Яна Литвинова: звезда Давида и хиджаб дружбе не помеха

  • 24 ноября 2015
  • kомментарии
Европейская и мусульманская девушка делают сэлфи Правообладатель иллюстрации istock
Image caption Большинство подростков дружит, невзирая на религию

"Мааам!" - по тому, откуда и с какой силой раздается вопль, констатирующий успешное выполнение мною репродуктивной функции, я могу судить о том, что именно в данный конкретный момент требуется моему ребенку.

"Мам...", задумчиво произнесенное уже после того, как дитя (любое из них) войдет в комнату, означает, что сейчас меня будут просить о чем-то, что, как им и прекрасно известно, мне не понравится.

"Мам, мам, мам" скороговоркой, начатое еще на лестнице, характеризует срочность, ради которой я просто обязана бросить все, чем бы я ни занималась, и немедленно обратить все силы на решение очередной проблемы.

Вопль, раздающийся еще с другого этажа, означает, что дочь крайне возмущена очередной несправедливостью мироустройства, которую она только что для себя открыла.

На сей раз крик, явно начатый еще у входной двери, не должен был раздаться вообще. В соответствии с ранее достигнутой договоренностью, я честно и покорно ждала младшее чадо с учебником по химии, чтобы провести очередное предэкзаменационное промывание мозгов.

Химия - во всяком случае, с точки зрения этой моей дочери - является, конечно, неудобством, которое нарушает мирное течение жизни, но никак не относится к мировым несправедливостям.

"Фейсбучные" страсти

Правообладатель иллюстрации istock
Image caption "Я - мусульманин, и я - Париж": парижские теракты потрясли людей вне зависимости от религии

Ребенок ворвался ко мне в комнату, едва не сметя пристроившуюся у двери собаку, энергично размахивая айпадом.

"Ты только посмотри, что написала эта идиотка!" - дитя кипело от праведного гнева.

"Какая идиотка, что именно написала, и где?" - задала я вполне резонные вопросы. От души у меня, правда, отлегло, потому что ребенок был целый, непоцарапанный и небольной.

"Она из нашей школы ушла, ее родители перевели, она очень умная", - скороговоркой выпалила дочь, стараясь как можно быстрее перейти к делу, не вдаваясь в излишние подробности. "Так вот что она написала..."

Дочь ткнула пальцем в экран: "А чего вы удивляетесь, - прочитал ребенок, - тому, что произошло в Париже! Не надо было лезть в Сирию, как аукнется, так и откликнется! " (Это мой вольный перевод английского выражения "what goes around comes around".)

Тут уже слегка опешила я. "Она мусульманка?" - спросила я.

"Конечно! - от возмущения ребенок едва не грохнул многострадальный айпад об стол, - сейчас я ей такое отвечу!"

"Во-первых, - я решила все-таки внести немного здравого смысла в цивилизационный конфликт, - в споре всегда проигрывает тот, кто дает волю эмоциям. Во-вторых, ты же понимаешь, что если она такое написала, то, скорее всего, об этом говорят у нее дома, или она это подцепила в каком-то исламском чате. Ну а потом, кроме праведного гнева у тебя какие-то аргументы есть? С чего, например, началась гражданская война в Сирии, ты знаешь?"

Химию пришлось отложить: электроны на своих подуровнях никуда не денутся, периодическая система, придуманная господином Менделеевым, тоже вещь достаточно устоявшаяся, а вот текущая мировая обстановка такова, что меняется буквально каждый день.

Покончив с длительными объяснениями, я предложила все еще возмущенной дочери по-простому "отфрендить" бывшую одноклассницу, разумеется, после достойного и аргументированного ответа.

"Это мама или папа?"

Правообладатель иллюстрации istock
Image caption "Дети разных народов"... В британских школах головные платки никто не запрещает

Вообще, надо сказать, что "антиисламизмом" мои крошки не страдают. Дело в том, что наша школа – единственная чисто женская, государственная и бесплатная на всю округу, поэтому немудрено, что она пользуется популярностью у родителей-мусульман.

В отличие от Франции головные платки в британских школах разрешены, и в список установленной форменной одежды даже входит соответствующий темно-синий аксессуар.

