцев до того, как его протеже на родине уличили в феерическом казнокрадстве и отправили в ссылку. Не говоря уж о том, что "выдающийся ученый" всю жизнь читал с трудом и писал с ошибками.

Сам Александр Данилович, вообще-то, избытком скромности не страдавший, о своем научном звании никогда нигде не упоминал.

Казак и княгиня

Более полувека (с 1746 по 1798 год) Российскую академию наук возглавлял Кирилл Разумовский - сын малороссийского хлебопашца, фельдмаршал, сенатор, последний гетман Украины.

Его старший брат Алексей за прекрасный голос попал в придворную капеллу, приглянулся императрице Елизавете и стал ее фаворитом.

В 16 лет Кирюха Розум был взят из родного села в Петербург, возведен в графы и отправлен слегка подучиться в Европу. Когда за ним приехали, он решил, что его хотят забрать в рекруты и спрятался так, что еле отловили.

Правообладатель иллюстрации РИА Новости
Image caption "Граф Кирила" однажды явился в халате на бал к самому Потемкину

В 18 лет "граф Кирила", как звали его при дворе, был назначен президентом Академии "в рассуждение усмотренной в нем особливой способности и приобретенного в науках искусства".

"Особливые способности" лежали в основном в сфере хлебосольства и гурманства. Имея 300 слуг, в том числе первоклассного французского повара, Разумовский с удовольствием лично готовил какой-то особенный "окорок с цибулей".

Поскольку наукой кто-то должен был руководить, при нем была учреждена специальная должность директора Академии. В 1783-1796 годах ее занимала княгиня Екатерина Дашкова - первая в мире женщина, управлявшая научным учреждением.

В отличие от Разумовского, Дашкова получила первоклассное образование, имела бойкое перо и понимала важность просвещения и культуры, однако ее единственный личный вклад в науку заключался во введении в русский язык буквы "ё".

Зато она была близкой подругой, тогда еще не императрицы, а великой княгини Екатерины Алексеевны и активнейшей участницей переворота 1762 года.

Академики в вицмундирах

РАН с момента своего создания являлась и поныне является уникальным учреждением.

В Европе исследованиями занимались либо университетские преподаватели, либо богатые любители. Академии возникли как дискуссионные клубы и были общественными организациями, куда признанные представители научного мира принимали коллег по совокупности заслуг.

Венцом карьеры ученого являлось звание профессора, а не академика, приносившее почет, но не деньги.

Петр I создал Академию наук как государственное учреждение. Академики и адъюнкты состояли на службе, получали жалованье не за преподавание и издание книг, а за исследовательскую работу, и носили классные чины.

Правообладатель иллюстрации РИА Новости
Image caption Михаил Ломоносов в генералы не вышел

Причем правительство на первых порах особо не расщедривалось. Первый президент Академии медик и химик Лаврентий Блюментрост был действительным статским советником, первый русский академик Михаил Ломоносов - всего лишь статским советником, то есть армейским полковником.

В XIX веке поэт и переводчик Василий Жуковский и историки Сергей Соловьев и Василий Ключевский дослужились до тайных советников.

Правда, сами Романовы, а глядя на них, и сановники империи, академических регалий на себя не вешали. Вот чего не было, того не было.

Великий князь Николай Михайлович, автор многих исторических трудов, выдающийся специалист по Французской революции и эпохе Наполеона, стал академиком во Франции, но не на родине.

Глас вопиющего в пустыне

23 марта 1928 года произошло неслыханное: политбюро ЦК ВКП(б), задолго до намеченного на январь будущего года голосования, утвердило список из 28 человек, которых надлежало избрать в Академию наук.

По словам наркома просвещения Анатолия Луначарского, "пришла пора влить марксистские силы в наиболее консервативную часть нашего культурного мира".

6 октября Нобелевский лауреат Иван Павлов написал в Совнарком: "Впервые в истории нашей Академии государство перед выборами заявляет о желательности избрания тех или иных кандидатов. Это оскорбляет достоинство Академии и ляжет тяжелым грузом на совесть академиков. Было бы справедливее, если бы государство прямо назначило в Академию лучших, с его точки зрения, людей".

Правообладатель иллюстрации РИА Новости
Image caption Великий физиолог Иван Павлов, как мог, отстаивал академическую свободу

На выборах 29 января всех партийных выдвиженцев забаллотировали. При повторном голосовании прошли лишь пятеро: Николай Бухарин, разработчик плана ГОЭЛРО Глеб Кржижановский, "главный историк-марксист" Михаил Покровский, геолог Иван Губкин и бывший народоволец, биохимик Николай Бах.

"Правда" обвинила Академию в "кастовой ограниченности" и назвала тайное голосование "гнилым пережитком".

