Блог из Шотландии: о пользе разговоров глаза в глаза

  • 17 сентября 2014
  • kомментарии
Image caption Это вход в самую маленькую висковарню Шотландии "Эдрадур"

Вы не поверите, но сегодняшнее утро походило на вчерашнее как две капли воды: мы мрачно стояли у машины во дворе гостиницы и мучительно пытались понять, что же делать дальше.

Два человека, обещавшие рассказать нам о своем нежелании отделяться от Британии, в последний момент сказали вежливое, но твердое "нет". Мои попытки убедить одного из них, что ничего страшного не будет, и я обещаю, что все пройдет быстро и безболезненно, как под наркозом, – успехом не увенчались. "Я не готов сейчас об этом говорить, извините", - был единственный ответ, полученный на мои сладкоголосые увещевания.

"Ну и что мы будем делать? - спросила я, с ненавистью глядя на телефон, - куда поедем?" Коля оставался спокоен и деловит и на корню пресек мою начинающуюся панику: "Поедем на Лох-Несс, как планировали, а потом посмотрим", - сказал он, и, в общем-то, был прав. Следующую ночь нам предстояло провести уже далеко на юге, в городе Фалкерк, где-то между Эдинбургом и Глазго, проехав более 350 км, а параллельно записать и заснять какого-нибудь противника независимости, а в идеале - двух!

Путешествие на Лох-Несс прошло без особых происшествий. Все было сделано в рекордно короткие сроки с максимальной эффективностью, которая отличает нашего оператора Нико. Собрав оборудование, мы снова уселись в машину и в очередной раз задумались. Вопрос, так волновавший нас с утра на зеленой лужайке нашего респектабельного отеля, так и оставался нерешенным: что делать дальше?

Image caption Тот самый Лох-Несс

Вообще-то у нас была договоренность и разрешение снимать в "Музее быта шотландских горцев" в национальном природном заповеднике "Кейрнгормз". Места эти фантастически красивы, невероятно суровы, и через территорию заповедника проходит ровно одна приличная дорога. Ранее мне уже приходилось бывать там с туристическими целями, и крутизна и извилистость дорог произвели на меня такое неизгладимое впечатление, что кататься по ним без цели мне не хотелось.

Музей нас разочаровал. Да, горцы, конечно, жили довольно суровой жизнью. На большом лугу красовался один единственный восстановленный крестьянский домик и парочка амбаров. Все остальное пространство занимали качели и аттракционы для детишек. Как назло именно этот район отличался особенно яростной приверженностью к независимости: все фонарные столбы, все дома, и даже автобусы были украшены синими плакатами с ярко-белым "ДА".

Мы наскоро перекусили бутербродами, запасливо прихваченными мною за завтраком в гостинице (разумеется, с разрешения менеджмента - предыдущие дни показали, что рассчитывать на обеденный перерыв в этой поездке не приходится), и двинулись дальше на юг, решив сразу, как выедем из парка, свернуть с большой дороги и попробовать стучаться во все двери, на которых будет красоваться плакат с красноречивым фиолетовым "Нет".

К счастью, следующее "Нет" встретилось нам на съезде с магистрали в небольшой курортный городок Питлокри. Две недели назад по окрестным холмам скакали с папой мои девицы, забрасывая меня смсками о том, как им нравится Шотландия и как бы им хотелось здесь поселиться. А еще задолго до этого по этим же холмам бродили и мы с мужем. Это была наша первая поездка в гости к горцам, и с того далекого года мне запомнилось наше восхождение на гору с поэтическим для русского уха названием Бен-Враки и визит в самую маленькую висковарню Шотландии "Эдрадур", которая выпускала особый сорт виски специально для палаты лордов. "Ну, не могут они там все как один быть за независимость, выпуская виски с таким названием, - сказала я, - давайте попробуем".

