Блог очевидца: я ребенок-одиночка из Китая

  • 6 января 2016
Реклама политики "одна семья - один ребенок" Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Политика "одна семья-один ребенок" действовала в КНР с конца 1970-х

С 1 января 2016 года женатые пары в Китае могут заводить двоих детей, после того как в октябре в стране было объявлено о прекращении политики "одна семья - один ребенок", просуществовавшей около 36 лет. Каково было родиться в стране, где ни у кого из сверстников не было братьев и сестер, рассказывает Сяо Мао, журналист, чье детство прошло в Китае и России.

Я "ребенок-одиночка" первого поколения. У папы было девять братьев и сестер (десятую отдали в добрые руки); у мамы поскромнее – всего трое. Из-за этого, наверное, я не чувствовала себя одинокой – кузенов было предостаточно, и росли мы вместе одной большой семьей.

Семья семьей, но дискриминации было немало – остатки еще того мышления, которое и привело к перевесу населения в пользу мальчиков. У бабушки любимый внук был мой младший брат (двоюродный, конечно, или троюродный) – он сын сына, а значит "роднее" и "лучше". За ним шел мой старший брат – сын дочери, а потом уже мы с сестрой – обе не совсем удавшиеся в плане продолжения рода.

Мама откровенно рассказывала, что если бы технология УЗИ была доступна в те годы, то меня бы вообще на свете не было. Эта радужная мысль мне постоянно напоминает о том, как же мне сильно повезло.

Папа был особенно разочарован в роддоме - мне потом рассказывали его друзья . Прямо-таки руки опустил. У них был один шанс родить одного ребенка, а тут – девочка.

Папа подошел к этой проблеме стратегически: он начал меня учить драться и играть с пилой и моллюсками. На запрос купить куклу Барби на день рождения он ответил тетрисом и игровой приставкой.

Путь прогресса

Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Знать стишок про гуся нужно было непременно

Из-за бедности сложно было говорить об "испорченности", которая характеризует многих детей-одиночек поколения 90-х. Но все надежды на будущее были возложены на меня одну. Так что, не щадя себя, мама возила меня на все кружки и занятия, на которые только могла. Каллиграфия, рисование, танцы, игра на синтезаторе (для тех, кто не мог позволить себе пианино), а потом и на пианино.

Конкурентоспособность ребенка в школе приобрела новое значение. Это вам не просто "мой ребенок успешнее твоего", а "мой ребенок занял первое место в математической олимпиаде района Хайдянь!" (Эту фразу маме, правда, так и не довелось произнести, поэтому об этом эпизоде мы в семье не вспоминаем).

Звездочки за хорошее поведение и пятерки на экзаменах превратились в необходимость для родителей. Мама до сих пор не может простить мне четверку за экзамен в третьем классе: "Ну как можно было перепутать цвета в стихотворении? Ты же его наизусть знала с трех лет!" Можно было подумать, что мама – "тигрица", но у нее были свои резоны. Путь позитивного социального прогресса был четко обозначен Партией, и начинался он именно со знания стишка про лапы гуся.

Это только потом, когда я переехала в Россию, я поняла, что я одна в семье. Но от этой мысли было хорошо. Я до сих пор с изумлением вспоминаю классы в начальной школе, где детей было около сорока, и выучить все их имена было маленьким подвигом. В школе, теперь уже в России, я училась с детьми из, наоборот, многодетных семей. Завидовать было тоже нечему: они почему-то всегда были голодными и вечно гудели за последней партой.

Но потом я попала под влияние Запада. И сначала было очень странно видеть свою страну с их точки зрения. "Что значит у нас нет прав человека? Зачем они, если людям есть нечего?" В том же духе совершенно было непонятно, почему в ответ на слова "я ребенок-одиночка" меня обласкивали словами мучительного утешения. "Это разве лучше, когда в семье столько детей, что считалочкой приходится решать, кто получит образование, а кому придется всю жизнь землю пахать?"

Забота о родителях

Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Китаю нужно молодое поколение, на которое можно было бы опереться

Когда всю жизнь живешь по Плану А, бывает неприятно задумываться о возможности Плана Б. В британском университете встретила однокурсника-китайца, у которого была родная сестра. Выяснилось, что у него инвалидность – шесть пальцев на левой ноге, так что его списали как бракованного и родителям разрешили зачать еще одного. До сих пор обидно за него.

Встретила потом еще других однокурсников поколения "детей-одиночек". Но времена уже изменились, и сильно разбогатевшие китайцы (видимо, за счёт нерожденных детей) начали вкладывать всё свое состояние в сыновей и дочерей. "Феррари для поездки в супермаркет? О чем вопрос! Завтра же деньги переведу на счёт!"

Один из них узнал о разводе родителей пока учился в университете в Англии. Он плакал не из-за того, что родители развелись, а от мысли, что ему придется заботиться о своей матери одному.

Когда-то у большинства китайцев были большие семьи, родные и близкие по всей стране - или, на худой конец, хотя бы добрые соседи. Теперь родственники постепенно исчезли – кто уехал жить за границу, а кто просто перестал общаться. Соседи же друг друга не знают, и если случается конфликт, могут даже отравить ваших собак, вместо того чтобы поговорить.

Моя бабушка так и умерла в доме для престарелых, несмотря на то, что у нее было 10 детей (десятая потом нашлась после 40 лет) и не меньше 30 внуков. Можно ли винить политику одной семьи – одного ребенка за все беды нынешнего Китая? Вряд ли. Да и выводы делать еще рано. Лет через тридцать у меня самой изменится взгляд на этот колоссальный социальный эксперимент. Может тогда станет яснее, повезло мне или наоборот.

Комментарии вернутся в блоги после 11 января.

Новости по теме