Блог Кречетникова. Возможен ли союз России и Запада?

  • 3 марта 2015
  • kомментарии
Встреча советских и американских войск на Эльбе близ города Торгау 26 апреля 1945 г. Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Встреча на Эльбе

Вторую неделю подряд тему для блога подсказал министр иностранных дел России Сергей Лавров.

В пятницу он выступил перед слушателями Дипломатической академии и ответил на их вопросы.

Это традиционная ежегодная встреча, и то, что на ней говорится, всегда интересно. С одной стороны, речь носит установочный мировоззренческий характер, с другой стороны, обстановка свободная. Идеальное место, чтобы поделиться своим пониманием международной ситуации, и жизни вообще.

Чего-то принципиально нового Лавров не сказал. Главная мысль - мир и благолепие наступят, когда США не станут делать ничего без согласия Москвы.

Но есть несколько моментов, которые заслуживают особого внимания.

Во-первых, министр с одобрением процитировал Достоевского: "Тех, кто кричит о "русском захвате" и "русском коварстве", в образе России смущает скорее нечто правдивое, бескорыстное, честное, - они предчувствуют, что ее невозможно подкупить и никакой политической выгодой не завлечь в корыстное дело".

Федор Михайлович - большой писатель, но в вопросах внешней политики авторитет достаточно сомнительный.

Он являлся открытым и убежденным панславистом, то есть выступал за включение в Российскую империю всех славянских и православных народов - доброй половины Европы.

Естественно, столь грандиозные экспансионистские замыслы не могли не вести к конфликтам и закончились Первой мировой войной, в развязывании которой Петербург сыграл не последнюю роль.

Не говоря о том, что западные и южные славяне отнюдь не рвались сливаться с Россией в братском порыве, что, кстати, признавал сам Достоевский, но упорно гнул свое. Лучше озаботился бы внутренним развитием страны, где 80% населения были неграмотны, и парламент появился позже, чем в Османской империи.

А бескорыстие в политике есть глупость. Самая большая угроза исходит от тех, кто готов пожертвовать прагматическими интересами ради абстрактных идей, которые лично им представляются возвышенными и справедливыми.

Прошлое и настоящее

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption По словам Сергея Лаврова, сейчас между Россией и Западом "нет идеологических противоречий"

Во-вторых, Сергей Лавров заметил, что "Вашингтону не удалось сколотить глобальную антироссийскую коалицию".

Здесь он, прямо сказать, выдал желаемое за действительное. Коалиция налицо, а создать коалицию, в которую входили бы все страны мира без исключения, еще никогда никому не удавалось.

В-третьих, заявил: "В интересах недопущения раскола Украины, поддержания атмосферы доверия и стабильности в Евро-Атлантике необходимо, чтобы Киев сохранил внеблоковый статус".

Боюсь, это из разряда благих пожеланий. Вот если бы после изгнания Виктора Януковича Москва сразу признала новую власть и пожелала дружественной Украине успехов на пути интеграции в ЕС, при этом выдвинув возражения против ее вступления в НАТО, то, весьма вероятно, Киев и Запад к ней прислушались бы. А теперь поезд ушел.

В-четвертых, обвинил зарубежных оппонентов в попытках "вообще вытравить из памяти молодых поколений историю союзничества России с Западом в борьбе с нацизмом, чтобы даже в мыслях не было, что это союзничество возможно".

Вычеркнуть из прошлого факты нельзя. Но отношение к ним определяется настоящим.

В 1968 году чехи и словаки писали на стенах домов: "Отец герой, сын - захватчик".

После аннексии Абхазии и Южной Осетии де-факто, а Крыма де-юре, и поддержки вооруженного сепаратистского мятежа на Донбассе, если не прямого военного участия, точно так же воспринимают современную Россию.

Историю все помнят, но чествовать Москву по любому поводу украинцам и Западу сегодня действительно не очень хочется. Подвиги, совершенные десятилетия назад, не являются отпущением любых грехов на вечные времена.

У них и у нас

И наконец, пожалуй, самое примечательное, на чем хочется остановиться особо.

"Холодная война" базировалась на жестком блоковом идеологическом противостоянии. Сейчас у нас нет идеологических противоречий, мы исповедуем одни и те же принципы в экономике и политической организации общества", - заявил Лавров.

Так ли это?

Данный тезис был хотя бы отчасти верен в 1990-х годах. Тогда Россия принимала западные ценности как ребенок горькую микстуру, но хоть на словах признавала их светлым идеалом, к которому мы когда-нибудь обязательно придем, только не надо торопить, сделайте нам скидку на трудное детство!

Сегодня сделалось очевидным, что фундаментальные цивилизационные и моральные принципы у России и Запада разные, и секрета из этого никто не делает.

У них служебная роль государства и разделение властей. У нас "вертикаль" и ручное управление.

У них равенство перед законом, у нас "своим все, чужим закон".

У них регулярная сменяемость правителей, которые, собственно, не правители, а менеджеры со строго очерченными функциональными обязанностями и на временном контракте. У нас культ личности, публичные заявления, что "Путин - это и есть Россия" (Вячеслав Володин) и "личность Владимира Путина важнее для общества, чем институты государства" (Сергей Марков).

На Западе граждане постоянно озабочены тем, как бы власть не замутила что-нибудь сомнительное у них за спиной, и вообще не взяла на себя слишком много. В России же - тем, каких бы еще полномочий дать главе государства, да как сделать, чтобы правил он подольше.

Недавно были обнародованы результаты двух проведенных практически одновременно социологических опросов. Согласно одному, 86% поддерживают политику Путина, согласно другому, 41,6% считают, что в России нет честных выборов. Как такое может быть? А очень просто: честные выборы на являются в глазах этих граждан чем-то важным. Хоть совсем их отмени, они не расстроятся.

