Блог Пастухова: Ходорковский заставил Кремль себя уважать

  • 2 мая 2017
Михаил Ходорковский Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Михаил Ходорковский заставил Кремль признать себя в качестве политического оппонента

До блеска отшлифованная поверхность современной российской публичной политики начинает покрываться микротрещинами. Вроде как ничто не угрожает монолиту власти, но то в одном, то в другом месте появляются досадные шероховатости.

Вот и "апрельский экспромт" Михаила Ходорковского вышел Кремлю боком. Не обещавшая стать сенсацией акция завершилась неожиданным успехом.

При этом, в отличие от аналогичной мартовской акции Алексея Навального, количественные показатели в данном случае не имели существенного значения: "картинка" состоялась, несмотря на отсутствие "протестной массовки".

Акция "Надоел": в Москве все мирно, в Петербурге задержания

Блог Пастухова. Обвинение Ходорковского: что это было, Бэрримор?

Блог Пастухова. Колонна № 6: куда марширует "Победившая Россия"?

Блог Пастухова. Контрастный душ как метод управления Россией

Медийный, и что еще более важно, - политический эффект от мероприятия Ходорковского оказался непропорционально более мощным по сравнению с реальным масштабом акции. Оперируя достаточно ограниченными ресурсами, Ходорковский сумел добиться от властей значимого для него политического результата в весьма сжатые сроки.

Прорыв "политической блокады"

Главным политическим "бонусом" от акции для Ходорковского стало то, что он заставил Кремль "заметить" себя, то есть признать в качестве политического оппонента.

По каким-то причинам власть дрогнула и опрометчиво отказалась от весьма выигрышной стратегии, которую она практиковала на протяжении всех трех последних лет, с того самого момента, когда совершавший "предолимпийский маневр" режим решил разменять "железную маску" на "расположение" Запада.

Суть этой стратегии сводилась к игнорированию Ходорковского как политического феномена. Всем своим видом Кремль демонстрировал, что не знает, кто этот "смешной человек", и что этот человек уж ни в коем случае не является для российских властей "проблемой".

Это был достаточно умный ход - по крайней мере, такая стратегия выглядела более убедительной, чем непрерывные публичные нападки на Алексея Навального, только укреплявшие авторитет последнего и его рейтинг в качестве лидера уличных протестов.

В цифровую эпоху известный лозунг времен "большого террора" должен читаться несколько иначе, чем во времена, когда он появился на свет: нет упоминаний о человеке - нет и проблемы. Ходорковский заставил себя "помянуть" и, тем самым, заставил признать себя политической "проблемой". А это в его положении серьезная тактическая победа.

Нет, не то чтобы о Ходорковском до этого совсем не говорили. Прокремлевские СМИ распространялись о нем весьма пространно и раньше, но не совсем в том ключе, в котором ему бы хотелось. В основном, Кремль выжимал максимум возможного из его олигархического прошлого, продолжая рисовать образ "злостного уголовника".

Тема политической активности Ходорковского была практически табуирована, за исключением весьма специфического ракурса об "отмывании похищенных им денег".

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Обыск в офисе "Открытой России"

Признание "Открытой России" нежелательной организацией - это политическое признание Ходорковского. Это "политический Шнобель" для власти и высшая награда, на которую Ходорковский мог бы сегодня рассчитывать. Это косвенное признание его успехов. Ходорковский стал даже в какой-то момент одной из самых востребованных медиаперсон.

Но дело даже не в этом - Кремль таким образом сам втянул его на "политический Олимп", пусть и в качестве антигероя. Вытолкать его снова оттуда будет непросто. У власти было 10 лет на то, чтобы убедиться, что Ходорковский цепкий и упорный боец.

Отдай - и отойди...

Кремль - не единственный, кто оказался недоволен возвращением Ходорковского в политику. Он там не нужен не только политическим противникам, но и политическим союзникам (реальным или мнимым).

Для так называемой "либеральной" оппозиции Ходорковский в публичном пространстве не менее неудобен, чем для Кремля.

Многие хотели бы видеть его в качестве спонсора, причем по возможности тайного, и дружить с ним "как карбонарии" - то есть так, чтобы никто не догадался об их дружбе. Но мало кто готов открыто взять его себе в союзники. Поэтому лидерам многочисленных оппозиционных групп в России в отсутствие Ходорковского в политике живется спокойней.

Возвращение Ходорковского может повлиять на структуру российского оппозиционного движения, которое сейчас носит ярко выраженный "персоналистский" (вождистский) характер.

Тактика Ходорковского существенно отличается от тактики других групп. Он пытается привнести в протестное движение "институциональную" составляющую, делая упор не столько на необходимости смены режима, сколько на необходимости существенных структурных изменений в организации власти. Пока это послание расслышали немногие, но не исключено, что в будущем оно станет более популярным.

С одной стороны, Ходорковский уязвим своим прошлым. Именно поэтому популярные вожди оппозиции предпочитают сохранять политическую дистанцию по отношению к нему.

Но, с другой стороны, его достоинства есть продолжение его недостатков - у Ходорковского есть история, а значит, и опыт. Он хороший организатор, у него феноменальные способности договариваться, и он предпочитает практиковать мирные формы протеста, что пока устраивает значительную часть оппозиционно настроенной публики.

Так или иначе, но выстроить с Ходорковским отношения по схеме из старого рекламного слогана, - "Налей - и отойди!", - у нынешних лидеров протеста вряд ли получится.

Возвращение Ходорковского в политику будет означать усиление дискуссии не только с Кремлем, но и активизацию споров внутри самой оппозиции.

Возможно, это даже встряхнет ее и пойдет ей на пользу - по крайней мере, в том, что касается конструктивной программы и содержательной политической повестки.

Это не значит, что Ходорковский станет лидером оппозиции (вряд ли он всерьез к этому стремится), но он способен существенно модернизировать методы ее борьбы с режимом.

Политическое самообслуживание "по-кремлевски"

Бурная весна 17-го года еще раз подтвердила старую истину: у авторитарного режима нет более могущественного и серьезного противника, чем он сам.

В тот самый момент, когда закрытый наглухо режим достигает высшей точки неуязвимости, когда кажется, что нет уже такой силы, которая способна поколебать раз и навсегда сложившиеся устои, этот режим вдруг берет и "открывает Россию".

Его избыточно репрессивные действия создают предпосылки для появления и роста внутри общества сил, которые при других обстоятельствах никогда не смогли бы появиться и укрепиться.

Кремль в свое время грубо изъял Ходорковского из политического оборота, он же его теперь обратно и возвращает своими неуклюжими действиями.


Владимир Пастухов - доктор политических наук, научный сотрудник колледжа Сент-Энтони Оксфордского университета

Новости по теме