Блог Яны Литвиновой: собачьи страсти

  • 9 декабря 2015
  • kомментарии
Банка с собачьим кормом Правообладатель иллюстрации istock
Image caption Собачий аппетит заботит меня гораздо больше детского, и на это у меня есть причины

Я проснулась от того, что над моей головой раздавалось тяжелое сопение и приятный мужской баритон что-то нашептывал мне на ухо.

"Ну и что, - можете спросить вы, - радоваться надо!"

Дело, однако, заключалось в том, что спать я ложилась совершенно точно одна, и никакого мужчины в доме вообще не ожидалось: отец детей трудился в ночной смене на благо родной корпорации.

Испугаться я не успела. В первые секунды после пробуждения аналитическая часть мозга вообще еще не работает, и серые клетки способны только фиксировать окружающую действительность.

Вероятно поэтому, моим первым ощущением было полное недоумение.

iPhone пришел на помощь

Правообладатель иллюстрации istock
Image caption При всем "уме" современных компьютеров, человеческую речь от собачьей им пока не отличить

К счастью, до того, как я успела получить инфаркт от ужаса, сопение сменилось жалобным поскуливанием. К тому же баритон заговорил снова: "Извини, Яна, - сказал он, - я не понимаю, что ты говоришь".

Тут, наконец, на меня снизошло озарение: собака Дуся проголодалась. Я – единственный человек, который просыпается на ее завывания. Остальные спят либо беспробудным сном молодости, либо не менее глубоким сном старости, усиленным снотворным.

На сей раз Морфей держал меня в своих объятиях почему-то особенно крепко, и я не очнулась ни пока собака деликатно скреблась в дверь, ни когда со всего размаху бухнула в нее передними лапами, от чего дверь, разумеется, открылась, ни даже тогда, когда она пыталась добраться до моего уха (единственная часть, которая, как правило, торчит над одеялом), чтобы вернуть меня к жизни вылизыванием языком.

В отчаянии животное попыталось забраться на кровать, как минимум, передними лапами и при этом случайно наступило на заряжавшийся около кровати iphone.

Изобретение Стива Джобса откликнулось, включив Siri, который у меня говорит мужским голосом. Siri отреагировал на дусины завывания, которые воспринял как речь, но речь нечленораздельную, о чем меня вежливо и уведомил.

Отсмеявшись, я вылезла из кровати и поплелась вниз кормить четвероногое, честно отработавшее свое право на еду.

Овцы должны быть в загоне!

Правообладатель иллюстрации istock
Image caption У хорошей собаки овцы всегда стоят кучей и не разбредаются

Пора назвать вещи своими именами и признаться: собаку я избаловала до последней степени возможности.

Правда, небольшое оправдание у меня все-таки есть. Несколько лет назад Дуся чуть было не уморила себя голодом, что, как я считала, для любых существ, кроме человека, вообще невозможно.

Если верить тому, что собаки являются зеркальным отражением своих хозяев, то нас всех надо срочно отправлять к психоаналитикам в принудительном порядке и лечить от всевозможных фобий и комплексов.

Дуся – овчарка, то есть пастушья собака. Нас она, видимо, воспринимает, как свое лично стадо, за которое она несет персональную ответственность.

По-настоящему спокойно ей только тогда, когда все мы находимся в своих кроватях и не пытаемся сбежать. Каждый вечер после того, как семейство разбредается по спальням, собака проводит как минимум полчаса, перегораживая путь к лестнице. Любой из нас, кто попытается коварно "сбежать" будет немедленно уличен и пойман. Дуся упрямо будет сопровождать полуночника до тех пор, пока он (или она) не вернется под одеяло. После чего время караула автоматически удлиняется еще минут на 20.

В этой ситуации наш отъезд в отпуск животное воспринимает как личную трагедию, и это при том, что моя мама уже давно никуда не ездит, и кто-то из взрослых обязательно остается дома, чтобы ее "пасти".

"Не буду есть, не стану слушать, умру среди твоих садов!"

В тот роковой август папа с дочками отправились в Испанию на море, а я осталась на хозяйстве. Видимо, собака решила, что они уехали навсегда и... перестала есть.

