Блог экономиста. Цена свободы и террора

  • 16 января 2015
  • kомментарии
Беслан: 10 лет спустя Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption Беслан: 10 лет спустя. Парадоксально, но в России, где крупные теракты не редкость, серьезных академических исследований об экономических последствиях террора до сих пор не появилось.

Ценности, против которых направлены кровавые действия радикалов в разных точках современного глобального мира, помимо колоссального гуманитарного значения имеют весомое экономическое измерение.

Отсутствие взаимных барьеров на пути товаров, услуг, капитала и свобода передвижения стали фундаментом многих межгосударственных объединений, в том числе, Европейского союза и Евразийского экономического союза, заработавшего в нынешнем году благодаря активному участию России.

Многочисленные исследования подтверждают, что свобода способствует экономическому росту и ограничивает финансовое расслоение общества. Соответственно, одна только угроза ограничения свобод, пусть и с благой целью обеспечения большей безопасности, способна нанести серьезный ущерб.

Прямой урон от террористического акта выражается в потере человеческих жизней, уничтожении собственности и затратах на восстановительные работы. Но непосредственный урон, как правило, составляет относительно небольшую долю от совокупного ущерба и в значительной степени покрывается страховкой.

Цена дезинтеграции

Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Атака на Всемирный торговый центр 11 сентября 2001 года, по разным оценкам, стоила США от 0,8% до 2,4% валового внутреннего продукта

Как ни цинично звучит, корпорация RAND, в 2011 году исследовавшая влияние терроризма на экономику США, "оценила" жизнь американца в $4 млн, а "стоимость" не смертельного ранения - всего в $40 000. Страховые выплаты в связи с разрушением Всемирного торгового центра и ряда других зданий составили $32,5 млрд - сумма, сопоставимая с эффектом крупных природных катастроф, таких, как ураганы.

По результатам других атак суммы возмещения были на порядки меньше. Например, материальный ущерб московскому метрополитену от террористических актов в марте 2010 года был оценен примерно в 15 млн рублей.

Самое главное, что государству приходится идти на значительные расходы для сглаживания последствий шока, ведь влияние терроризма на поведение экономических агентов крайне велико. Быстрее всего реагирует фондовый рынок, затем, как правило, сокращается количество туристических поездок и приток иностранных инвестиций. Снижается и общая экономическая активность, усиливается контроль за банковскими операциями.

В результате связь конкретной страны с остальным миром (или, по крайней мере, его частью) ощутимо ослабевает, и цена подобной дезинтеграции чрезвычайно высока. Так, например, атака на Всемирный торговый центр 11 сентября 2001 года, по разным оценкам, стоила США в 2001-2002 годах от 0,8% до 2,4% валового внутреннего продукта, что в денежном выражении составляет $94-275 млрд. В отдельных исследованиях приводились и более значительные величины.

Именно изоляция является одной из главных целей, которую преследуют террористы. И главный вопрос сегодня состоит в том, найдет ли мировое сообщество решение, адекватное новым вызовам и одновременно не очень ограничивающее международные связи. В этом контексте весьма тревожно звучат предложения о возвращении пограничного контроля внутри Европейского союза.

Российские парадоксы

Правообладатель иллюстрации European Photopress Agency
Image caption Именно изоляция является одной из главных целей, которую преследуют террористы

Парадоксально, но в России, где крупные террористические акты не редкость, серьезных академических исследований об экономических последствиях террора до сих пор не появилось.

Интуитивно понятно, что вопросы безопасности являются важным фактором, сдерживающим развитие бизнеса и реализацию инвестиционного потенциала российского Кавказа, и, в конечном итоге, его бюджетную самостоятельность. Аналогичным образом сложная обстановка в регионе вызывала определенные опасения (к счастью необоснованные) относительно успеха Олимпийских игр в Сочи.

Но если посмотреть на такие показатели, как объем перевозок пассажиров в московском метрополитене и количество иностранных туристов, то в 2010 году они были либо стабильны, либо росли. Общий объем инвестиций также увеличился, что можно отнести на счет посткризисного восстановления экономики. Аэропорт Домодедово в 2011 году, несмотря на страшный террористический акт, увеличил количество обслуженных пассажиров на 15,5%.

Таким образом, у нас нет очевидных свидетельств влияния терроризма на жизнь даже самого богатого российского региона. Означает ли это, что мы настолько черствы и безучастны – однозначно, нет. Проблема, скорее, в другом: в невысоком общем уровне развития нашей экономики и ее недостаточной глобальной интеграции при значительном негативном влиянии других факторов, например, коррупции.

Другие материалы в этом блоге

Блог экономиста. Чем 2014 год отличается от 1998 года?

Надежда на благосостояние