Единство Германии и Россия - четверть века спустя

  • 3 октября 2015
  • kомментарии
Правообладатель иллюстрации GILLES LEIMDORFER AFP
Image caption 25 лет назад у Бранденбургских ворот жители Берлина праздновали создание единой Германии

3 октября 2015 - праздник для немцев, день германского единства. Четверть века назад, в 1990 году речь шла не только о единой Германии, но и о выстраивании новой архитектуры Европы. С высоты лет можно твердо судить о том, что это великое предприятие завершилось для Германии и Европы большим успехом.

Процесс, сравнимый по значению с Венским конгрессом 1815 года и Потсдамской конференцией 1945 года, произошел в условиях мира, а не на дымящихся руинах, после гибели миллионов. Самым видным лицом из присутствовавших на торжествах в Берлине был Михаил Горбачев.

Сегодня в России по этому поводу не торжествуют. Сегодня объединение Германии там рассматривают через призму "упущенных возможностей и ошибок".

Когда в 1990-е годы Россия переживала унизительную бедность, говорили, что Горбачев упустил возможность получить за объединение Германии много денег ("план Маршалла"). Позднее пошел разговор о том, что западники обманули Горбачева: обещали, что НАТО не продвинется к востоку, и нарушили свое обещание. В итоге, к празднику единой Германии в России относятся либо с равнодушием, либо с досадой: "Мы им так помогли", а "они нас использовали и кинули". И вместо признания "нашего" Крыма наложили на нас санкции".

Гарантии - на словах

Обратимся к первоисточнику. В феврале 1990 года госсекретарь США Джеймс Бейкер заявил на встрече с Михаилом Горбачевым в Москве: "Мы понимаем, что не только Советскому Союзу, но и другим европейским странам важно иметь гарантии того, что если Соединенные Штаты будут сохранять в рамках НАТО свое присутствие в Германии, то не произойдёт распространения юрисдикции или военного присутствия НАТО ни на один дюйм в восточном направлении."

Это заявление - неопровержимый факт. Но договоренности по этому поводу зафиксировано никогда не было. Позднейшие российские комментаторы (в том числе и бывший помощник Горбачева Евгений Примаков) теряются в догадках, почему?

Ответ на этот вопрос состоит из двух частей. Первое, Горбачев метил гораздо выше - он ставил целью построить "Общеевропейский дом", Большую Европу, в которую вместе с США вошел бы и Советский Союз. В случае успеха этого проекта советские интересы безопасности были бы гарантированы не договором о том, где кончается НАТО, а сотрудничеством и интеграцией с США, Германией и другими западными странами.

Второе, никто из западных руководителей, и тем более руководства США, такую договоренность добровольно не подписал бы, а у СССР тогда не было сил и возможностей, чтобы ее заполучить.

Тем, кто сегодня возмущается тем, что советская дипломатия и Горбачев "сдавали позиции" Западу, следует лучше понять, что происходило. "Соцлагерь" в Восточной Европе развалился, и бывшие "союзники" требовали отвода советских войск со своей территории.

Сам Советский Союз трещал по швам: заявила об уходе Литва, рухнул советский порядок в Закавказье. Советской группе войск в ГДР было нечем платить - с 1 июля 1990 года на восточногерманской территории вводилась западная марка.

Особые отношения

Почему СССР стал неплатежеспособным? Советская "плановая" экономика вступила в полосу финансового и экономического распада, и в Кремле не могли решить, что с этим делать, цеплялись за умирающую систему. Доходы от экспорта нефти упали до минимума из-за низких цен. Западные банки, испуганные политической нестабильностью в СССР, прекратили давать ему долгосрочные кредиты.

Для Москвы занимать позицию силы в такой ситуации было - все равно что вставать в позу Рэмбо на фоне собственного горящего дома.

Горбачев мог стукнуть кулаком и не выводить советские войска из Восточной Германии, пока Запад не удовлетворит все советские интересы, а Германия не выйдет из НАТО. Результатом был бы конфликт с Вашингтоном и Бонном, и совершенно другой поворот событий. Но президент СССР на это пойти не хотел - прежде всего из-за своих убеждений, своего "образа будущего". Смотри первую часть ответа на вопрос.

В середине июля 1990 года, после нескольких месяцев бесплодных переговоров о блоковом статусе Германии, Горбачев неожиданно сыграл по-крупному. Он принял за данность, что единая Германия останется в НАТО, но взамен Германия добровольно согласилась на потолок для своих вооружений - подобный тому, что когда-то силой от нее добились в Версале в 1919 году.

