“Осторожно, люди!”: поза Ромберга

  • 14 марта 2014
  • kомментарии

Призыв в армию висел над всей советской молодежью. К Додику стали приходить повестки из военкомата. Он был к этому готов, вернее, подготовка началась еще годом раньше.

Додик обложился толстыми книгами по психиатрии и довольно скоро многое знал по узкой интересующей его проблеме - маниакально-депрессивный психоз на почве остаточных явлений от сотрясения мозга.

Это сотрясение надо было для начала создать, внести его в историю болезни. Для операции потребовалось три предмета - стремянка, молоток и кастрюля со вчерашним супчиком.

Супчик художественно разлили по полу, имитируя тошноту. Стремянку уронили с грохотом, так чтобы соседи могли подтвердить. А молотком верная супруга Додика, Лорхен, ударила его по голове, не сильно, но и не слабо, чтобы получилась ощутимая шишка.

После этого она вызвала скорую помощь, привела медиков к неподвижному телу и объяснила, что муж влез на стремянку прибить гвоздь, упал, ударился и потерял сознание. Да, еще его стошнило.

Media playback is unsupported on your device

Пострадавшего увезли в больницу с диагнозом "сотрясение мозга", продержали несколько дней и вернули домой.

Через некоторое время, как в учебнике психиатрии, Додик стал ходить в поликлинику с жалобами на депрессию, каждый раз добавляя новые штрихи к своим симптомам. "Чувак, - рассказывал он, - психиатр говорит мне: закрой глаза, вытяни перед собой руки! А я говорю про себя: так, поза Ромберга..."

Так продолжалось несколько месяцев, и к моменту первых повесток из военкомата медицинское дело призывника Голощекина Давида Семеновича, 1944 года рождения, было готово. Расшатанное психическое здоровье не позволяло ему нести службу в рядах Советской армии, даже в тылу. Додику дали "белый билет".

Додик, как Евгений Онегин, вполне мог бы сказать: "...Но я не создан для блаженства, ему чужда душа моя". Блаженство семейной жизни стало его стеснять. Лорхен ревновала Додика ко всему, что его окружало: известность, звонки, внимание девушек.

Последнее особенно резало душу, потому что Додик был младше ее. Лорхен начала слегка раздаваться вширь и от этого нервничала еще сильнее.

Вскоре ей стало известно о каком-то очередном романе Додика. Обида наполнила ей душу, возмущенный разум требовал мщения. Как же так? Ведь я шла на все, даже на подлог с сотрясением мозга! Я била по голове, я вызывала скорую помощь! А он...

Бедная Лорхен, потеряв от горя всякое соображение, движимая женским раненым сердцем, не придумала ничего лучше, нежели пойти в военкомат и заявить, что ее муж, Голощекин Давид Семенович, 1944 года рождения - симулянт.

Военком страшно обиделся на хлюпкого интеллигентика, которому удалось его так провести, и на очной ставке попытался прижать Додика к стене.

Для Додика сознаться означало не только загреметь в армию, но еще пойти под суд и оказаться в каком-нибудь жутком штрафном батальоне. Проще было умереть. Додик решил сражаться до конца.