Реальность между жизнью и экспонатом

  • 10 октября 2014
  • kомментарии
Правообладатель иллюстрации Olga Sherwood

Довелось мне тут побывать на совсем крохотном, но гордом кинофестивале, который устраивает "Ассоциация Русский дом в Каталонии". Ассоциация - "дочка" турфирмы, основательница которой Вера Новоселова обладает не только бизнес-волей, но огромным общественным темпераментом. Ей мало привечать туристов, она старается всячески пропагандировать Россию в Каталонии, Испании, во Франции - среди тамошних жителей, а также путешественников.

Дом с артефактами

Русский дом занимает помещение рядом с отелями, как говорится, на первой линии в городке Лорет де Мар (75 километров от Барселоны). И ты совсем не ожидаешь увидеть рядом с пляжем выставку иной раз действительно музейного уровня раритетов из эпохи Николая II. Географические карты, печатная графика, книги, периодика, фотографии, фарфора, что-то даже от Фаберже, портрет царя в рост, сложенный, примерно как паззл, из того, что бы мы назвали сегодня наклейками.

Все это найдено Верой Новоселовой по антикварным лавкам и рынкам Европы, и понятно, откуда оно там взялось. Экспонатов (стоит даже диван с креслами) так много, что в зале тесновато, а на стенах и вовсе нет свободного местечка. Я не впервые вижу подобные коллекции за рубежом… куда они денутся еще через пару-тройку десятков лет? Похоже, эмигранты послевоенной поры - последнее поколение людей с привычкой к артефактам отеческой культуры вокруг себя, а их дети редко привержены к дыму над гробами. У тех же, кто уезжает прямо сейчас, основные ценности уже "в цифре".

Лимузины, "красная дорожка" и шампанское

Правообладатель иллюстрации Olga Sherwood
Image caption "Русский дом" в Лорет де Мар

В Русском доме висит экран, на котором третий год показывают фильмы фестиваля "Мир путешествий", и туризмом посыл не ограничен: киноизображение легко отправляет в глубь истории, личности, какой-то проблемы. В программе преобладают короткометражки - преимущественно неигровые. У нас они делятся на документальные и научно-популярные. На Западе нет такого разграничения, "научпоп" отсюда определяется как "фильм от Би-би-си" или "в стиле Нэшнл Джеографик/Дискавери".

Первый фестиваль был посвящен Каталонии, прошлогодний - Украине, нынешний - России. Кроме культур-обменной, никакой политики, разумеется, в действиях организаторов нет. Что такое кинофестиваль, они знают по телесюжетам и трогательно копируют лимузины, "красную дорожку" и шампанское. К гран-при прилагается конверт с премией.

Содержательная часть менее нарядна. Среди 85 картин из Испании, России, Эстонии, Франции, Белоруссии, Болгарии, Каталонии (прислано было более 160 фильмов из 24 стран) можно встретить все. От, например, классической кинобиографии балерины Анны Павловой, любимицы культурной Европы. До придуманного автором, но почти реального путешествия по России Марины Алби в картине "Русский сон" Сергея Дебижева (2013).

Нет пути к счастью – счастье и есть путь

Правообладатель иллюстрации St.Petersburg Documentary Film Studio
Image caption Кадр из фильма режиссера Сергея Дебижева "Русский сон"

Американка итальянского происхождения Марина Алби живет в России с 1985 года. В прошлом организатор телемостов между Россией и Америкой, сопродюсер знаменитого "американского альбома" Гребенщикова "Radio Silence", преподаватель, учитель йоги, хозяйка вегетарианского кафе "Ботаника" и многое, многое иное. Вот она в красном пальто и таких же перчатках отправляется в русскую провинцию. За рулем "жигулей". По пути, понятно, застревает в грязи и терпит прочие бытовые невзгоды, постепенно переодевается в ватник, но зато знакомится с разными чудиками вроде петербургского художника, писателя и кинорежиссера Виктора Тихомирова, который-де живет в рубленой избе, не выпуская из рук чапаевской шашки.

Еще Марина наблюдает крещенскую прорубь (тут зрители-каталонцы ухают), любуется золотыми куполами, выслушивает слова батюшки о нравственном Вавилоне, то и дело открывает ноутбук, чтобы писать свою книгу о России под старую песню "Аквариума" "Электричество" со значимой строчкой "Здравствуйте, дети бесцветных дней…". И, наконец, встречает в лесу заросшего такого, извините, огромного лесного человека с далматинцем.

