Книги Лондона. Конфетки для русской революции

  • 28 августа 2015
  • kомментарии
Правообладатель иллюстрации Fox Photos Hulton Archive Getty Images
Image caption Празднование Первомая в Гайд-парке в 1936 году. В руках у участников акции есть и плакат с изображением Сталина

Известный левый историк и специалист по политической теории Перри Андерсон опубликовал сразу два больших текста о России. О ней, по понятным причинам, пишут сейчас немало, но Андерсон явно выбивается из общего паттерна.

Первая статья "Несоразмерная Россия", опубликованная в "Новом левом обозрении" (New Left Review), вроде бы о том же, о чем пишут обычно - Путин, национализм, архаизация политики и социальной жизни - но обсуждается все это со строгих левых позиций, что сегодня редкость.

Гораздо интереснее второе, действительно гигантское сочинение Андерсона в двух (июльском и августовском) выпусках "Лондонского книжного обозрения" (London Review of Books); думаю, если сложить обе части вместе, то получится уже небольшая книга. Наверное - вместе с "Несоразмерной Россией" - это и есть главы будущей работы Перри Андерсона, кажется, тринадцатой по счету.

Так или иначе, текст под названием "Имитационная демократия" действительно особый - он не просто о ситуации в России, у него есть герой - Дмитрий Фурман (1943-2011), советский и российский историк, социолог и политолог. Это исключительно любопытное сочинение Перри Андерсона станет отправной точкой для нашей короткой экскурсии по левому Лондону, по мировоззрению британских левых - с коротким визитом вежливости в советскую и постсоветскую историю.

Поиск новых героев

Британские социалисты вступили в беспокойный период, оттого инстинктивно принялись искать новые авторитеты, тех, кто мог бы все объяснить и набросать новую повестку дня. По возможности, это должны быть люди, (1) до того мало кому известные, и (2) уже покойные, чтобы они, не дай Бог, не выкинули какой-нибудь неприятный трюк. Дальше эксплуатировать Жижека уже нет никаких сил, тем паче, что он не отвечает (увы) первому и (слава Богу) второму пункту. Так что пришлось начать поиск.

Да, чуть не забыл третий отборочный пункт - новый герой должен быть откуда-то "оттуда", из периферии западного мира. Думаю, именно поэтому Дмитрий Фурман, не очень известный даже на родине, вдруг стал героем Перри Андерсона.

С русскими героями у британских левых не очень хорошо. То есть, в XIX веке все прекрасно - тут и Герцен, и Бакунин, и Кропоткин и некоторые другие, не столь знаменитые. Тем более, что почти все они одно время жили в Лондоне, а в "Былом и думах" этому городу посвящен не один десяток страниц. А вот с прошлым столетием начинаются проблемы.

Вроде бы, бесспорным героем должен стать Ленин - он и теоретик, и практик образцовой, по мнению многих, социалистической революции. Однако британцу, даже очень радикальному, сложно воспевать создателя тоталитарного режима, на совести которого потоки крови. Плюс к этому, нетерпимость большевиков в теоретических вопросах симпатий к Ленину среди местных социалистов не добавляла - и не добавляет. Оттого мемориальная доска, на которую я на днях натолкнулся, гуляя по Блумсбери, скромно именует автора "Развития капитализма в России" всего лишь "основателем СССР".

Правообладатель иллюстрации KIRILL KOBRIN
Image caption В этом доме в лондонском районе Блумсбери Ленин жил в 1908 году

Титул, надо сказать, двусмысленный. Впрочем, Ленин-сочинитель не забыт здесь - недалеко от памятного места, где он обитал в 1908 году, находится магазин социалистической и радикальной книги с игривым названием Bookmarks; вроде бы ничего особенного, всего лишь "Книжные закладки", но вторая часть слова намекает на основоположника марксизма. На вывеске реет красный флаг и перо приравнено к штыку.

Правообладатель иллюстрации BBC World Service
Image caption Фото: Кирилл Кобрин

Со Сталиным дело еще хуже, чем с Лениным - по вполне по понятным причинам. Разве что в тридцатые кое-кто из британских левых мог позволить себе хотя бы нейтральное отношение к нему. Об этом немало писал в эссеистике того десятилетия Джордж Оруэлл. А вот с Троцким получилось немного по-иному, ему, в каком-то смысле, повезло. Изгнание, критика сталинизма и торчащий в голове ледоруб Меркатора - все это заставляет забыть не сильно гуманистическую деятельность Троцкого на самых высоких большевистских постах.

Уважать Троцкого и ругать Сталина - довольно престижно до сих пор. Что же до Ленина, то его можно поместить посредине и время от времени поминать "Государство и революцию" в полемических статьях. Все это тем более интересно - не забудьте, мы продолжаем прогулку по Лондону и из Блумсбери переместились на север, в Ислингтон, и передвигаемся от Эйнджела к Хакни вдоль Риджентс-канала - что именно Лондон видел всю "священную русскую красную троицу" вместе, да еще как видел, в действии!

