"Пропаганда гомосексуализма" для моих дочерей

  • 27 января 2014
  • kомментарии
ЛГБТ-активисты, окруженные полицией на акции протеста в Петербурге Правообладатель иллюстрации AP
Image caption ЛГБТ-активисты окружены полицией на акции протеста в Петербурге

Первый раз я оказалась за границей в довольно-таки зрелом возрасте, в 28 лет. Не надо забывать, что росла я все-таки в Советском Союзе, с папой, который подвизался на засекреченном физическом поприще.

Из-за его работы меня в свое время не пустили по студенческому обмену в Чехословакию, хотя о его работе я имела весьма умозрительное представление.

Первая поездка состоялась в Швецию и Данию, к приятелю моего мужа Свену, который имел небольшой летний домик на острове Борнхольм (см. одноименный рассказ Карамзина). В ту пору датчане категорически запрещали иностранцам покупать на Борнхольме какую бы то ни было собственность, опасаясь нашествия богатых любителей Балтики из Германии. Свен, будучи канадцем, получал специальное разрешение датского парламента, которое ему дали исключительно потому, что матерью его была-таки именно датчанка.

"Столкновение цивилизаций"

Свен не требовал бы такого долгого вступления, если бы не был первым геем, с которым я познакомилась поближе, в результате чего произошло небольшое столкновение цивилизаций. Я была готова смотреть на мир без предвзятости, но весь опыт советской семьи и школы рисовал "последователей однополой любви" как существ странных, неестественных и совершенно непонятных.

Свен, прирожденный провокатор, явно получал огромное удовольствие от моего смущения. Устраивал, например, в своем домике вечеринки, на которые приглашал многочисленную интернациональную компанию, которую собирал по борнхольмским барам. Знакомил нас со своим приятелем, членом парламента Дании, который на рубеже сорокалетия пришел к выводу, что всю прежнюю жизнь жил не так, ушел от жены и троих детей и поселился в миленькой квартирке с другом мужского пола.

Друг, молодой усатый симпатичный датчанин, встретил нас в кокетливом фартучке в разноцветный горошек, и подал прекрасный обед. Расслабившись, после очередной рюмки водки, он положил мне руку на плечо и проникновенно сказал: "Ну мы-то с тобой понимаем, что мужчин надо кормить!" С чем я, разумеется, не могла не согласиться.

Свен даже пригласил нас в знаменитый копенгагенский гей-клуб, в котором управляющий устроил экскурсию по всем помещениям. Никаких комнат, специально предназначенных для оргий, там, к моему глубочайшему разочарованию, не обнаружилось.

Короче, через две недели подобных интенсивных "тренировок" мое смущение растаяло как утренний туман, и я стала так же лихо подтрунивать над Свеном, как до этого он подтрунивал надо мой.

Более того, я самостоятельно пришла к заключению, что геи являются наилучшими и совершенно естественными друзьями женщин: мы со Свеном, сидя на пляже, взахлеб обсуждали фланировавших мимо мужчин. По вполне понятной причине, муж мой принять участие в нашем занятии никак не мог.

Шлифовка толерантности

Однако для того чтобы прийти к такой полной расслабленности и терпимости, мне понадобился определенный период адаптации в обстановке, максимально приближенной к боевой! Мои подруги такой возможности не имели. Позднее жизнь в Британии окончательно отшлифовала мою толерантность.

Однако у моих - совершенно английских - дочерей проблемы терпимости не возникает вообще. Вероятно, то количество информации, которое сыпалось на них с самого начала и в школе, и по телевизору, может быть воспринято как та самая пропаганда гомосексуализма, за которую в России решили строго карать.

Детям, выросшим в обстановке всеобщей терпимости (которая, разумеется, тоже имеет свои минусы - я, например, категорический противник излишней политкорректности, которую, правда, считаю, своеобразной формой экстремизма), просто в голову не приходит, что в гомосексуализме есть что-то позорное, грязное или опасное.

Они прекрасно знают, что это не болезнь и те, кто считает, что геев надо принудительно лечить как алкоголиков, как минимум, не правы, а возможно, и просто преступны.

Как раз на прошлой неделе мы смотрели очередную серию моих любимых "Преступных умов" (Criminal Minds), где речь шла о серийном убийце, который стал таковым на почве попыток "вылечить" бедолагу от гомосексуальности. Папа будущего маньяка, решив, что сынок просто дурью мается, отправил его в колонию, где несчастных юношей-геев насильно "кормили" гетеросексуальной порнографией, накачивали психотропными средствами и всячески доказывали, что они порочны и отвратительны.

Вердикт моих тинэйджеров был однозначным: "Мама, он не так уж и виноват! - сказали дети. - Но почему его отец оказался таким идиотом!"

При этом обе мои крошки отличаются явной гетеросексуальной направленностью, учитывая количество особ противоположного пола, постоянно толкущихся в нашем доме, и никакая "гомосексуальная зараза" не смогла поменять то, что в них заложено природой.

Российские реалии

Казалось бы, я говорю об очевидных вещах, но... это единственный вопрос, по поводу которого у меня имеются расхождения с ближайшими друзьями, проживающими в России. Мне говорят, что я просто не понимаю российских реалий и что в России есть целая группа геев от искусства, специально соблазняющих молодых людей. Что это становится образом жизни и что именно от него и надо охранять молодежь.

Все мои попытки внушить, что сексуальная ориентация дается при рождении - так же, как и цвет кожи, например, или веснушки - наталкиваются на глухую стену неприятия и непонимания.

К тому же почему-то в некоторых мозгах произошло явное совмещение гомосексуализма и педофилии. Криминальный характер и неприемлемость последнего существуют во всех странах, которые в России с азартом записали в рассадники извращенных отношений.

Мораль сей басни проста, как те самые грабли: как вы детей воспитаете, так они и будут реагировать на окружающую среду. Их сексуальная ориентация не поменяется, посмотри они хоть сотни фильмов и прочитай хоть сотни книг, в которых рассказывается об однополой любви. Более того, открою страшную тайну: если не делать из гомосексуализма страшную бяку и буку в одном лице, то дети вообще не будут проявлять к этой стороне жизни никакого интереса.

Недавно мои девицы сообщили мне, что хотели бы иметь хотя бы одного друга-гея, потому что с ним можно говорить обо всех тех же вещах, с которыми они говорят с подругами, но получить несколько иной угол зрения. Я, со своей стороны, с азартом поддержала идею.

В конце концов, в мире достаточно других, реальных проблем, чтобы не тратить драгоценные средства и силы на бесполезные запреты. Можно, например, запретить левшей или капусту брокколи. Толку от этого будет не больше.