"Степные волки" уже не рвутся за флажки?

  • 15 июля 2014
  • kомментарии
Олег Нестеров Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Олег Нестеров оказался главным бенефициаром "Степного волка"

Жизнь моя пошла по-новому и по-летнему, но от истекшего сезона остался один должок. Я обещал написать о музыкальной премии "Степной волк", которая прошла 13 июня.

Семь лет назад я придумал "Степного волка" как кульминацию Московского книжного фестиваля - отсюда, кстати, и название (одноименный роман Германа Гессе - моя любимая книга о музыке). Довольно неожиданно премия оказалась живучей и востребованной - наверное, потому, что ни одной другой честной музыкальной премии у нас в России нет.

Имеются, конечно, мероприятия, проводимые попсовыми теле- и радиоканалами, но лауреатами в них становятся даже не самые популярные, а просто самые прикормленные и раскрученные данным СМИ артисты.

Не исключаю, что есть какие-то заповедные премии в области академической музыки и джаза - но если и есть, то настолько тихие, что ничего о них не слышно. Вот и занял наш волчара пустующее логово.

Стилистику премии я бы описал, по аналогии с изобразительным искусством, как "актуальную музыку": модернистский поп, альтернативный рок, всяческая электроника, хип-хоп, этнические кроссоверы, современная композиция (в этом году - Антон Батагов, Александр Маноцков). Раньше попадался и джаз, но в этом году что-то совсем исчез с радаров.

Важный вопрос: кто судьи? Музыкальные журналисты, критики, блогеры, особо просвещенные продюсеры и пиарщики; в этом году их набралось 28. Я в опросе не участвую и вмешиваюсь в процесс только в случае равенства голосов.

Призы (потрясающий деревянный "Волчий билет" работы Коли Копейкина) раздавались в 21 категории; лауреатов я перечислять не буду - если интересно, наберите в Гугле или Яндексе "степной волк 2014" и все увидите. Я лучше расскажу о том, что мне особенно понравилось или показалось любопытным/симптоматичным.

Явный отлив протестных настроений: лидеры предыдущих "степных" - Юрий Шевчук, Нойз МС, Вася Обломов, БАРТО - в анкетах экспертов едва упоминались. Кажется, из всей бунтарской рок-братии только агитпроповские белорусы "Ляпис Трубецкой" с их блестящими видеоклипами "Воины света" и "Матрешка" снискали лауреатские звания.

В почетной категории "Наше все" (типа Hall of Fame) гонимый Андрей Макаревич, выпустивший, кстати, недавно два замечательных альбома, сильно отстал от "отстраненного" Бориса Гребенщикова. А могучий и мрачнейший опус последнего, "Праздник урожая во Дворце труда" (начинается песня с окончательного приговора: "Сколько мы ни пели / Все равно что молчали"), уступил в номинации "Лучшая песня" ретрушной лирической "Оттепели" Константина Меладзе.

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Юрий Шевчук и Вася Обломов на "Степном волке-2012"

Вообще, свежевыжатой постмодерновой ностальгии было много. Лучшими дебютантами было названо трио "Окуджав": не то чтобы бардовская песня, но что-то вроде умных городских романсов ("Ирония судьбы"?) в модном хипстерском изложении.

Или победители в номинации "Самородок" (впервые учрежденной в этом году для безвестных музыкантов из провинции), нижегородский дуэт "Пралине" - грациознейший барокко-поп в духе волшебных песен Геннадия Гладкова из "Обыкновенного чуда".

Самым мощным и концептуальным проектом, возвращающим нас в советскую культур-фронду 60-70-х, стало кино-литературно-музыкальное исследование/оммаж Олега Нестерова и группы "Мегаполис" "Из жизни планет". Это саундтреки к неснятым фильмам по сценариям Геннадия Шпаликова и других славных шестидесятников, настоящий памятник страстной и наивной контркультуре того периода. Нестеров оказался главным бенефициаром нынешнего "Степного волка", взяв приз в нескольких категориях, в том числе моей любимой номинации "Нечто" (за самое неординарное музыкальное событие).

Удивительное дело - параллельный (и, надеюсь, не пересекающийся) процесс: официозное возрождение советского империализма в самых жлобских его формах и непонятно откуда взявшаяся щемящая ностальгия "креативного класса" по хрупкой предзастойной оттепели!

Не знаю, каким таким "интеллигентским бессознательным" можно объяснить то, что наш катящийся назад поезд с ходу проскочил бурные 80-е и замер в неге позднехрущевского лиризма и раннебрежневского декаданса.

Всесторонне оценивать это странное явление я не берусь, но могу констатировать, что на художественном качестве материала - будь то альбом "Мегаполиса" или сериал Тодоровского - вызов духов 50-летней выдержки сказывается благотворно.