На пересечении канала и Саутгейт-роуд, по северную сторону, стоит несколько произведений довольно детсадовской архитектуры двухтысячных, в одном из них - магазин "Теско". Рядом с "Теско", на месте одного из этих домов раньше возвышалась церковь Братства, анархо-пацифистской группы, вышедшей в конце XIX века из квакерского движения.

Правообладатель иллюстрации Other
Image caption Июнь 1934 года - вот так сносили последние стены церкви Братства в Ислингтоне. (Photo by Harry Todd/Fox Photos/Getty Images)

Здесь, в мае-июне 1907 года происходил YII съезд РСДРП. 338 делегатов, большевики, меньшевики, бундовцы, другие национальные социал-демократические группы, Ленин, Троцкий, Сталин, Богданов, Плеханов, Красин, среди гостей - Роза Люксембург и британский лейборист, будущий премьер-министр страны Рамсей Макдональд.

Правообладатель иллюстрации KIRILL KOBRIN
Image caption А вот как выглядит сейчас то место в Ислингтоне, где когда-то стояла церковь Братства

Событие хорошо известно историкам, так что добавлю всего две детали. Первая. После Лондона Сталин выезжал за границу лишь дважды - в 1943 году на Тегеранскую конференцию и в 1945-м - на Потсдамскую. Вторая деталь. Делегатов попроще поселили в Степни, но вот Ленин, Плеханов и Мартов устроились в Блумсбери - там и побуржуазнее и поближе к Британскому музею. В библиотеку последнего они не замедлили записаться - под псевдонимами.

Наследие Дмитрия Фурмана

После священной троицы русской революции наступает провал. Еще можно возвести на пьедестал Хрущева, но не как теоретика же! Брежнев безнадежен, Андропов - мышиный гэбэшник в очечках в золотой оправе, Черненко интересен одним геронтологам. Надежда для британских левых забрезжила лишь с появлением Горбачева, который, в отличие от своих предшественников, действительно верил в социализм и власть Советов.

Но и с Горбачевым случились неприятности, помешавшие его культу среди западных социалистов. Первая - то, что его партнерами на Западе стали главные правые консерваторы и экономические неолибералы того времени; Рейган, Тэтчер и Коль. Второе - косноязычие последнего генсека. Тут не за что зацепиться теоретику. Нужен кто-то, кто бы "растолковал", "объяснил" Горбачева, причем на привычном для левого интеллигента понятийном и идейном уровне.

Вот почему Дмитрий Фурман стал героем Перри Андерсона. Последовательный, свободный в своей мысли советский социолог религии и постсоветский политолог интересен сам по себе. Андерсон это признает и очень подробно, как принято в подобных изданиях, подобных LRB, пересказывает содержание его академических работ и публицистики.

К сожалению, Перри Андерсон не очень хорошо ориентируется в интеллектуальном климате позднесоветской истории, в его статьях Фурман как бы вынут из окружения, лишен исторического контекста, оттого многие его идеи и наблюдения кажутся сегодняшнему читателю довольно обычными, даже банальными.

Перри Андерсона это обстоятельство не очень занимает, ему нужен новый герой. Этот герой должен - в то время, как все отвернулись от Горбачева - не только петь ему хвалу, он должен объяснить то, что пытался сказать и сделать Горбачев, даже если он сам того не понимал. И новый герой должен быть крупным мыслителем-социалистом, которого мало кто знает, который - пусть даже и отрицая это - есть настоящий марксист, никак не связанный с той (с точки зрения Андерсона) бессмыслицей, которая сегодня говорится и пишется в России по поводу истории и политики. Дмитрий Фурман для этого - идеальная фигура.

Интеллектуальная мода - вещь жесткая и довольно плоская. Единственным ее оправданием является тот факт, что она заставляет порой внимательно прочесть труды нового пророка. Внимательно читать всегда полезно. Работы Дмитрия Фурмана о социологии религии и о политических режимах в постсоветских странах ждут своего читателя в Британии, да и в России тоже.

Прогулку по левому Лондону завершим в Ист-Энде, в Степни, на Джубили-стрит.

Правообладатель иллюстрации Keystone Features Getty Images
Image caption Улицы Ист-Энда. 1947 год
Правообладатель иллюстрации Dan Kitwood Getty Images
Image caption Современный Ист-Энд

В 1907 году местный мальчишка Артур Бэкон работал у русских революционеров в качестве посыльного. Много лет спустя, в 1950-м, он вспоминал, как некий "мистер Иванович" платил ему в десять раз больше за доставку записки, чем остальные. В знак благодарности Артур угощал "Ивановича" конфетками, которые тот никогда не пробовал. В его родной Грузии таких не делали.

Воспоминания Бэкона о Сталине были напечатаны в лондонской газете за три года до смерти последнего. Сам Артур Бэкон, в те годы работавший привратником больницы, голосовал за тори.

Новости по теме