Фитнес-блог. Все дело в учителе

  • 16 сентября 2015
  • kомментарии
Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Совершенно не согласна с присказкой "кто умеет, делает; кто не умеет – учит". Это полная ерунда

Каждый сентябрь меня снова тянет в школу. Я вроде уже давно не учусь, да и в целом в семье моей позади остались четверти, полугодия и даже семестры. А все равно – как 1 сентября, так у меня, как у собаки Павлова, условный рефлекс: хочется закупить ручек-тетрадок и пойти учиться.

Этот неизменный ритм уже сам по себе радует, потому что знаешь: что бы ни приключалось на белом свете, все равно, как листья начнут желтеть, дети пойдут в школу и все вернется на круги.

Поэтому каждый сентябрь я с особым чувством вдохновения иду в свой фитнес-клуб. Он, конечно, на летние каникулы не закрывается, но отпускная пора на нем тоже сказывается: классов меньше, народу тоже, многие учителя уходят - кто в отпуск, кто на тренинг. А в сентябре нам выдают новое, как правило, расширенное расписание, открываются новые классы, приходят новички и возвращаются старожилы.

В своем спортивном клубе я еще раз задумалась о том, насколько важна личность педагога.

Я, кстати, совершенно не согласна с присказкой "кто умеет, делает; кто не умеет – учит". Это полная ерунда, потому что уметь научить – это такой же дар, как и многое другое.

Вроде, как можно "не так" преподавать гимнастику? Оказывается, даже это можно: ритм урока сбивчивый, последовательность движений непривычная, вместо четких инструкций какой-то бубнёж себе под нос – и все, полкласса разбежалось, потому что скучно и непонятно. К счастью, в отличие от школы, тут можно провести собственный отсев учительского состава.

Общительная Тина и серьезная Фиона

В своем клубе я хожу в четыре разных класса пилатес, и хотя это одна и та же дисциплина, у каждого учителя все происходит совершенно по-своему.

У 65-летней Тины (я о ней писала в одном из ранних блогов) все проходит без музыки, но с обилием дополнительных предметов: мячей, обручей, лент. Чтобы следить за своими подопечными и поправлять их неверно взятые позы, она постоянно передвигается по залу и лишь периодически заскакивает на свой коврик, чтобы показать "как надо".

Тина часто подтрунивает над собой и своим "молодым" 62-летним мужем, рассказывает нам байки из их жизни и вообще отпускает много шуток по любому поводу и на всевозможные темы, поощряя при этом выкрики с места и активно общаясь с публикой. На ее уроках чувствуешь себя частью гимнастического реалити-шоу, но только без негативных последствий в виде сиюминутной известности.

Фиона, наоборот, всегда собрана и совершенно серьезна, все упражнения она проделывает вместе с нами, не забывая при этом следить за тем, как мы выполняем ее указания. Ее конек – это качание пресса, лежа на ролике, что сложно, но не невыполнимо, особенно если ходишь регулярно. Все это мы производим под приятный "амбьянс", который можно услышать где-нибудь в кафе на дорогом курорте.

Приятно и то, что на уроки Фионы стала приходить ее мама-старушка. Мы поначалу этого не просекли, поскольку старушке не оказывалось никаких дополнительных привилегий. Но постепенно мама привела за собой нескольких своих подруг, сколотив нечто вроде "группиз", которые стали восхищаться "нашей девочкой", и тогда все всё поняли. Но такая естественно-добровольная семейственность даже привлекательна.

Патрик-атлет

Еще один любимый мною тренер – Патрик, это вообще воплощение атлетизма. На него смотришь - будто изучаешь греческую вазу с изображением участников первых Олимпийских игр: те же длинные тонкие конечности, в меру рельефные икры, победоносная осанка и даже обрамляющие голову кудри – точно такие же, как на амфорах.

У Патрика я угадываю балетное прошлое – по развернутости стоп и по тому, насколько легко и стремительно он движется по залу, вот-вот взлетит в па-де-ша.

Занимаемся мы с ним обычно под что-нибудь либо синтезаторно-таинственное, типа "Энигмы", либо гипнотически нью-эйджевое, что создает обманчивое впечатление будто бы царящей на его уроках расслабленности. Ничего подобного.

Патрик хоть и немногословен, работать нас заставляет в поте не только лица, но и всего тела. Шутки если и отпускаются, то только по сути: "Поработали с правой ногой, теперь грех не поработать с левой" или "Сделали десять повторений. Так и быть – разрешаю еще столько же" и т.п.

А тут как-то он пришел на занятия в джинсах и черной футболке, что вызвало у аудитории ступор – мы же, как правило, друг друга в цивильном не видим.

Как сказала однажды одна моя приятельница по классу, узнав, где я работаю и кем: "Мы же все тут выглядим так чуднò – никогда ни про кого ничего не поймешь". Это верно, я бы и сама, посмотрев на ее неизменные фиолетовые лосины и сиреневый танк-топ, ни за что не догадалась бы, что она психотерапевт.

Итак Патрик в джинсах. Он извинился и сказал, что впервые в жизни забыл форму дома, и придется ему с нами заниматься в таком вот виде. Тут ступор сменился диким оживлением: "Это специальные джинсы-стретч?" – не унимался кто-то из первого ряда. Патрик ответил, что нет, это самые обычные, и еще раз извинился. Англичанин потому что.

Мог бы и не извиняться, потому что джинсы на нем сидели лучше, чем бутсы на Дэвиде Бэкхеме, и, что главное, они никак не помешали ему проделать вместе с нами все те упражнения, для которых простым смертным требуется процентов 80 лайкры.

Балетный станок Анджелы

Ну, и наконец, Анджела. Она как-то заменяла утренний час Тины, и я поняла, что мне просто необходимо поучиться и у нее тоже.

Чтобы попасть к Анджеле на уроки, я даже продлила свое членство в клубе на часы-пик (что чуть дороже, чем ограниченное дневное членство), поскольку она преподает только по вечерам.

Вся гимнастическая рутина у Анджелы переведена в пластику танца, то есть мы вроде бы делаем все то же самое, что и на обычном уроке пилатес, но только в хореографическом ключе и, естественно, под серьезную танцевальную музыку.

Анджела - строгая, как ушедшая с большой сцены русская балерина, и такая же требовательная. "Тяните носок! Носок, а не пятку! Перепутать носок с пяткой - все равно, что перепутать голову с задницей!" - может в сердцах воскликнуть она, но затем сама себя и осадит: "Работаем, работаем, мои хорошие".

На прошлой неделе она, не скрывая радости, сообщила нам, что скоро у нас в зале, "у первых в Лондоне", установят станок (не иначе как ее усилиями). "Да не токарный, а балетный", - сухо пошутила Анджела, поймав непонимающий взгляд молодого человека.

Вот такие у меня нынче учителя. "Учитесь. Учитесь у всех. Каждый учитель дает вам что-то свое, уникальное", - призывает нас Тина и это совершеннейшая правда.

Все они заряжены оптимизмом и демонстрируют тренированными телами неизменную бодрость духа. Они мирятся с нашей неумелостью, с нашим непостоянством, халтурой и невнимательностью, а в ответ получают в лучшем случае "спасибо" в конце урока, хотя многие уходят и без этого.

Уж не знаю, большая ли это награда для них, но я скромно надеюсь, что им заметен прогресс, если не всего класса, то хотя бы мой.

Новости по теме