Был подписан Большой Договор, который, по замыслу советского руководства, закладывал основы "особых отношений" между самой развитой и крупной страной Европы и Советским Союзом. Германия обязалась содержать за свой счет на своей территории 370 тысяч советских войск до 1994 года и построить им жилье на российской территории.

Коль дал указание немецким банкам открыть для СССР кредитную линию на пять, а затем еще на 15 млрд марок. Германия обещала заменить ГДР в качестве важнейшего торгового партнера для советской экономики.

"Надо быть реалистами"

Обсуждая с помощниками и ведущими советскими германистами по свежим следам это историческое соглашение, Эдуард Шеварднадзе (тогда министр иностранных дел) объяснял, почему альтернативы ему не было: "Мы рассуждали так: остановить объединение Германии мы не можем… Если бы три западные державы отказались от своих прав в Германии, а СССР продолжал бы на них настаивать, это вызвало бы конфликт с США и другими партнерами... Наши войска окажутся в резко враждебной среде. Достаточно одной искры…."

Министр обратился к ситуации в СССР: "Катастрофическая ситуация в экономике и межнациональных отношениях была хорошо известна Западу. Немцы могли бы сказать нам: "Наплевать нам на внешние аспекты урегулирования. Мы объединяемся, а вы убирайтесь к черту!"

"В те три-четыре года, что наши войска будут в Европе, - резюмировал министр, - надо стабилизировать положение внутри страны. Если же мы развалимся, то, даже находясь в Бонне, наши войска не предотвратят развал".

Даже высшие военные чины, которые терпеть не могли Шеварднадзе за его "уступки" западникам, не нашли, что возразить на эти аргументы. В марте 1991 года, когда договор с Германией ратифицировался в Верховном Совете, многие народные депутаты забили тревогу - теряем позиции в Европе, НАТО празднует триумф! Военные признавали, что в результате развала Варшавского договора НАТО получает численные преимущества. Но что делать, если бывшие "союзники"дружно решили податься на сторону Запада?

Начальник Генштаба Михаил Моисеев заявил в комиссии по вопросам обороны и госбезопасности Верховного Совета СССР: "Надо быть реалистами и учитывать, что в случае обострения обстановки наши бывшие союзники скорее всего окажутся не на восточной, а на западной стороне, то есть соотношение еще больше не в нашу пользу. Но сейчас это не имеет решающего значения в этой ситуации. По оценке Генштаба [сохранившимися] силами и средствами Советский Союз свою безопасность обеспечивает, возможную агрессию он отразить в состоянии".

Военные и дипломатические эксперты тогда предлагали как можно скорее распустить Варшавский договор, отвести все войска на свою территорию, и вести переговоры с учетом сложившихся новых реалий. А договор с объединенной Германией оценивался ими как редкая удача на мрачном фоне экономического развала и политического раздора в СССР.

Историю не переписать

Каждый волен извлекать из этой истории свои выводы. Мои же выводы таковы:

- Нельзя переписывать историю исходя из того, что произошло многие годы спустя. Даже в марте 1991 года, когда ратифицировался договор с Германией, никто не мог себе представить, что дни Советского Союза сочтены, что через несколько лет начнется расширение НАТО на восток, и Россия окажется исключенной из Большой Европы. Горбачев добивался совершенно другого. - Заниматься копанием в прошлом и обвинениями других в "упущенных возможностях" можно, но занятие это не самое продуктивное. Гораздо лучше извлекать позитивные уроки из событий исторической важности.

Для России результаты объединения Германии до самого недавнего времени были безусловно положительными. Германия оставалась самым надежным и доброжелательным партнером России на Западе. Большой Договор, подписанный в 1990 году, сработал не на сто, а на двести процентов, учитывая объемы торговли (77 миллиардов евро в 2013 году), роль немецких кредитов и технологий в модернизации российской экономики, неисчислимые культурные и человеческие связи.

В 2001 году Бундестаг аплодировал молодому российскому президенту Владимиру Путину, а немецкая пресса называла его "немцем в Кремле".

К сожалению, украинский кризис поставил "особые отношения"между Германией и Россией, правопреемницей Советского Союза, под большой вопрос. Ближайшее будущее покажет, что перевесит: капитал доброй воли и доверия, заложенный Горбачевым в год объединения Германии, или позднейшие потрясения, разочарования и обиды.

Новости по теме