Советский диссидент Андрей Амальрик писал, что русский человек, в сущности, не любит свободу, считает ее синонимом "бардака", видит в ней не возможность наилучшим образом устроить собственную жизнь, а угрозу, что какой-то ловкач, воспользовавшись свободой, хорошо устроится за его счет.

Действительно, в речах американских политиков слово "liberty" встречается так часто, что его вычленяет из речевого потока и тот, кто не знает английского языка. В России даже либералы в предвыборных лозунгах упоминают его нечасто и как бы стесняясь. Ну, не нужна она, бедная, здесь никому, не вдохновляет массы!

У них плюрализм и толерантность. У нас сила в единстве, и меньшинство обязано подчиняться большинству.

У них ставка на прогресс и непрерывное обновление, у нас на стабильность, традиции и устои.

У них свободу слова, мысли и творчества почитают высшей ценностью, у нас легко приносят в жертву.

У них церковь реально отделена от государства, у нас архиереи дают указания прокурорам.

В России закон о "гей-пропаганде" поставил сексуальные меньшинства в положение "недограждан", которые должны вести себя очень тихо и благодарить, что их хотя бы в тюрьмы не сажают. На Западе гомофобия - постыдный порок, фашизм и средневековая дикость.

Для большинства россиян энергичный индивидуалист, разбогатевший работой на себя - "вор, который должен сидеть в тюрьме", зато к начальственной коррупции и привилегиям многие относятся терпимо: а как же, "отцы отечества", им положено, и любой на их месте вел бы себя так же. На Западе ровно наоборот.

В международных отношениях Запад отстаивает открытый мир, в котором границы постепенно стираются, и царит свободная экономическая и информационная конкуренция. Москва мыслит категориями сфер влияния.

На Западе в почете ум и деньги, в России сила.

"Одни и те же принципы в экономике и политической организации общества"?

В СССР тоже формально была демократия, выборы проводились регулярно. Тогда неизменно голосовали "как надо" 99,99%, теперь 65-70 процентов, но результат все равно можно предсказать заранее. Велика разница?

С Америкой тесно, а без нее скучно

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Поговорка "два мира - два образа жизни" актуальна и поныне

В политологии существует термин "полуторапартийная демократия": когда партия власти господствует безраздельно, а вокруг нее позволено суетиться оппозиционным карликам, не имеющим никаких шансов, чтобы немногочисленные чудаки выпускали пар, и потому что "в Париже так носят". Подобные режимы довольно долго держались после войны в Японии и Италии, а также в некоторых странах "третьего мира".

Еще есть "делегативная демократия": всенародное избрание царя. Понравился - выбрали, и пусть он, батюшка, дальше делает, что хочет, и никто не смеет ему мешать.

Если это и демократия, то сильно отличающаяся от американской и европейской.

Что до рынка, то в городишке, куда забросило гоголевского Хлестакова, тоже не строили коммунизм, были купцы, подрядчики и свежая семга в трактире. Но, чтобы заниматься бизнесом, требуется либо быть из команды городничего, либо наладить с ней хорошие отношения. Иначе все отнимут, загонят за Можай, и никакой ревизор из Петербурга не поможет.

Городничий вправе амикошонски велеть купцам раскошелиться. А тем выгоднее получить без тендера строительный подряд, втрое завысить смету и "откатить", кому надо, чем заниматься какими-то инновациями.

Частная собственность есть, но отсутствует второй ключевой элемент капитализма - свободная и добросовестная конкуренция.

Еще россияне теперь могут ездить за границу и читать Солженицына, пьют кока-колу и смотрят голливудское кино, а джинсы и при Брежневе носило полстраны.

При этом насаждается уверенность, что развитие по западному образцу вовсе не есть прогресс, "они" загнивают, исторически едут не на ярмарку, а с ярмарки, и учиться у них нечему.

Так что Российская Федерация не только юридически, но и по духу во многом правопреемница СССР. Поговорка "два мира - два образа жизни" актуальна и поныне, пусть в несколько меньшей степени.

Борьба между Россией и Западом именно что идеологическая.

Если бы Россия культивировала свои ценности у себя дома, не проводила активной внешней политики, по выражению Владимира Путина, мишка решил бы питаться ягодками и медком, Запад это, возможно, устроило бы.

Подобный вариант никак не устраивает российскую элиту, которой для сохранения власти нужны враги и борьба за некую "правду". Иначе более свободный, богатый и передовой мир при наличии открытых границ и относительной свободы информации быстро разложит систему самим фактом своего существования. А также ту часть граждан, которой, согласно известной шутке, с Америкой на одной планете тесно, а без нее скучно.

Поэтому не только об упомянутом Сергеем Лавровым союзничестве, но и о доброжелательном партнерстве не может быть речи, разве что временном и конъюнктурном, ради конкретной цели, как в годы Второй мировой войны. Не надо себя обманывать.

Другие материалы в этом блоге:

Можно ли запретить революции?

Годовщина Майдана: победы и беды

Донбасс: вот, новый поворот!

"Наша реликвия - свобода!"

О Николае I и экс-министре Сердюкове

Послужной список президента

Об уроках года и века

Приговор Навальным: тонкая работа

Остаться человеком в борьбе с террором

Последний мессия

О Путине и западных лидерах

О Молдавии, боксе и преферансе

Зачем цирку памятник Неру?

О национальном достоянии России

Почему Горби разлюбил Запад

О культуре и цензуре

О "символике коллаборационистов" и политической мудрости

О Донбассе и компромиссе

О "плане Путина" для Донбасса

О российских военных отпускниках

О пакте Молотова-Риббентропа и сферах влияния

О флаге и будущем России

О пенсиях, извинениях и министерской солидарности

О мировом неравенстве