Блог Кречетникова. Об отцах отечества и меняющемся мире

  • 12 марта 2015
  • kомментарии
Римский Пантеон
Image caption Римский Пантеон: гений создателей и тщеславие правителей

Подобно персонажу "Железной дороги" Некрасова, "был я недавно в стенах Ватикана". Навестил и римский Пантеон.

Аккурат напротив скромной могилы великого Рафаэля высится грандиозное надгробие пьемонтского короля Виктора-Эммануила с надписью золотыми буквами: "Padre della Patria".

Нет, человек он был заслуженный, при нем произошло объединение Италии. Хотя в основном все сделали премьер Кавур и Джузеппе Гарибальди, которые погребения в Пантеоне не сподобились.

И подумалось: все-таки неправы те, кто уверяет, будто история ничему не учит и мир не меняется. Свободы, гуманности, достоинства, разума и права становится больше, пусть не так быстро, как хотелось бы.

Вот что бы ни говорили о современной России - авторитаризм, культ личности, то да се - а Владимира Путина "Отцом Отечества" все-таки не титулуют. Хоть и не Европа.

Почему? Ну, наверное, потому, что на дворе XXI век, а не XIX-й. Потому что нельзя, и все! Смеяться будут.

Все-таки он меняется!

Чтобы правильно понимать жизнь, надо видеть ее в развитии. Очень многое из того, что было естественно в прошлом, сегодня неприемлемо.

Когда-то перед вышестоящими валились в ноги, потом стали кланяться, теперь здороваются за руку, и со стороны не скажешь, кто из двоих босс. Хотя иерархия не исчезла.

Причины, по которым Петр I развязал Северную войну, учебники истории объясняют с олимпийским спокойствием: России нужен был выход к морю.

Мало ли кому что нужно! Если человеку нужно пообедать, это еще не значит, что можно ограбить магазин.

Но тогда все жили так! Поэтому не стоит подвергать Петра моральному осуждению с позиций сегодняшнего дня. Важно сейчас рассуждать и поступать иначе.

Весь мир возмущается сталинскими депортациями народов. Но менее чем за сто лет до Сталина считавшийся либералом Александр II проделал то же самое с черкесами западного Кавказа. И никто не пикнул, а сегодня об этом мало кто и помнит.

Американским индейцам в наши дни оказывали бы гуманитарную помощь и заботились об их интеграции в общество.

70 лет назад ковровые бомбардировки густонаселенных городов считались нормальным способом ведения войны. Сегодня их признали бы военным преступлением.

Когда-то само собой разумелось, что невозможно учить детей без розог, командовать армиями без шпицрутенов и расследовать преступления без пыток. Когда британский парламент ограничил телесные наказания на флоте десятью ударами плети, возмущению господ офицеров не было предела: что понимают эти штатские, развал дисциплины, матросню теперь ничем не проймешь!

Ну, как, научились обходиться?

Я недавно прочитал написанный в 1950-х годах роман финского писателя Мартти Ларни "Прекрасная свинарка". И споткнулся о фразу, которая, вероятно, в свое время не шокировала ни автора, ни читателей: "Хотя человек в свое время сидел в тюрьме за государственную измену или за гомосексуализм, тем не менее, в его воспоминаниях эти грешки оборачиваются гражданскими добродетелями".

То есть сравнительно недавно в цивилизованной Европе нетрадиционная сексуальная ориентация почиталась особо позорящим проступком наравне с изменой.

А потомки в свой черед станут дивиться нашей дикости.

Героиня "Часа Быка" Ивана Ефремова, живущая в прекрасном будущем, пришла в ужас от случайно попавшихся на глаза строк "древнего поэта" Маяковского: "Пули погуще по оробелым! В гущу бегущих грянь, парабеллум!". Как? Бить пулями по бегущим, спасающимся от опасности? Да люди ли они были вообще?

В лабораториях передовых стран разрабатывается нелетальное оружие. Уже съеден первый гамбургер из синтетической говядины. Правда, стоит он пока 10 тысяч долларов, но когда-нибудь скотобойни сделаются пережитком варварства.

Время и пространство

Нравы разнятся не только во времени, но и в пространстве.

Наполеон заметил: "Все-таки настоящее величие возможно только на Востоке. Вот Александр завоевал Египет и объявил себя живым богом. А я, конечно, сделал неплохую карьеру, но, попробуй я объявить себя богом, любая уличная торговка в Париже расхохочется мне в лицо!".

Россия всегда была для Азии Европой, а для Европы Азией.

В США и Германии чиновники и бизнесмены портреты и бюстики Обамы и Меркель напоказ не выставляют. У нас изображения Путина - обязательный атрибут начальственного кабинета. Но позолоченных статуй высотой с дом, как в Туркмении, не воздвигаем. Где-то посередине.

В конце XVIII века во Франции и в России одновременно жили два самых знаменитых садиста всех времен: помещица Дарья Салтыкова и маркиз де Сад.

