"Осторожно, люди!": один день из жизни Севы

  • 7 ноября 2014
  • kомментарии

Предыдущий выпуск

В Красноярске появился встревоженный Гильбо - он, видимо, прослышал о моей поездке в Читу и встрече с директором филармонии.

Было неприятное общее собрание, взаимные обвинения. "Молодцы" упрекали Григория Яковлевича в обмане и присвоении чужих денег, а он отбивался "по понятиям", утверждал, что вел себя честно, в рамках договоренности. Решили расстаться.

Приехали во Владивосток, все как обычно - два концерта в день (в Доме офицеров). В первом отделении "Молодцы" играли, пели и разыгрывали русские песни: "Вечерний звон", "Лапти", "Про комара", "Метелки", "Утушка луговая", "Зачем сидишь до полуночи?".

Песни эти Пашеко нашел в Ленинграде, в Публичной библиотеке, придумал к ним красивые оркестровки, а режиссер добавил мизансцены.

Например, Ляпка объявлял: "Русская народная песня..." Тут вокалисты гитарами изображали движение метлой, а голосом - шорох метелок по тротуару. "...Метелки!" - радостно заканчивал Ляпка и давал счет.

Первый день закончился успешно. За кулисы пришли всякие люди - музыканты, журналисты, девушки. "Где тут руководитель ансамбля?" - раздался громкий, уверенный командный голос. Меня привели, представили.

Обладателем голоса оказался человек с фамилией Чаплин. Он был капитаном большого рефрижераторного теплохода, который привез из Вьетнама бананы. Двадцать тысяч тонн одних бананов.

Узнав, что я выпускник Макаровки и в прошлом помощник капитана, он вцепился мне в руку и настоял, чтобы я тут же, немедленно ехал к нему в гости.

В зимнем Владивостоке бананы были полнейшей экзотикой, привезенной под Новый год на праздничный стол трудящимся Приморья. Такое не вырастишь на своем огороде.

Первая встреча ребенка с бананом нередко оставляет впечатление на многие месяцы, годы. Банан являлся средоточием неясной мечты о счастье, символом заграничной теплой жизни, где не надо носить надоевшее пальто на ватине.

Первым делом капитан Чаплин повел меня к трюмам, наполовину разгруженным. В глубине судового чрева, во всю ширину его огромного корпуса, сплошной массой, похожей на желтый снег, лежали упакованные в прозрачный пластик бананы.

Подъемный кран спускал в трюм большую сетку, грузчики наполняли ее, стоя прямо на бананах. Так по ним и ходили своими сапожищами.

В своей просторной каюте капитан Чаплин пояснил: существует норма запланированных потерь, то, что называется в торговом деле "усушкой и утруской", примерно три тысячных процента от общего груза, то есть, в нашем случае, 600 килограммов бананов.

Он позвонил кому-то, и через несколько минут два матроса внесли в каюту тяжеленную связку бананов килограммов на тридцать, висевшую гирляндой на крепкой палке.

После пятого плода я понял, что счастье, наверное, не в бананах. "Ну что, выпьем по рюмочке?" - гостеприимно сказал Чаплин и достал из шкапчика бутылку водки. Внутри нее, в полный рост, плавал большой корень дикого женьшеня.

"Мужской!" - с гордостью отметил капитан Чаплин. Я вспомнил прочитанное где-то: дикий мужской корень, по виду похожий на фигуру человека, это большая редкость, он очень дорогой, а настойку на диком женьшене надо пить по каплям, потому что это сильнодействующий тоник.

Судя по размеру поставленных на стол стаканов, пить каплями в планы капитана Чаплина не входило. Он разлил десятитысячную (в валютном исчислении) водку по самый край, произнес традиционное: "Ну давай, чтоб жизнь была полной!" - и выпил залпом. Я последовал его примеру, иное мое поведение было бы просто неуместным и бестактным.

Продолжение следует

Media playback is unsupported on your device

Другие материалы в этом блоге:

"Осторожно, люди!": день рождения Джона Леннона

"Осторожно, люди!": день рождения балета

"Осторожно, люди!": свиньи и воздушный шар

"Осторожно, люди!": история песни "My Way"