Практически одновременно Коле пришла в голову совершенно гениальная идея - связаться с Ассоциацией фермеров Шотландии. Наш собственный опыт и газетные публикации, а также разговоры с местным населением убедили нас в том, что фермеры по-прежнему являются наиболее консервативной частью населения и никуда отделяться не хотят. Мой вклад в развитие ценной мысли заключался в том, что я предложила звонить не в центральный офис, а в местное отделение, которое, возможно, лучше себе представляет, что думают его подопечные. Мы разделили обязанности: Коля стал названивать в ассоциацию, я же тем временем отправилась на дипломатические переговоры с персоналом "Эдрадура".

Image caption Шотландский горец. Он же - экскурсовод на вискокурне

Главное, в чем убедила меня эта поездка, - так это то, что людям гораздо сложнее отказать вам, если вы смотрите им в глаза, нежно улыбаясь, нежели если вы пытаетесь проделать то же самое по телефону. "Эдрадур" поддался на мои уговоры, и мы получили в полное распоряжение его финансового директора Дэза Маккегерти. Дэз подчеркнул, что излагает свое собственное мнение, как гражданин и бизнесмен, и что Ассоциация производителей виски Шотландии, к которой принадлежит и эта вискокурня, категорически отказывается вставать на чью-либо сторону в политических спорах. Интересно, что один из его коллег, который, по его собственному признанию, в прошлой жизни работал в нефтяной промышленности, провел неофициальный опрос сотрудников на предмет "да" - "нет". Голоса "эдрадурцев" разделились следующим образом: 54 человека высказались против независимости, 48 – за. Мистер Маккегерти высказал свое глубоко частное предположение, что когда шотландцы увидят перед собой собственно бюллетень, то, по крайней мере, некоторые из них, в последний момент решат, что известность лучше неизвестности, и проголосуют против.

Одновременно мой собеседник с горечью отметил, что правительство в Вестминстере полностью прошляпило настроения шотландцев и что ему следовало бы с самого начала согласиться на то, чтобы в бюллетене для референдума стояло два вопроса: "Хотите ли вы, чтобы Шотландия стала независимым государством" и "Хотите ли вы, чтобы Шотландия получила большее самоуправление, но в составе Соединенного Королевства". В этом случае, по мнению Дэза, волноваться и суетиться Вестминстеру бы не пришлось.

Конечно, как водится, у нас в очередной раз не обошлось без приключений: Нико забыл в комнате для интервью треногу. Меня отправили ее найти. К этому времени вискокурня закрылась для посетителей, и комната оказалась безнадежно заперта. Слегка поплутав по территории, я все-таки отыскала того самого бывшего нефтяника, который проводил неформальный опрос сотрудников. Нефтяник попытался угостить меня виски, от чего я отказалась не по морально-этическим соображениям, а исключительно потому, что знала: нам еще предстоит работать, а от национального напитка благородных горцев я впадаю в умиротворенное состояние, плавно переходящее в здоровый сон. "Бери детей и переезжай к нам, - сказал он, - у нас все равно хорошо!" Я обещала подумать.

На выезде из Питлокри нам наконец-то удалось дозвониться и до фермера. Сигналы мобильной сети в Шотландии лучше всего ловятся на возвышенностях. Остановив машину, мы предоставили Нико возможность снимать великолепные виды, тогда как я мучительно пыталась прорваться через помехи. Фермер в принципе не возражал, но предупредил, что где-то в 10 утра обязательно должен заняться "скотом" поэтому мы должны приехать пораньше.

Мы договорились на 8.30 утра. Это означает, что из гостиницы нам придется вылетать как уткам буквально с рассветом. Что, конечно, не проблема, хотя опять же, моим коллегам приходится полегче: им-то с утра не надо приводить себя в божеский вид для камеры и раскрашивать не выспавшиеся глаза! Да и вообще, чем дальше, тем больше я прихожу к выводу, что значение сна сильно преувеличено, а кофе является лучшим другом журналиста.

Кстати, наша сегодняшняя гостиница в Фалкерке опять принадлежит к сети, на сей раз "Great Western”. Интернет работает, на стульях более-менее удобно сидеть, и даже есть подходящий для этого столик. Нам даже дали дополнительный стул, чтобы мы могли все втроем сгруппироваться в комнате Нико для обработки дневной информации. Почему у Нико? Вы не поверите – ему опять почему-то досталась САМАЯ БОЛЬШАЯ КОМНАТА!