Блог Кречетникова. Февраль 1917-го: вопросы спустя век

  • 6 марта 2017
Демонстрация женщин на Невском проспекте в Петрограде, февраль 1917 года Правообладатель иллюстрации ТАСС
Image caption Февральскую революцию начали женщины...

Какой момент считать началом Февральской революции, случившейся 100 лет назад?

Переворот занял девять дней: от локаута на Путиловском заводе 21 февраля (6 марта) до отречения царя 2 (15 марта).

Но знаковой датой историки считают 8 марта (23 февраля по старому стилю), когда забастовали ткацкие фабрики Выборгской стороны и в Петрограде начались массовые беспорядки, сначала в очередях за хлебом, а потом по всему городу.

Женский день? Случайно ли это совпадение?

Разумеется, нет. В 1921 году его учредили именно в честь застрельщиц революции. А вы думали, в честь Клары Цеткин? Так она выступала в Копенгагене не 8 марта, а 27 августа 1910 года.

Просто после 10-летнего юбилея большевицкого переворота Февральскую революцию окончательно перестали поднимать на щит, и происхождение праздника впоследствии не акцентировалось. Женский день, да и все тут. Почему? Так сложилось.

Недавно ваш покорный слуга побывал на научной конференции "Февраль 1917. Уроки истории". Спорных вопросов со временем только прибавляется.

Нет единого мнения даже о том, как называть случившееся 100 лет назад.

В советскую эпоху Февральскую и Октябрьскую революции противопоставляли друг другу и уж точно считали двумя разными событиями.

Теперь многие исследователи, особенно близкие к Московской патриархии, находят их единым процессом, растянувшимся на несколько месяцев, и предлагают узаконить термин "Великая русская революция", подразумевая под словом "Великая" не моральное отношение, а масштаб.

Правообладатель иллюстрации ТАСС
Image caption ...а продолжили солдаты

Вроде логично. Хотя есть оппоненты, которые возражают, не желая признавать ту революцию ни "великой", ни, в силу известных обстоятельств, чисто русской.

А уж о причинах и выводах и говорить нечего.

Заговор или стихийный бунт?

Чем был февраль 17-го - заговором элиты или стихийным бунтом солдат Петроградского гарнизона, хотевших избежать фронта? Имеется масса фактов и свидетельств в пользу обеих версий.

Похоже, истинны оба утверждения.

Директор Института российской истории РАН Юрий Петров говорит, что генералы, думцы и великие князья готовились "сменить слабого монарха, чтобы избежать худших последствий", отнюдь не собираясь упразднять монархию как таковую. По самой увлекательной версии, опоздали-то всего на пару недель. А когда полыхнуло неожиданно для всех, поплыли по течению.

Вот оставлять последнего царя у власти не хотел никто, кроме собственной свиты. Это в эмиграции, уже зная, чем все кончилось, иные участники событий начали жалеть о своих действиях или бездействии. Это в наши дни Николая сделалось модным судорожно любить.

Ладно, человек не вполне соответствовал занимаемой должности, выражаясь языком гаишных протоколов, не справился с управлением и вызвал аварию с тяжелыми последствиями. А что, собственно, делал не так? В чем те самые "уроки истории"?

Один из участников конференции объяснял, почему в 1916 году надо было ввести хлебные карточки, другой - что в разгар событий не следовало уезжать из Ставки.

Может, это частности? А главная ошибка в том, что не поделился властью?

Председатель Госдумы Михаил Родзянко утверждал, что согласие на формирование правительства парламентского большинства опоздало ровно на три дня, а то еще можно было бы успокоить страсти.

Хорошо, Родзянко Николай не доверял и, вероятно, считал, что тот нарочно сгущает краски. Но о том же телеграфировали из мятежного Петрограда брат Михаил и премьер, князь Голицын.

Генерал Иванов, убежденный монархист, 66-летний консерватор и личный друг, и тот, получая задание-просьбу отправиться в Царское Село на защиту императорской семьи, сказал: это хорошо, а как насчет министерства доверия? И опять услышал: посмотрим…

Один из главных спикеров конференции, министр культуры Владимир Мединский, видит главный урок в том, что умные и яркие люди должны уметь подняться над собственными амбициями и сотрудничать.

Хорошо сказано. Но не следует ли призыв к компромиссу адресовать обеим сторонам?

Бывший премьер Сергей Степашин заметил, что "революции делают не голодные, а сытые, которые хотят власти".

Сложно возразить. Но, опять-таки, возникает вопрос: а почему они не должны хотеть? Особенно, если умные и яркие, и ясно видят, что действующая власть справляется не лучшим образом?

Святость и критика

А насколько свят последний царь, и, соответственно, уместен критический разбор его поступков?

Скажем, депутат Поклонская, очевидно, находит любое отношение к нему, кроме молитвенного, оскорблением чувств верующих.

Между тем, многие светские люди сомневаются в обоснованности канонизации Николая II, поскольку погиб он не за веру, а за политику, и его государственная деятельность оценивается неоднозначно.

Представители РПЦ разъясняют, что Николай причислен к лику святых не как благоверный царь, а как страстотерпец, подобно князьям Борису и Глебу, которые на государственном поприще вообще ничего не сделали. Церковь усматривает святость в его пути после отречения, стоическом терпении и непротивлении.

Хотя и на это, в принципе, можно возразить, что жестокая расправа, конечно, сделала его мучеником, но тогда давайте объявим святыми все миллионы жертв.

А была ли, в конце концов, отечественной или ненужной Первая мировая война, без которой, как практически единодушно уверены историки, и революции бы не случилось?

Национальное примирение

Или вот еще тема на слуху: национальное примирение.

Граф Петр Шереметев посвятил выступление проекту "Памятника примирения" в Крыму, откуда уплывали последние белые: фигуры офицера, глядящего из-под козырька на оставляемую родину.

Создается впечатление, однако, что его сиятельство, при всем уважении, мечтает восславить не примирение, а одну из сторон.

Но есть и другой подход, который озвучил историк Леонид Решетников: мы и так, слава Богу, не деремся, а дискутируем. Это нормально. Какое еще требуется примирение? В чем оно должно состоять? Забыть прошлое? Всем согласиться с каким-то одним мнением?

А почему, при всех параллелях между февралем 17-го и августом 91-го, во второй раз обошлось без гражданской войны и террора?

В чем причина? В личности: судьба послала не Львова и Керенского, а Ельцина, как бы к нему ни относиться?

Народ не был вооружен?

Или просто набрались ума?

Новости по теме