Матом по глянцу

  • 26 октября 2014
  • kомментарии
логотип фестиваля "Artodocs" Правообладатель иллюстрации artodocs festival

Ноу-хау: фестиваль без публики

Выпал первый снег, и я вспомнила ноябрьский международный кинофестиваль в Петербурге - ArtoDocs. Он возник как абсолютно частная инициатива в 2011 году и два уже раза показывал совершенно бесплатно фильмы, отмеченные хотя бы родинками искусства кино.

Неужто скончался без поддержки?

Оказалось фантастическое: фестиваль прошел… без публики. Еще в июле.

Основатель ArtoDocs, литератор, режиссер, культуртрегер Лев Наумов объяснил, как такое может быть. Причина - пресловутый пункт закона "О государственной поддержке кинематографии Российской Федерации", по которому с 1 июля запрещалась публичная демонстрация любого отечественного фильма без прокатного/разрешительного удостоверения. Любой сеанс: за деньги и без, периодически и единично, в киноклубе, в Красном уголке, в детском саду.

Скажу для тех, кто вне кинематографического процесса: огромное количество производимых в России фильмов прекрасно показывалось до нынешнего лета без подобной формальности. Это студенческие, короткометражные, любительские, детские и бог знает какие еще аудиовизуальные произведения, выращенные хоть в стенах пожилого ВГИКа, хоть в юной ребячьей анимационной студии, снятые на полупрофессиональную "цифру" или обычным мобильником.

И никакого криминала - то есть, нарушения Конституции - никогда не наблюдалось. Ни один фильм не призывал к свержению существующего строя, не пропагандировал войну или какую-либо рознь между гражданами. Не был порнографическим. Даже наркотики фигурировали в отдельных экранных произведениях исключительно в порицающем этот мерзкий бизнес контексте. Однако в фильмах наблюдалось все больше мата.

Означенный пункт закона о разрешительных удостоверениях соединился с запретом на нецензурную лексику - не только в кино, но вообще в публичной сфере. 30 июня, например, руководители музеев, подведомственных Минкультуры России, получили циркуляр "Во исполнение пункта 4 протокола оперативного совещания у Министра культуры… Пояснения по вопросу правоприменения Федерального закона от 05.05.2014… в связи с совершенствованием правового регулирования в сфере использования русского языка".

На четырех страницах - чего нельзя и как что можно.

Возмущение и смирение

Реакция деятелей культуры была разнообразной. Одни приняли к сведению и стали запечатывать в целлофан отдельные книги, снабжая упаковку предупредительным ярлыком. Другие грустно качали головой, подозревая, что матом дело не ограничится; и точно: я видела летом мультфильмы для деток, не умеющих еще читать, с предваряющим субтитром: "Фильм содержит сцены курения", а на экране если и курился, то лишь вулкан. Третьи философски хихикали, понимая, что толку не будет: исполнять этот закон - значит, убить не только фестивальное движение в стране, но всю альтернативную коммерческому кинопрокату деятельность.

Знаменитая Марина Разбежкина, режиссер и руководитель Школы документального кино, без работ которой вот уже десяток лет не бывает программы ни одного серьезного фестиваля с неигровыми фильмами, написала в фейсбуке: "Мы приняли решение: работы студентов и выпускников нашей Школы не будут участвовать в российских фестивалях, требующих прокатное удостоверение для фильмов, созданных без государственной поддержки, на собственные средства молодых режиссеров".

Тут надо сказать, что получить такое удостоверение - значит много бегать, долго ждать и заплатить, на круг, около 25 тысяч рублей, что не под силу независимому автору, тем более студенту-документалисту или аниматору.

И следует отметить: зарубежные фильмы закон не тронул. Крути - не хочу. Постоянно слышимое с экрана, простите, f***k никого ни в Государственной думе, ни в министерстве культуры не волнует.

Морковка на палке или хлыст?

В общем, в июне успели быть показанными: на "Кинотавре" - "Левиафан" Андрея Звягинцева (приз за лучший сценарий в Канне-2014) и на Московском международном фестивале - "Да и да" Валерии Гай Германики (приз за лучшую режиссуру, приз ФИПРЕССИ). Программные директоры всех следующих летних и осенних киносмотров, чертыхаясь от увеличения дозы абсурда, стали требовать от потенциальных конкурсантов необходимую бумагу. Труднее всего пришлось чисто российским фестивалям, у которых в конкурсных и неконкурсных программах - десятки фильмов.

