Блог "Книги Лондона". Недетские путешествия Гулливера

  • 16 августа 2016
  • kомментарии
Правообладатель иллюстрации Hulton Archive
Image caption "Путешествия Гулливера" - книга радикально пессимистичная, крайне мизантропичная и - в каком-то смысле - человеконенавистническая

Одна из самых беспощадных книг в западной литературе была издана в Лондоне 290 лет назад. "Путешествия Гулливера" Джонатана Свифта - отнюдь не детское сочинение о мореплавателях и приключениях в дальних странах.

Свифт, пытаясь высмеять политические нравы своего времени, поставил под вопрос разумность человечества как такового. История публикации этой книги позволяет вернуть ее из детской комнаты в мир взрослых людей.

Летом 1726 года Лондон вновь посетил декан дублинского собора Св. Патрика. Декану было почти 58, в столице его еще не забыли. В 1710—1714-м он издавал газету The Examiner, где вместе с другими знаменитыми тори оттачивал перья на самых важных вопросах жизни королевства.

Самым важным вопросом была война, которую страна вела почти полтора десятилетия. Так называемая "Война за испанское наследство" - первый настоящий глобальный (для того маленького мира) конфликт после катастрофической Тридцатилетней войны, хотя, слава Богу, ничего подобного массовым убийствам, депортациям, тому, что сегодня бы назвали "геноцидом", в начале XVIII века уже вроде бы не предпринимали.

Все-таки Век разума наступал, хотя жившие тогда генералы, министры и обыватели еще этого не знали.

Джонатан Свифт, декан собора Св. Патрика, а некогда блестящий публицист, переметнувшийся из лагеря вигов в лагерь тори, вернулся в Лондон после очень долгого отсутствия. За 12 лет до того он из столицы даже не уехал, а почти бежал. После смерти королевы Анны, благоволившей тори (и особенно их вожакам, вроде Генри Сент-Джона, виконта Болингброка, одного из самых интересных английский мыслителей) к власти вновь пришли виги и обвинили своих визави в государственной измене.

Напомню, тори - это те, кого сегодня называют консерваторами, а виги - те, кого еще относительно недавно называли либералами.

В 1713-м именно тори заключили мир с Францией и ее союзниками, завершив большую европейскую войну. Болингброк был министром иностранных дел, а Свифт сочинил небольшую книгу "Как обращаться с союзником" (длинное английское название The Conduct of the Allies and of the Late Ministry in Beginning and Carrying on the Present War), где - помимо естественных нападок на политических оппонентов - содержался призыв к сепаратному миру с Францией.

"Проклятый городишко"

Правообладатель иллюстрации Hulton Archive
Image caption Джонатан Свифт недолюбливал Дублин

Сочинение пользовалось огромным успехом, было продано 11 тысяч экземпляров, но главное другое - в 1713-м Соединенное Королевство вышло из войны. Свифт рассчитывал - как в те годы было принято - на вознаграждение за столь важную услугу короне и стране; вместо этого он вынужден был довольствоваться посредственной церковной должностью - причем в городе, где даже его любимый кофе было не достать.

Он писал своей возлюбленной Эстер Ваномри: "Из-за отсутствия моциона я наживаю себе в этом проклятом городишке головную боль. Я охотно прошелся бы с вами раз пять-десять по саду, а потом выпил с вами кофею".

Жизнь в "проклятом городишке" - а Дублин был тогда далек от места, где 150-200 лет спустя родились и выросли Оскар Уайльд, Джеймс Джойс, Уильям Батлер Йейтс, Сэмюэль Беккет или Флэнн О'Брайен - была скучна не только отсутствием кофия или барышень, с которыми этот кофий можно попивать.

Свифту не с кем было перемолвиться словом. Его собраться по перу и политике остались там, в Лондоне - Александр Поуп, Джон Арбетнот, Джон Гей и другие. А Болингброк, бежавший во Францию в 1715-м, сидел в Париже, откуда ему разрешили вернуться на родину только в 1727-м.

Собственно, Свифт ехал в столицу повидать старых друзей - ну и попросить их кое о чем. В его дорожном сундуке лежала рукопись, озаглавленная "Путешествия в некоторые удалённые страны мира в четырёх частях: сочинение Лемюэля Гулливера, сначала хирурга, а затем капитана нескольких кораблей". Рукопись следовало пристроить издателю.

Сокрушительный успех в столице

Издатель нашелся сразу. Его звали Бенджамин Мотт, его контора находилась на Флит-стрит, до недавнего времени главной улице газетчиков, журналистов и издателей.

В каком-то смысле Мотт оказался предтечей больших современных издательств - он учуял, что книга Свифта станет бестселлером и решил выпустить ее как можно быстрее, спрятав издательский процесс от властей (на всякий случай) и пиратов (что тогда было очень актуально).

"Путешествия Гулливера" печатались сразу в пяти типографиях, причем анонимно - но вскоре после публикации книги поползли слухи о том, кто ее автор.

