Киноблог: помимо "Левиафана"

  • 23 января 2015
  • kомментарии
Режиссер Кевин Макдональд (слева) и продюсер Чарльз Стил Правообладатель иллюстрации Olga Sherwood
Image caption Режиссер Кевин Макдональд (слева) и продюсер Чарльз Стил на премьере "Черного моря" в России

Не одним "Левиафаном", видит бог, жива российская киноиндустрия и даже мать ее культура (если отцом считать технический прогресс). На экран, например, 22 января синхронно вышли два фильма с участием российских и британских актеров. Правда, это единственное, что соединяет абсолютно противоположные произведения.

Ракитина в фильме Веры Глаголевой по мотивам тургеневской пьесы "Месяц в деревне" сыграл великолепный Рейф Файнс. Известная со времен экранизации его сестрой Мартой "Евгения Онегина" приверженность артиста такого уровня к русской литературе даже немножко льстит, полагаю, отечественному обывателю.

Однако важно, что сила увлеченности Файнса Пушкиным, Достоевским, Тургеневым etc. сподвигла его на действие: он выучил русский язык, чтобы сыграть Ракитина. И говорил, по свидетельству других исполнителей в картине, лишь с крохотным акцентом, который вполне мог быть уместен у Ракитина с "его Парижами", и жаль, что Вера Глаголева почему-то переозвучила артиста.

Резко и невыразимо приятно контрастный нынешнему российскому киноэкрану - усадьба, лошадки, поле, девушки, яблоки, платья, прически, реплики по-французски без перевода - "Месяц в деревне" все-таки больше декоративный фильм, нежели интеллектуальный или даже чувственный. На слишком красивом, приправленном истерикой фоне прекрасный, что невозможно забыть ни на минуту, Файнс кажется слегка не отсюда (что интересно, замечательная француженка Сильви Тестю с ее гротесковой старой девой Елизаветой Богдановной - органичный стежок в общем орнаменте).

Тонкогубо-усмешливый, скорее неопределенный, чем слишком все понимающий, Ракитин, полагаю, вздохнет грустно, однако ж с облегчением, как только его коляска, покидающая руины неразделенной любви, свернет с проселка на основную дорогу, - но этого ли эффекта хотелось постановщику?

Правообладатель иллюстрации PA
Image caption Файнс сыграл роль Евгения Онегина в фильме, который экранизировала его сестра Марта

Пишут, что Файнс согласился принять участие как режиссер в ленфильмовском сборнике новелл "Петербург: категория чувств", съемки которого все никак, увы, не могут начаться. Насколько весь альманах или хотя бы новелла Файнса будет связана с историей/современностью, пока неизвестно.

Люди тонут за металл

Другой фильм, который сегодня представлен российскому зрителю, - "Черное море" Кевина Макдональда. Британский режиссер в России до сих пор был известен лишь подлинным синефилам. Его оскароносный документальный фильм "Однажды в сентябре" (1999) можно было увидеть лишь в спецпрограммах одного-двух кинофестивалей: за невыразительным названием скрывается более чем напряженное драматичнейшее повествование о захвате израильских спортсменов в заложники террористами на Мюнхенской Олимпиаде 1972 года.

Беспрецедентный и виртуозный фильм-проект продюсера Ридли Скотта и YouTube "Жизнь за один день" (2011), смонтированный из самодеятельных роликов, снятых людьми всей планеты, где Кевин Макдональд пригодился как основной режиссер-монтажер, оценили только кинокритики и особые поклонники неигрового кинематографа. Музыкальный портрет "Боб Марли" (2012) вышел в очень ограниченный, фактически клубный, прокат, но все же привлек меломанов сознательного возраста.

К моему огромному сожалению, Кевин Макдональд, как и многие иные документалисты, даром что имеют заветную золотую статуэтку дядюшки О., соблазнился возможностью создавать собственную киновселенную не на документальном материале. Говоря попросту, он снимает игровое кино тоже. Не имела счастья видеть предыдущие его таковые опусы, а вот "Черное море" довелось. Причем режиссер, а также продюсер Чарльз Стил прибыли в Петербург (а затем в Москву) представить картину лично.

Из-за технических проблем сначала состоялась их пресс-конференция, а затем показ. Что уберегло авторов от недоуменных вопросов, но заставило отвечать на более общие. Как режиссеру работалось с русскими актерами Константином Хабенским, Сергеем Пускепалисом, Григорием Добрыгиным, которых легко назвать звездами, а также с менее популярными Сергеем Колесниковым и Сергеем Векслером? Как они взаимодействовали со своими британскими коллегами - Джудом Лоу (в главной роли), Беном Мендельсоном, Скутом Макнэйри, Джоди Уиттакером? Чем отличается российская актерская школа от британской?

Ответ был в том духе, что российским долго-долго и дотошно надо все объяснять, при этом они готовы играть каждый дубль по-разному. А в целом - все работали исключительно самоотверженно, однако и удовольствие получали. А еще режиссер успел предупредить прессу о "развлекательности" фильма, первотолчком которого стала трагедия подлодки "Курск". "Я подумал, - сказал режиссер, - что давно не было фильмов, снятых на подлодке". Сей парадокс сразу и неожиданно подчеркнул зависимость игрового кинематографа и от кассы, и от актуального контекста. Дальнейшее подтвердило эту мысль.

Впрочем, другие слова режиссера, наоборот, указывали на серьезность замысла. "Это фильм о жадности людской, - примерно так он говорил, - о том, что людям зачем-то надо больше, чем имеют, отчего они готовы рисковать жизнью". "Материалом" для иллюстрации этой сентенции стала вымышленная история кредита, взятого Гитлером у Сталина и возвращаемого на подлодке в виде золотых слитков в хорошо известной форме блестящих тяжелых гробиков. Люди тонут за металл, в общем.