Я поговорила с устроителями пяти-шести таких киносмотров, а также отдельных кинопоказов. И на условиях строжайшей анонимности - да и я не пишу здесь донос, разумеется, - они рассказали, как притирались к закону.

Департамент кино минкульта, отдадим ему должное, штамповал разрешительные удостоверения по ходатайству фестивалей без задержки. И вроде даже обошел вопрос с оплатой (нарушив собственное уложение). Тем не менее, в программах остались фильмы без докУмента. Кто-то понадеялся на вечную российскую нестрогость исполнения законов. Другие признались, что допустят умолчание в отчетности, ужасно объемной, составляемой для министерства, которое выделяет на фестивали изрядную, если не основную часть бюджета.

Собственно, в этом и страх: нарушишь - впредь денег не дадут.

А что же фестивали, которые не получают ни копейки от государства? Тут я возвращаюсь к петербургскому ArtoDocs'у. Мы не для того, - примерно так объясняет Лев Наумов, - создавались на принципах полного отказа от любых формальных рамок -например, по году выпуска, длительности фильма или жанру, - чтобы теперь пасть в угоду самым абсурдным из возможных -бюрократическо-цензурным ограничениям. Есть возрастной регламент, как во всех цивилизованных странах, и его совершенно достаточно. Тем более удивляют разные правила для иностранных и отечественных фильмов. Дело вовсе не в мате. Просто в традициях нашего государства держать всех активных и "слишком независимых" под колпаком.

О, да.

"Выразительная" инфляция

Правообладатель иллюстрации Olga Sherwood

Напомню историю ругательств в отечественном кино. Первой была не кто-нибудь, а гениальный режиссер и всегда свободный человек Кира Георгиевна Муратова. В финале "Астенического синдрома" некая "эпизодическая" женщина выматерилась, по тем временам страшно, прямо в кадр в своем горячечном монологе - но "нехорошие" слова мы прочли по губам, ибо голос был заглушен грохотом несущегося вагона метро.

Общество возмущалось, однако Муратова оказалась оправдана глубоко пессимистическим содержанием своей картины-диагноза и виртуозностью открыто-скрытого предъявления эмоций героини. На дворе стоял сентябрь 1990 года, было тяжело, но уже весьма свободно.

Прошло лет десять. Постепенно мат распространился повсюду, начиная с неигрового кино и театра.doc: они показывали жизнь без прикрас, а наши люди склонны выражаться. В 2003-м документалисты Антуан Каттин и Павел Костомаров предъявили документальную трагикомическую буффонаду "Трансформатор", где герой, кажется, не произносит ни одного нематерного слова; это был пик искусства, и я не шучу.

Теперь обсценная лексика на экране абсолютно растеряла свое художественное значение. Грязная речь стала просто чертой того либо иного героя, не выделяя его среди других и не обозначая даже никакой особой эмоции, кроме той, что возникает у большинства из нас при встрече с социумом.

И в этом корень. Я против публичного мата. Но отчетливо сознаю: запрет ругательств с экрана и со сцены в данный момент есть запрет произведений критического реализма. Ликвидация непридуманных героев, приукрашивание кошмарной жизни в документалистике прежде всего.

Ситуация остается подвешенной. Фильмы разбежкинцев за лето получили еще пару десятков призов на разных фестивалях. Страсти вокруг "Левиафана" закончились тем, что он выйдет на экран с запиканными ругательствами. Гай Германика отказывается изменять фонограмму своей картины, ее продюсер Федор Бондарчук надеется на поправки в законе.

Пришла информация, что Минкульт подготовил таковые - но вовсе не разрешая мат, а вроде бы корректируя дикие правила получения прокатного удостоверения.

Нового уложения очень ждет Фестиваль ArtoDocs. Он еще летом силами своих экспертов отсмотрел полтысячи присланных со всего мира картин, составил отборную программу, показал ее эксклюзивно каждому из членов жюри и определил призеров. Он хочет наконец состояться и для зрителей. Гран-при, между прочим, - у фильма из Тринидада и Тобаго.

Другие материалы блога "Маленькие фестивали":

Красивые девушки как условие хороших фестивалей

Реальность между жизнью и экспонатом

Фестиваль "Послание к Человеку": капля по капле

Фестиваль "Короче": будущее российского арт-мейнстрима?