Салтычиха на протяжении ряда лет загубила разными способами около 150 крепостных, в основном молодых девушек. Жаловаться на господ крестьянам запрещалось под страхом Сибири. Священник отпевал убитых и вписывал в церковные книги вымышленные причины смерти. Чиновники вкусно обедали, парились в бане и уезжали восвояси.

Зато, когда дошло до Екатерины II, и императрица возмутилась, виновную приговорили к пожизненному заключению и 33 года держали на цепи в каменном мешке. Свечу приносили с миской баланды и забирали, когда поест.

Маркиз рабов не имел, и убивать никого не мог. Он сек проституток и уличных торговок, платя за это удовольствие большие деньги. Однажды кто-то заявил в полицию.

Легко представить себе реакцию российских "архаровцев", если бы гулящая девка вздумала жаловаться, что ее поколотил барин. Во Франции сиятельного аристократа отправили в тюрьму. Но он не сидел на цепи и в темноте, а продолжал распоряжаться немаленьким состоянием, обставил камеру своей мебелью, заказывал еду из ресторана, писал книги, раз в неделю гулял под конвоем по Парижу.

Садисты попадаются в любом обществе, в этом смысле никто не лучше и не хуже. Но быть и садистом, и жертвой лучше было во Франции.

Во время суда над "французским Ходорковским" Николя Фуке сочувствовавшие великосветские дамы приезжали к Бастилии в час, когда узника вели на процесс, и устраивали ему овации. Людовик XIV выходил из себя, но считал, что "женщину можно ударить только цветком", поэтому, чтобы прекратить демонстрации, перенес слушания в провинцию. Азиатский деспот обошелся бы без таких сложностей.

Или взять известные романы о приключениях Анжелики. И во Франции, и в Алжире царили абсолютизм, беззаконие и произвол. Но королю, чтобы уничтожить неугодного человека, требовалось провести целую операцию: выдвинуть сфальсифицированные обвинения, найти лжесвидетелей, давить на судей. Делал он все это не сам, а через скользких людишек, которые оказывались посвященными в грязные тайны и рассчитывали на награду. Другой раз не захочешь связываться.

А султан мог просто вытащить саблю, снести голову кому угодно, и никто даже не спрашивал, почему.

Петр I являлся самодержцем, как почти все тогдашние правители. Но другие не избивали своих министров, не забавлялись, засовывая подданным в задний проход зажженную свечку, и лично не участвовали в пытках.

Поэтому не надо говорить, что все одним миром мазаны, и пусть никто никому мораль не читает. Все грешны, но по-разному. Соль в деталях.

Лучшие и худшие

Здесь вот что главное. У каждого общества и эпохи есть свой уровень жестокости, низкопоклонства, коррупции. А люди делятся на три категории.

Большинство просто живет по законам своего времени, с них и взятки гладки.

Великие умы и светлые идеалисты поднимают планку, показывают пример, ведут вперед и выше, терпят гонения и насмешки, умирают, не дождавшись торжества своих идей.

Третьи тормозят прогресс, равняются на худшее, тянут мир туда, откуда он вроде бы уже с трудом выбрался.

Гитлер и Сталин ничего нового не придумали. Тирания, геноцид, рабский труд были до них. Бывало и хуже. Тамерлан в каждом захваченном городе сооружал пирамиды из отрубленных голов. Архи-злодеями вне разрядов они стали потому, что жили в XX веке.

Петр I и по меркам начала XVIII столетия являлся извергом, его отец ни тем, ни сем, а дочь первой в мире отменила смертную казнь. Была легкомысленной мотовкой, рюмку мимо рта не проносила, спала, с кем попало, с 14 лет, самодурствовала и капризничала, но вот за этот поступок ей простится очень и очень многое.

Альберт Эйнштейн призывал к ядерному разоружению, живший в одно время с ним командующий стратегической авиацией США Томас Пауэрс издевался над учеными, предупреждавшими о последствиях радиации: "Кто сказал, что две головы хуже, чем одна?".

Томас Мор, опережая время, твердил, что закон выше короля, московский митрополит Филипп Колычев поднимал голос в защиту жертв опричнины, когда все молчали. Генрих VIII и Иван Грозный их убили.

В Средние века в Ватикане процветала чудовищная семейственность, как тогда говорили, непотизм. Практически официально утвердилось понятие "кардинал-племянник", причем некоторые получали красную шапку еще подростками. И все свыклись: что делать, на грешной земле живем. А потом среди множества пап нашелся Иннокентий XII, который в 1692 году издал буллу "Приличествует римскому понтифику" и положил конец безобразию. Не сразу, было сопротивление, но постепенно наладилось.

Воистину, "кому бесславье, а кому бессмертье".

Давайте понимать, что в жизни хорошо и что плохо, стараться быть хоть чуточку лучше своего времени и не распинать пророков.

Другие материалы в этом блоге:

Возможен ли союз России и Запада?

Можно ли запретить революции?

Годовщина Майдана: победы и беды

Донбасс: вот, новый поворот!

"Наша реликвия - свобода!"

О Николае I и экс-министре Сердюкове

Послужной список президента

Об уроках года и века

Приговор Навальным: тонкая работа

Остаться человеком в борьбе с террором

Все блоги Артема Кречетникова