Поначалу я не очень волновалась, руководствуясь принципом: жрать захочет - поест. Но явно недооценила дусиного упрямства. Дня три я была абсолютно спокойна, на четвертый - стала слегка беспокоится, а на пятый животное явно решило сыграть ва-банк и перестало пить.

Тут уж делать было нечего, и я позвонила ветеринару.

Классовая ненависть на ветеринарной почве

Небольшое отступление: государственной ветеринарной службы у нас нет. Есть многочисленные частные большие и маленькие компании, отдельные врачи, плюс парочка благотворительных обществ, которые бесплатно лечат животных у социально необеспеченных слоев населения.

Для того, чтобы пробиться в этот рай, надо получать пособие на жилье и практически полностью зависеть от государства.

Правообладатель иллюстрации istock
Image caption Нет, я совсем не против того, чтобы бездомным собак лечили совершенно бесплатно...

В свое время я сделала попытку зарегистрировать собаку в такой благотворительной клинике. Дело не в том, что я хотела сэкономить, я точно знала, что это невозможно, но надеялась, что меня хотя бы за деньги будут в этой больничке принимать. Дело в том, что это ближайшее ветеринарное заведение к нашему дому, буквально пять минут ходьбы, все остальные расположены на значительном расстоянии.

Благотворители мне вежливо, но категорично отказали: принимать нас не стали даже за деньги, подчеркнув, что эта клиника только для неимущих, а я со своей животиной явно способна платить.

Каждый раз, когда я прохожу мимо этого заведения (а это неизбежно, поскольку оно расположено как раз на перекрестке между поликлиникой и аптекой - путь, который приходится проделывать регулярно, учитывая, что и стар и млад периодически нуждается в лечении), во мне просыпается чувство классовой ненависти.

Я ничего не имею против старушек, приводящих на прием своих болонок в попонках, но когда к клинике лихо подкатывает какой-нибудь "мерс", из которого вылезает мужчина в трениках (господа, это не отрыжка девяностых, это действительно случается) с французским бульдогом на поводке (щенок стоит фунтов 500) и вразвалочку направляется к запретным для меня дверям, хочется немедленно позвонить в полицию и наябедничать.

А поскольку с ближайшей клиникой у нас не сложилось, то Дуся приписана к "пафосному" заведению в одном из самых дорогих районов Лондона. Это опять же произошло не потому, что мне для самоутверждения необходимо лечить животное вместе с известными актерами, писателями и банкирами, а потому, что у них очень удобная страховая система: деньги из рук в руки не переходят вообще, все делается самой клиникой, моя задача – доставить хвостатого больного по месту назначения.

Добрый доктор Айболит

В клинике, которая носит патриархальное название "Деревенский ветеринар", ко мне отнеслись без всякой симпатии. Впрочем, следует уточнить, что без симпатии отнеслись ко мне, а не к собаке. Вежливый, но заметно заледеневший голос, сказал, что я должна была сразу забеспокоиться, что ждать почти пять дней было почти преступно и что Дусю я должна доставить к ним немедленно.

Я жалобно проблеяла, что вообще-то нахожусь на работе и раньше семи часов вечера собаку к ним никак не привезу, а это, наверное, поздно. Голос, если это вообще было возможно, похолодел еще градусов на десять и ядовито сообщил мне, что для своих пациентов они открыты 24 часа в сутки.

Клинику эту собака не любит: ей там делают прививки. И хотя персонал вежлив и ласков до невероятности, каждый раз, когда мы оказываемся перед заветной дверью, Дуся начинает упираться всеми четырьмя лапами, и процесс заволакивания ее внутрь иногда растягивается на несколько минут – животное она сильное, мускулистое, хорошо натренированное регулярными пробежками в парке.

В тот раз оголодавшую, но не ослабевшую собаку мы затащили совместными усилиями одной медсестры, одного ветеринара, меня и женщины за стойкой регистрации, которая держала дверь открытой и манила упрямицу всякими вкусностями.

Главное – не беспокоить пациента!

Правообладатель иллюстрации ixtock
Image caption Ветеринары относятся к своим пациентам очень серьезно...

Смирившаяся с неизбежным, Дуся покорно отдалась в руки милейшего врача, австралийца Джимми, специалиста по поведению четвероногих. Который, ловко ощупывая собаку во всех подозрительных местах, одновременно опрашивал меня об истории болезни.

