"Аравийские записки": как относиться к трагедии в хадж?

  • 28 сентября 2015
  • kомментарии
Пилигримы в хадж Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Белые одежды, как и состояние духа пилигримов, называются "ихрам"

Первый раз я встретила паломников, когда по семейным и профессиональным причинам мы переезжали в Саудовскую Аравию два года назад. Была пересадка в Стамбуле, и самолет заполнили много по-особому одетых мужчин и женщин. Один из них расположился слева от меня.

Это был пожилой худощавый пакистанец, облаченный в два белых покрывала. Мужчина рассказал мне, что уже много лет живет в Швеции со своими детьми, и в первый раз совершает умру, малый хадж.

Мой собеседник много улыбался и вообще выглядел очень воодушевленным предстоящим путешествием, мало ел и много молился при взлете и посадке. Тогда про ислам мне не было известно почти ничего, и было очень не по себе от близости полуголого, постоянно шепчущего мужчины.

Трагедия или честь?

Жители Саудовской Аравии, не являющиеся мусульманами, паломников встречают разве что в самолетах и международных терминалах аэропортов, потому что едут эти люди туда организованно, передвигаются по своим маршрутам, с местными жителями почти не пересекаются.

Представителей других религий в Мекку и Медину не пускают, поэтому впечатлений от хаджа остается мало, просто потому, что это событие обходит стороной тех, кто к нему не причастен.

Есть, правда, рассказы и впечатления друзей-мусульман, которые, живя близко к священным городам, совершают хадж и умру регулярно. С некоторыми из них я поговорила о трагедии в Мине, случившейся в четверг, 24 сентября.

Правообладатель иллюстрации Maria Sashinskaya
Image caption "Судьбы не избежать", - заявил верховный муфтий Саудовской Аравии

Все они называют произошедшее трагедией. Ведь в любой религии и в любой системе ценностей жизнь – это благо, и человек не должен желать смерти и тем более искать ее где бы то ни было.

Однако если для атеиста, например, смерть – это конечный пункт, то для мусульманина это всего лишь следующий шаг. Именно поэтому смерть "на пути к Аллаху" (а совершение хаджа для мусульманина, безусловно, является приближением к Богу) – это благородная смерть и даже честь, к которой не следует стремиться специально, но бояться которой тоже не стоит.

"Людей жалко, но на то была воля Всевышнего, а давка – это лишь обстоятельство смерти" - примерно так единодушно выражают свое отношение к случившемуся мои арабские друзья и знакомые, с которыми удалось поговорить. Об этом же пишут люди в социальных сетях. И так сформулировал свою позицию верховный муфтий Саудовской Аравии, который сказал: "Человек не несет ответственности за то, над чем у него нет контроля. Судьбы не избежать".

Слышны, однако, и редкие голоса возмущения: "Это не инцидент и не божья воля, а просто халатность саудовских властей и плохой менеджмент".

Плохой менеджмент и человеческий фактор – оба этих обстоятельства могли сыграть критическую роль, когда на ограниченном пространстве встретились большие массы людей, когда два миллиона пилигримов, изнывая от жары и физической усталости, спешили совершить все ритуалы вовремя. Иначе хадж может быть не засчитан, а следующая возможность представится нескоро, если вообще представится.

Принимать не осуждая

У меня самой эта трагедия, а точнее отношение к ней со стороны разных групп людей, вызвала очень противоречивые чувства.

Если для мусульман умереть в священном городе – это благость, стоит ли христианам и атеистам вообще выражать свое мнение на этот счет? В то же время, промолчать и утвердить право на такие трагические ошибки – значит признать никчемность отдельной человеческой жизни, а это уже очень далеко от общеевропейских ценностей.

Правообладатель иллюстрации Maria Sashinskaya
Image caption Где-то между мультиками и кулинарией есть телеканал, по которому 24 часа в сутки транслируют Мекку

Подбирать аргументы для обеих позиций можно бесконечно долго. И можно даже быть категоричным в своих суждениях. Но мнение людей, далеких от ислама, не изменит мировоззрение, с которым целые страны росли веками.

Я понимаю это, когда выхожу на балкон развесить белье и слышу "Аллаху Акбар" из мечети напротив, или когда мы пьем кофе в торговом центре с подругой-арабкой, а она вдруг отрывается от своей чашки и бодро говорит: "Извини, хабибти, я на пять минут в молитвенную комнату, не скучай!"; когда перелистывая телевизионные каналы, где-то между мультиками и кулинарией ты обязательно попадаешь на канал, по которому 24 часа в сутки транслируют Мекку.

Пока мы просто занимаемся своими делами, пять раз в день на всем земном шаре миллионы людей бросают свои дела и обращаются в сторону Мекки. Они делают это всю жизнь, с самого детства, из поколения в поколение. Они мечтают туда однажды попасть.

Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Во дворе мечети аль-Харам находится главная мусульманская святыня, кубическая постройка Кааба

Спустя время я понимаю радость в глазах моего соседа-пакистанца тогда в самолете, я знаю теперь, что его белые одежды, как и состояние духа, назывались "ихрам". Конечно, я никогда не почувствую и не пойму того, что чувствовал он, но что я могу – это сделать усилие и попытаться принять его образ мыслей. Просто потому что немного больше узнала про его веру.

Как относиться к трагедии в Мине и к тому, что о ней думают сами мусульмане? Я убеждена, что любой человек с сердцем, независимо от вероисповедания, искренне сейчас сострадает погибшим и их далеко оставшимся семьям. А если к милосердию еще прилагается пытливый ум, то такой человек может почитать книги или открыть интернет и узнать немного о другом образе мыслей.

Такие размышления не только помогут узнать, чем живут соседи-мусульмане, которые есть у каждого, но и заглянуть в самого себя. Понять, насколько лично ты терпим, открыт и готов принимать, не осуждая. Очень нужный современному человеку навык, как мне кажется.

Новости по теме