Среди их подруг есть, например, девочка-афганка Айша, которая неоднократно бывала в нашем доме. Мой младший ребенок часто треплется с нею по скайпу. Каждый раз, если я во время этой беседы захожу в комнату, Айша немедленно скрывается из поля зрения и спрашивает: "Это твоя мама или твой папа?" Услышав, что это я, она снова появляется на экране в растрепанном виде без головного убора.

Один раз Айша и две мои крошки активно прыгали на надувной кровати, предназначенной исключительно для ночлега гостей. Не выдержав порчи имущества, я без предупреждения ворвалась в комнату, чем вызвала настоящий переполох: бедная Айша с воплем кинулась покрывать голову из опасения, что это теоретически мог оказаться и мужчина. Потом я долго извинялась и обещала в следующий раз стучать.

Среди близких приятельниц у подрастающего поколения числятся иранка, нигерийка-мусульманка и девочка, родители которой приехали из Ирака. В разговорах часто проскальзывают и какие-то другие явно арабские женские имена, так что сказать, что молодняк страдает от каких бы то ни было расовых или религиозных предубеждений – нельзя.

Звезда Давида дружбе не помеха

Правообладатель иллюстрации istock
Image caption После того, как моя дочь стала носить в школу звезду Давида... ничего не изменилось.

Более того, примерно полгода назад младший ребенок неожиданно заявил, что хочет, чтобы я ей купила звезду Давида - носить на шее в школу.

Сказать, что я озадачилась, это не сказать ничего. "Послушай, - сказала я ей, - звезда Давида – это не просто украшение, тем самым ты сознательно и совершенно недвусмысленно заявляешь о своей принадлежности к еврейскому народу, хорошо подумай, ты к этому готова? Учти, что мир таков, что кому-то это может не понравиться, и отношение к тебе может измениться".

С одной стороны, еврейской крови в девицах всего ничего, одна восьмая, с другой – вся она исключительно по женской линии, следовательно по галахе их "еврейство" не вызывает сомнения. К сожалению, ровно такой точки зрения придерживались и нацисты, и, очень может быть, что и исламские экстремисты. С третьей стороны, молодняк имеет северо-европейскую внешность, и на типичных "дочерей Сиона" не походит вообще никак.

Ребенок ушел, подумал, вернулся, и... потребовал звезду Давида. После того, как она стала гордо носить ее в школу, я ожидала каких-то столкновений с ученицами-мусульманками. Но не изменилось вообще ничего: все подруги остались на своих местах, вне зависимости от вероисповедания.

Почему же все-таки Франция?

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Парижский теракт потряс Британию. Футбольные болельщики поют "Марсельезу" в знак солидарности

Через пару дней после происшествия с айпадом ко мне прискакала уже другая дочь с вопросом: "Мам, почему все так возмущаются тем, что произошло в Париже, но никого не беспокоит то, что постоянно происходит в Сирии и Ираке?"

"Кто тебе это сказал?" - немедленно поинтересовалась я. "Никто, - ребенок возмущенно фыркнул, - я сама это заметила и хочу понять почему".

Господа политические комментаторы! Интересно, а вам также весело приходится в домашней обстановке? Я всегда радовалась тому обстоятельству, что мою работу можно "домой не приносить". Ан нет! Настигло и меня.

Правда, от подобных вопросов подрастающего поколения есть и немалая польза: они требуют определенной мобилизации мыслей и убедительных, четко сформулированных ответов.

На этот раз я решила провести аргументацию на конкретных примерах. "Гибель любых мирных жителей ужасна, и оправдания ей нет, - сказала я, - но посмотри сама, я знаю, что ты человек отзывчивый… (На почве общей любви к живым организмам этот ребенок в рот не возьмет ни баранины, ни говядины, будет горько рыдать над безвременной смертью какой-нибудь собаки и инстинктивно опекает всех "несчастненьких". Единственный период, когда она не ругалась с младшей сестрой, был тогда, когда та повредила ногу и ходила в гипсе). Скажи честно, чья смерть тебя больше затронет: у кого-то на нашей улице, кого мы не знаем, у соседей, с которыми здороваемся и болтаем, или у нас в доме?"