Возмущенные трудящиеся ленинградского завода "Красный треугольник" приняли резолюцию с требованием, чтобы "вся деятельность Академии наук проходила под контролем пролетарской общественности".

Президент Академии Александр Карпинский вопреки уставу созвал общее собрание и предложил проголосовать в третий раз, честно признавшись: "наше положение хуже каторжного".

Открыто назвать это "лакейством" решился только Павлов. Секретарь президиума Академии Сергей Ольденбург попрекнул создателя теории условных рефлексов: вы-то мировая величина, вам ничего не будет, а подумайте об остальных. Павлов махнул рукой и больше до конца жизни ни в одном общем собрании коллег не участвовал.

Нелестное сравнение

Никита Хрущев в академические выборы не вмешивался, зато постоянно носился с идеей упразднить АН СССР как таковую, разделив ее на несколько отраслевых академий, подчиненных соответствующим министерствам.

Президент Академии, знаменитый химик-органик Александр Несмеянов сказал первому секретарю: "Ну что же, Петр Великий открыл Академию, а вы ее закроете!"

Случайно или нет, но через несколько месяцев Несмеянов ушел в отставку, согласно официальной версии, по собственному желанию.

На пленуме ЦК 11 июля 1964 года Никита Сергеевич снова вернулся к любимой теме: "Мы разгоним к чертовой матери Академию наук! Академия наук, если так говорить, нам не нужна, потому что наука должна быть в отраслях производства". Через три месяца по названному им адресу отправили его самого.

"Черные шары" другу Брежнева

На выборах 1967 года академики "накидали черных шаров" трем кандидатам, которых лоббировало политбюро. Среди них оказался их партийный куратор, заведующий отделом науки и учебных заведений ЦК КПСС Сергей Трапезников, личный друг Брежнева по работе в Молдавии, даже по советским меркам славившийся крайней ортодоксальностью.

В ином обществе Трапезникова после такого афронта, как минимум, перевели бы на другую работу. Но партия уступать не привыкла.

На немедленно организованных повторных выборах и на следующий год Трапезникова "прокатили" еще дважды.

Лишь в 1976 году удалось уговорить академиков пропустить Трапезникова в членкоры под обещание, что на звание действительного члена Академии он претендовать никогда не будет. Трапезников не стал соблюдать негласную договоренность, опять выставил свою кандидатуру и был забаллотирован в четвертый раз!

Единственный прецедент

26 мая 1927 года постановлением политбюро в устав АН СССР было включено положение о лишении звания академика и исключении из академии: "Академик лишается своего звания, если он не выполняет заданий, возлагаемых на него этим званием, или если его деятельность направлена явным образом во вред СССР".

Правообладатель иллюстрации РИА Новости
Image caption Власть лишила Андрея Сахарова всех регалий, кроме звания академика

Применить его пытались лишь один раз, и то безуспешно: к Андрею Сахарову.

Когда во время обсуждения кто-то сказал, что в России подобных случаев не было, Петр Капица заметил, что в мире один прецедент имеется: Гитлер исключил из академии наук Эйнштейна.

Даже по отредактированному Сталиным уставу, исключить человека из Академии могло только общее собрание, причем тайным голосованием. Хотя бы несколько "белых шаров" выглядели бы как оппозиция советской власти, и политбюро предпочло не связываться.

По примеру Суслова?

Стопроцентно поручиться за достоверность последней истории нельзя, поскольку стенограмм заседаний политбюро не велось, но слухом земля полнится.

В 1966 году получил степень доктора наук председатель Госплана Николай Байбаков. Кто-то сказал, что вот, мол, у нас уже есть доктор наук Андрей Андреевич Громыко, а теперь полку ученых прибыло. Всемогущий секретарь ЦК Михаил Суслов буркнул, что если некоторые руководящие товарищи, при всей их занятости, находят время заниматься наукой, то лучше им на ней и сосредоточиться.

Больше желающих становиться докторами среди высшего начальства не появлялось.

Случайно или нет, Владимир Путин повторил предполагаемую фразу Суслова почти дословно.

Изящное решение

Правообладатель иллюстрации PA
Image caption Сэр Уинстон был обладателем 21 почетной докторской степени

Между тем, в мире давно придуман пристойный выход из морально щекотливой ситуации: звание почетного (honoris causa) академика или доктора такого-то университета.

Все понимают, что имярек ученым не является и на это не претендует, но научное сообщество решило почтить его заслуги в политике либо какой-нибудь иной деятельности.

После присвоения ему звания почетного доктора Вестминстерского колледжа, где он выступил со знаменитой Фултонской речью, Уинстон Черчилль пошутил, что, вероятно, никто в мире не провалил в юности столько экзаменов и не получил впоследствии столько почетных докторских степеней, сколько он.

Новости по теме