Ну, вы, наверное, догадались, что наличие двоих детей подразумевает, что у человеческих врачей мы бываем довольно часто. Так вот: меня так подробно об истории их болезней НЕ СПРАШИВАЛ НИКТО И НИКОГДА, даже, когда несколько раз мы прибегали к услугам частных специалистов.

Завершив подробный осмотр, Джимми сказал, что, во-первых, это может быть то-то и то-то, а может быть и это, но сказать он с точностью не сможет, пока не возьмет всех анализов, не сделает собаке ультразвуковое обследование, рентген и еще кое-что. Во-вторых, что на это мероприятие ему понадобится целый день и что, в-третьих, я, конечно, могу оставить Дусю у них прямо сейчас, но для животного это – большой стресс, поэтому я должна ее забрать и привезти рано утром.

Как вы уже поняли, мой собственный стресс, учитывая, что весь процесс доставки собаки через роковую дверь надо было проводить по новой, ветеринара не волновал ну вообще никак.

Депрессия, как и было сказано

Правообладатель иллюстрации istock
Image caption Никогда не думала, что собаки способны уморить себя голодом...

Когда через сутки я пришла забирать пациента , меня встречал весь персонал.

Оказалось, что Дуся сумела втереться к ним в доверие настолько, что вместо того, чтобы, как и положено больным, проводить время на койке (в данном случае - в специальной клетке), она в перерывах между процедурами "принимала пациентов", спала под ногами у девушек в приемной, и, надо думать, очень неплохо провела время.

И тут Джимми огорошил меня диагнозом: "Собака, - сказал он, не переставая чесать животное за ухом, - физически совершенно здорова". "Но... – тут на меня посмотрели с осуждением, - впала в депрессию, и если ее из этого состояния не вывести, то может просто-напросто зачахнуть от неразделенной любви, как героиня дешевого романа". Собаке выписали антидепрессанты.

Дозу, однако, установить очень сложно, поэтому велели начать с двух таблеток, мониторить ее состояние и постоянно звонить. В этот момент мне был вручен номер личного мобильника. Велели не стесняться и звонить в любое время дня и ночи. На секунду представив, как, должно быть, такой семейной жизни радуется жена врача (я знаю, что у них двое маленьких детишек), я пообещала, что стесняться не буду.

Депрессия и ветчина

Правообладатель иллюстрации istock
Image caption Поначалу Дуся ела антидепрессанты только с польской ветчиной...

Дуся, однако, решила держаться до последнего и попыталась отказаться есть таблетки. Но тут терпение у меня уже окончательно лопнуло: каждое утро и вечер я загоняла упрямую собаку в угол, разжимала ей челюсти и закладывала таблетку как можно глубже. В награду за успешно проведенную операцию, животное получало небольшой кусок польской ветчины.

К концу курса лечения ветчина пришлась ей уже настолько по вкусу, что завидев коробку с таблетками, собака начинала активно махать хвостом.

Теперь вы понимаете, что дусин аппетит заботит меня гораздо больше детского. Если подрастающее поколение отказывается есть какое-то блюдо (честно говоря, это происходит крайне редко), то я, как правило, говорю что-то, вроде: "Ну и оставь", прекрасно зная, что после небольших протестов, все будет съедено.

Если же собака по какой-то причине начинает игнорировать содержание миски, то я на уши встану, но ее накормлю.

Кушать подано!

А поскольку животное предпочитает питаться по ночам, то моим последним делом перед укладыванием в кровать является как раз наполнение ее миски.

Если же чувство голода снисходит на нее в три часа ночи, то я, опять же чертыхаясь и ругаясь, спущусь вниз и обеспечу корм.

В отпуск, правда, мы ездить не перестали, но, честно говоря, у меня такое ощущение, что, если бы Дуся постаралась еще чуть-чуть, то все семейство безвылазно засело бы дома, только чтобы ей было хорошо.

Вот я сейчас пишу, а Дуся дрыхнет рядом на моей кровати, на которую я, правда, подстелила свой старый халат.

Глаза у собаки закрыты, а уши торчат: она меня сторожит. Ее можно понять – дети в школе, хозяин – на работе. Нельзя же допустить того, чтобы и эта последняя овца сбежала из загона.

Новости по теме