Ребенок, согласился, что смерть близких затрагивает больше.

"Для Британии, - продолжила я, - Франция - ближайший сосед, страна, куда половина населения регулярно ездит на выходные за покупками и просто погулять, член ЕС, в котором НЕ идет война. Смерть случайных граждан в такой стране гораздо менее вероятна и пугает гораздо больше, нежели гибель людей там, где идут какие-то боевые действия. Поэтому нас эта трагедия и затрагивает больше, и больше пугает".

"Мы боимся, что это может произойти и у нас?" - подрастающее поколение сделало верный вывод. Да, дорогая моя, боимся, тем более, что у нас это уже и произошло. Достаточно вспомнить 2005 год и взрывы в лондонском транспорте.

"В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов!"

Правообладатель иллюстрации istock
Image caption Хочется верить, что в такую безлюдную красоту террористы не доберутся: им она просто ни к чему

Про себя я еще подумала, что больше всего мне бы хотелось увезти их в какую-нибудь глухую деревню на севере Шотландии и выдать замуж за тамошних фермеров, проживающих высоко в горах, чтобы ни при каких обстоятельствах они не могли бы оказаться не в то время и не в том месте.

Подобные опасения и желания возникают у любого родителя на подсознательном уровне, без участия логического мышления.

Ну вот, например, в следующие выходные они собираются на какой-то японский фестиваль.

"Я искренне не хочу, чтобы они туда шли", - прислал мне смс-ку озабоченный отец. "Ты предлагаешь запереть их в чулане и потерять ключ?" - спросила в ответ я.

А вечером в пятницу у нас произошел очередной эпизод "исламской драмы".

Крошки активно поглощали ужин, вернувшись из "Клуба юных друзей флота". Такие клубы существуют почти у всех родов войск: есть у ВВС, есть у армии, есть у полиции. Почему девицы выбрали моряков, перепробовав все остальные, для меня остается загадкой. Как, впрочем, и то, чему их там учат. Вязать морские узлы? Но я сильно сомневаюсь, что на современных кораблях это по-прежнему актуально.

Молодняк энергично восполнял потерянные калории, как вдруг опять же старшая неожиданно спросила: "Мам, ты знаешь Нуру?" Я честно ответила, что в глаза ее не видела, но имя вроде бы слыхала.

"Она сегодня очень сильно плакала", - сообщила дочь, энергично работая вилкой. Я, как и ожидалось, поинтересовалась подробностями.

"Ее по дороге в школу какой-то человек остановил на улице и сказал, что всех таких, как она, надо выслать из страны, потому что они все террористы. Мам, ты представляешь, она даже головного платка не носит! Но по ней видно, что не англичанка!"

"Вот мерзавец, - вступил в беседу второй ребенок, - можно подумать, что все мусульмане являются террористами! Правда, мам, не все?"

Правильный выбор… с точки зрения родителей

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption "Молитесь за Париж" - плакат на лондонской мечети в районе Морден

Да, дочь моя, совершенно верно, далеко и совсем не все. Но говорить, что нынешний терроризм с экстремизмом не имеют ничего общего с исламом, тоже не следует. Потому что можно взять практически любую религию и надергать из священного писания пассажей, которые будут призывать к насилию и убийству всех инакомыслящих.

И до тех пор, пока сами террористы будут утверждать, что именно они и являются истинными адептами своих религий, имеет смысл делить человечество по другим, не религиозным и не расовым признакам: есть люди, и есть нелюди, какими бы богами они не клялись.

И еще: искоренить "домашний терроризм" в развитых странах можно было бы самым простым образом. Берем всех детей, собираем их в одном месте и воспитываем в духе всеобщей любви, равенства и братства. Экстремистские идеи сами по себе в головах не возникают: что в эти головы заложить, то там и будет произрастать.

Только это уже какой-то тоталитаризм в квадрате получается, или светлое будущее, как у Ивана Ефремова в "Туманности Андромеды". Придется по-прежнему жить со свободой выбора и как-то так воспитывать детей, чтобы они все-таки выбирали правильно... с нашей точки зрения.

Новости по теме