Успех - как впрочем, обычно с сочинениями Свифта - оказался сокрушительным; в начале ноября 1726 года первый тираж разошелся за несколько дней, а Джон Гей писал автору, что его книгу читают повсюду, от правительственных кабинетов до детских комнат. Как было принято в Век разума, тут же появились пастиши, пародии и фальшивые продолжения бестселлера, к сочинению которых Свифт отношения не имел.

Выйди "Путешествия Гулливера" сегодня, их немедленно бы экранизировали, а потом сделали на основе книги компьютерную игру и пару мультфильмов. Иногда испытываешь благодарность за то, что технический прогресс - дело относительно недавнее.

История про цензуру

Правообладатель иллюстрации Hulton Archive
Image caption Такие книги больше говорят о человеческой натуре, об устройстве общества, государства, религии и так далее, чем толстые тома, которые принято считать "серьезными" и "взрослыми"

Единственное из сочиненного не им, что сам Джонатан Свифт включил потом в собственное сочинение, - несколько стихов, написанных Александром Поупом. А вот своим пришлось немного пожертвовать: издатель, прекрасно понимая, чем он рискует, слегка подсократил "Путешествия Гулливера" в наиболее политически-злободневных местах.

В частности, Мотт вырезал следующий пассаж из первой части книги, где Гулливер описывает политические нравы лилипутского двора: "Но ничто меня так не позабавило, как упражнения канатных плясунов, совершаемые на тонких белых нитках длиною в два фута, натянутых на высоте двенадцати дюймов от земли. (…) Эти упражнения производятся только лицами, которые состоят в кандидатах на высокие должности и ищут благоволения двора. Они смолоду тренированы в этом искусстве и не всегда отличаются благородным происхождением или широким образованием. Когда открывается вакансия на высокую должность, вследствие смерти или опалы (что случается часто), пять или шесть таких соискателей подают прошение императору разрешить им развлечь его императорское величество и двор танцами на канате; и кто прыгнет выше всех, не упавши, получает вакантную должность. Весьма часто даже первые министры получают приказ показать свою ловкость и засвидетельствовать перед императором, что они не утратили своих способностей. Флимнап, канцлер казначейства, пользуется известностью человека, совершившего прыжок на туго натянутом канате, по крайней мере, на дюйм выше, чем какой удавался когда-нибудь другому сановнику во всей империи".

Эта цензурная история - а следует сказать, что издатель Мотт не уберег себя от неприятностей и был арестован в 1731 году из-за сочинения Свифта, правда, другого ("Письмо леди") - дает нам ключ к пониманию книги.

Уже довольно давно "Гулливера" считают детской книгой, сказкой, которую все прочитали лет в 10, а потом почти забыли. Такова судьба многих великих сочинений, от "Гаргантюа и Пантагрюэля" до "Властелина колец", от "Дон Кихота" до "Острова сокровищ". Мне иногда кажется, что этих книг просто боятся, ибо они гораздо больше говорят о человеческой натуре, об устройстве общества, государства, религии и так далее, чем толстые тома, которые принято считать "серьезными" и "взрослыми".

Оттого их пытаются как бы нейтрализовать, переведя в ранг неопасного, милого школьного чтения. Отчасти это удается, но только до первого серьезного перечитывания того, что так радовало в детстве.

Недетская книга

Правообладатель иллюстрации Hulton Archive
Image caption Сказочные лилипуты? На самом деле речь идет об истории последних двух веков в Европе

"Путешествия Гулливера" - книга радикально пессимистичная, крайне мизантропичная и - в каком-то смысле - человеконенавистническая. Герой попадает к лилипутам и, вроде бы повествуя о жизни этих ничтожных существ, на самом деле рассказывает историю последних двух веков в Европе, к примеру, издевательски выводя религиозные войны XVI—XVII веков под видом конфликта "остроконечников" и "тупоконечников".

Герой попадает к великанам и пытается восхитить их правителя рассказами о величии Англии, европейской цивилизации вообще. Правитель, потрясенный низостью и глупостью происходящего там, говорит: "Факты, отмеченные мной в вашем рассказе (…) не могут не привести меня к заключению, что большинство ваших соотечественников есть порода маленьких отвратительных гадов, самых зловредных из всех, какие когда-либо ползали по земной поверхности".

В Лапуту Гулливер насмехается над учеными, изображая их рассеянными идиотами. В стране Лаггнегг он добивается аудиенции с бессмертными людьми - и с ужасом бежит от них.

Наконец, последняя часть книги, просто написана не чернилами, а чистой желчью. Здесь Гулливер оказывается среди добродетельных лошадей, держащих в повиновении омерзительных человкообразных йеху. Политическая сатира - а Свифт и затеял свое сочинение как анти-вигский памфлет - превращается даже не в сатиру на все человечество, нет, этот священник не оставляет роду людскому ни единого шанса. Воистину, детская книга.

Закончу русским сюжетом, связанным с сочинением Свифта. Кажется, единственным по-настоящему положительным героем русской литературы является лошадь (см. "Холстомер").

Новости по теме