“Осторожно, люди!”: мимолетное свидание

  • 11 сентября 2014
  • kомментарии
Сева Новгородцев

"Скажите, в вашей стране есть темнокожие?"

Такой вопрос задал мне однажды афро-карибский джентльмен, судебный пристав, который пришел получать с меня штраф в двести фунтов. Я тянул с уплатой и доигрался.

Звонок в дверь прозвучал неожиданно, я вышел в халатике. Приставу было неловко, и он, узнав, что я из России, пытался вести вежливую беседу. "В вашей стране есть темнокожие?"- "Да, - отвечал я, - когда я жил в СССР и учился в школе, то их было два".

"O!"- сказал пристав, мистер Маккензи, забирая чек, и мы распрощались.

Действительно, в моем детстве в СССР было два, как тогда говорили, негра. Эстрадный артист Тито Ромалио, который исполнял балетный номер, разрывая на себе картонные цепи колониального рабства, и Джим Паттерсон.

Джим в детстве снялся в кинофильме "Цирк", он играл "негритенка Джимми", потом учился на военно-морского офицера и в конце концов стал поэтом.

Однажды ночью после отбоя, это было в Первом балтийском училище в Ленинграде, где Джим учился, дежурный офицер с помощником ночью обходили курсантские кубрики. Джим спал, высунув ногу из-под одеяла.

"А это что еще такое, - строго заметил дежурный офицер. - Почему курсант ноги не помыл? Немедленно поднять, пусть пойдет, помоет!"- "Товарищ капитан третьего ранга, - осторожно заметил помдеж. - Это же, кхм, негр!"- "Ммм... негр? - сказал кап-три. - "Ну все равно, пусть пойдет, помоет!"

Неполиткорректное слово я употребил исключительно в контексте, так говорили герои моего рассказа, и редактировать их - значит искажать литературную правду.

Историю эту рассказал мне старший брат Эдик, который тоже учился в Первом Балтийском, а после выпуска поехал служить штурманом-подводником на Дальний Восток.

Года за три до разговора с мистером Маккензи я был в гостях у сестры Наташи, где меня познакомили со смешливой негритянской девушкой, коренной русачкой.

"Знакомься, - сказала Наташа. - Анжела из Питера". Я запомнил фамилию девушки - Ермакова, потому что она ей, чисто внешне, совсем не подходила.

Media playback is unsupported on your device

Эта самая Анжела Ермакова появлялась потом на страницах всех газет, обычно рядом с портретом теннисиста Бориса Беккера. Не знаю, играла ли Анжела в теннис, но точный удар в нужный момент она нанести смогла.

В тот судьбоносный вечер, 30 июня 1999 года, Борис Беккер разругался со своей темнокожей женой Барбарой. Барбара была на сносях, капризничала. Расстроенный супруг пошел в бар успокаивать нервы. Когда нервы успокоились, теннисист огляделся. Привлекательная темнокожая девушка бросила на него выразительный взор.

Произошел короткий флирт и близость в соседнем служебном помещении, где хранилось постельное белье. Прошло время, и Борису пришел домой факс с коротким посланием: "Мы познакомились с тобой в баре. Результату встречи уже восемь месяцев. Анжела".

Результату встречи стало и девять месяцев, а потом он родился в виде чудесной девочки Анны. Предприимчивая Ермакова в январе 2001 года, когда Анне было почти полтора года, подала в суд на алименты. Суд заказал профиль ДНК девочки и Бориса Беккера.

Медики доказали, что Анна - его дочь, а он, стало быть, ее отец и как следствие несет ответственность за содержание ребенка.

Алименты на Западе изымают по принципу социализма: от каждого по способностям, каждому по его труду. Газета "Гардиан" сообщала, что отцовство по линии Ермаковой обошлось Беккеру в два миллиона фунтов.

Супруга Барбара не снесла обиды и подала на развод со всеми вытекающими. Это обошлось бедному Борису, как писали в газетах, еще в восемь миллионов.

Анжелу я недавно видел на концерте БГ в лондонском Альберт-Холле. Она подошла, напомнила о нашем знакомстве. Выглядит великолепно: высока, стройна, элегантна. Спросила про Наташу. Я только махнул рукой, говорить не смог.

Наташа лечилась от онкологии и умерла в январе 2007 года.