Человек обливается на снегу из ведра, сушится гимнастикой, объясняет преимущество портянок перед носками, - в общем, покинув город, "сливается с материнской матрицей". Еще он порицает русскую мечту "играть и баловаться, и ничего не делать". Сам зарабатывает дизайном, удаленно. И формулирует - ну, Гребенщиков пел не зря - смысл жизни: "Надо понять, что нет пути к счастью. Счастье и есть путь".

Вполне сбалансированная картина, совсем не страшная тем, кто регулярно смотрит отечественное документальное кино, шокировала многих. "Как грустно, как тяжело, - сказали мне местные русские, - неужели все так мрачно?". "Не хочу, чтобы такое показывали здесь, - шепнула дама из Москвы, - эта собака на помойке…".

Да, самый сильный кадр в картине Дебижева, умеющего создать визуальный акцент, - бездомная большая собака в мусорном баке. Кадр повторяется дважды - в начале фильма, до узнавания Мариной русской жизни, и уже к концу ее путешествия. Из обычного бытового момента он превращен в образ такой силы, что затмевает и лепоту храмов, и яркую масленицу, и русскую баню. Неудивительно: красота и традиция нормальны, естественны, так и должно быть, а помоечная собака, да еще очеловеченная, - это больно, взывает к сочувствию, возмущает…

Правообладатель иллюстрации St.Petersburg Documentary Film Studio
Image caption Кадр из фильма режиссера Сергея Дебижева "Русский сон"

Граница между критическим реализмом и чернухой

Вот здесь пролегает разница между критическим реализмом и чернухой. Режиссер хочет, чтобы у зрителя защемило сердце, - или он хочет повыгоднее продать кадры, не имеющие другого смысла, кроме шока.

Когда Россия после краха СССР была в центре мирового внимания, наши документальные фильмы, да вместе с авторами, много путешествовали по разным фестивалям. Западу открывалась правда: на экране взрывались церкви, физкультурники с ужасающей синхронностью демонстрировали свои "готовктрудуиобороне" упражнения, взлетали в небо портреты Усатого, мужики обреченно бежали с тачками, демонстрируя "свободный" труд. И в каждом, в каждом фильме многозначительно падали деревья на лесоповале, погребая под собой "щепки".

Волна разоблачений прошлого схлынула быстро: их не успели продумать, как уже надоело. Меж тем, как уже приходилось говорить, рухнула киноиндустрия. Немало документалистов от нищеты спаслись тогда выполнением заказов от европейских кино- и телевизионных продюсеров. Немало и тех, кто быстро понял конъюнктуру момента, ловко сориентировался и начал клепать на потребу.

Беда в том, что заказывали "погорячее": зрителя надо привлекать и держать у экранов. Страдания делают это лучше всего. Так на Запад хлынули сюжеты о нищих, проститутках, бомжах, заключенных, детских домах, разрухе и прочем. Это была правда, но не безусловная правда. И часто - неталантливая. Вот почему она быстро стиралась из памяти, отбрасывая гаденький осадок, что ли, на каждую последующую мысль о России.

Единственный пример добросовестного сотрудничества с бывшими советскими документалистами как в производстве фильмов, так и в показе, - "Восточный проект" финляндской государственной телерадиокомпании YLE (ЮЛЕЙСРАДИО), который был организован работавшим там режиссером и продюсером Рейо Никкиля. Проект закрылся, когда Финляндия вступила в Евросоюз и мощно переориентировалась с востока на запад.

Фикция, а не кино

Все эти годы у нас производится до пятисот фильмов, которые называются неигровыми. Вот именно что подавляющее большинство из них - фикция, а не кино. Говорящие о реальности честные картины редко делаются с участием государства; единицам удается заполучить европейских продюсеров. Лучшие фильмы получают награды самых серьезных фестивалей в мире.

Маленьким киносмотрам достается "поток" или же работы прошлых лет. Уже избалованных открытыми границами авторов заманить сюда можно лишь гонораром, а денег у энтузиастов показа русских фильмов, как правило, нет. Публика непривычна к языку арт-документалистики, ей хочется над вымыслом слезами обливаться. Да и жизнь сильнее кино - и для самих каталонцев, и для бывших наших соотечественников, здесь обосновавшихся. А туристы из разных стран предпочитают что-нибудь про царскую династию или же чечоточное шоу, действительно отменное, в зале местного казино.

Зрителей у "Мира путешествий", который побудил меня вам все это рассказать, пока немного, хотя показы бесплатны и в самом Лорет де Маре, и в Барселоне, и в Жироне. Вера Новоселова не отчаивается. Фестивали русской музыки и танца, которые она проводит уже лет десять, тоже не сразу стали аншлаговыми.

Другие материалы блога "Маленькие фестивали":

Фестиваль "Послание к Человеку": капля по капле

Фестиваль "Короче": будущее российского арт-мейнстрима?