Глубина давит

Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption Джуд Лоу на премьере "Черного моря" в Нью-Йорке

Вступительный текст на монтаже исторической хроники кадров, на которых два диктатора, волны, карта России, бомбежка, подлодка, и все заливается кровавым цветом, - проскочил слишком быстро. Из дальнейшего стало понятно лишь, что немецкая лодка затонула, и в наши дни уволенный морской волк соглашается по заказу некоего инвестора, финансирующего экспедицию, золото поднять. Для чего собирает команду из дюжины таких же безработных бедолаг-рабочих, пострадавших от наступления постиндустриальной эры (так сказал Макдональд, дословно; ну, англичане - возможно, не могу судить). А половина команды - русские, "поскольку они хорошо знают советские лодки - копии немецких".

Моряки едут в Севастополь (съемки, понятно, прошли еще до событий в Крыму и войны), где погружаются на ужасной ржавости подлодку, реанимируют ее и взрезают толщу Черного моря, чтобы начать настоящий коммерческий, не имеющий ничего общего даже с подобием реальности, извините, экшн.

Но никуда не деться от, назовем их так, атмосферных явлений за окном. От умонастроений, гуляющих нынче туда-сюда в российском социуме (не скажу: обществе, поскольку этот термин при обсуждении художественных произведений довольно прочно связан с прилагательным "высшее"). Тут несколько пластов.

Коррупционность "пост-совка". Макдональд сказал, что его герои лодку прикупили у украинского адмирала за взятку, - в фильме видим суету перед иностранными покупателями неприятного дядьки в невнятной зрителю военно-морской форме. Часть съемок, как нам было сказано, шла в отсеках настоящей советской лодки, которая пришвартована на Темзе недалеко от Лондона, - думаю, именно это обстоятельство стало еще одним основанием проекта. (Возможно, это экспонат музея подлодки У-475 проекта 641 в Фолкстоне, как сообщает издание "Петербургский дневник". И дальше: "Именно на лодке проекта 641 моряки и отправляются на поиски сокровищ. Такие лодки строились в СССР с конца 1950-х годов"; их сделали 75 штук, некоторые на экспорт).

Запрет на нецензурную лексику в кино. Константин Хабенский смачно ругается на чистом английском языке при первом же своем появлении в кадре; точно так выражаются и прочие персонажи при каждом экстремальном случае, которых сценаристы напридумывали предостаточно, - и подобная лексика, кроме мимики, есть единственное, что придает истории достоверность.

Наконец, в нынешнее параноидальное время невольно представляешь себе чинушу-цензора, который взвешивает негатив и позитив, отпущенные британским и русским персонажам британским же, - то есть, "враждебным" - режиссером. "С облегчением вздыхаешь": некоторые англичане нехороши - сразу начинают соображать, что делить будущее золото поровну не нужно, поскольку русским столько денег ни к чему. А один из британцев просто псих ненормальный и убийца.

И финал, скажу максимально общо, совершенно равноправный.

Общий язык

Image caption Шерлок Холмс и доктор Ватсон в старом советском и новом камбербэтческо-фрименовском обличьях уже сколько лет скрашивают наши длинные каникулы

… По дороге из кинотеатра к метро я думаю о русском и британском. О волшебном Файнсе, который терпит петербургскую погоду ради его XIX века. Об Алисе, которая здоровается и здоровается с Пудингом. О Винни-Пухе, ворчащем на моем языке.

О ревнивом интересе многих россиян (не про олигархов тут говорю, не о тех, кто перебрался в последнюю настоящую империю жить) к британской монархии - мне чудится тут понятная зависть. О любви толкового российского кинозрителя к стильным в любом жанре британским фильмам и великолепным актерам.

О том, что прошлый, досрочно и бесславно прекратившийся официальный перекрестный год культуры Россия - Великобритания все же позволил изрядному числу моих соотечественников увидеть на экране этих актеров в бесподобных постановках шекспировского "Глобуса" и других театров, а кто-то смог рукоплескать им и вживую.

И о том, что в самый неофициальный праздник - в Новый год - не кто иной, как Шерлок Холмс и доктор Ватсон, в старом советском и новом камбербэтческо-фрименовском обличьях, уже сколько лет скрашивают наши длинные каникулы в эстафете или парном конферансе с Женей Лукашиным, Надей Шевелевой, несчастным и гордым Ипполитом…

"Если бы политики так просто находили общий язык, как актеры на съемочной площадке, - сказала на петербургской премьере Лариса Малеванная, сыгравшая в "Месяце в деревне", - на земле уже был бы рай".

"Мы выживем или умрем вместе", - говорит капитан Робинсон в исполнении Джуда Лоу, который совсем недавно был гениальным Карениным, а прежде - советским снайпером Василием Зайцевым в картине Жан-Жака Анно "Враг у ворот".

Простите пафос: мои собственные предки – англичане.

Другие материалы в "Киноблоге":

Девятый вал "Левиафана": кино в России больше, чем кино

Фильм "Мы не можем жить без космоса" как итог киногода

"Артдокфест": противостояние реальности и образа

Культурный форум в Петербурге: толкового все-таки больше

"Артдокфест": плещут холодные волны…

Механика головного мозга

Матом по глянцу

Красивые девушки как условие хороших фестивалей

Реальность между жизнью и экспонатом

Фестиваль "Послание к Человеку": капля по капле

Фестиваль "Короче": будущее российского арт-мейнстрима?