Сева Новгородцев: на старом "мерседесе" по древней Европе (ч.12)

  • 12 февраля 2016
  • kомментарии
Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Порта Портезе - не главная историческая достопримечательность Рима, но для эмигрантов из СССР это место значит много
Я благодарен судьбе за Рим.В Италии середины 70-х царила смесь порядка и анархии, капитализма и коммунизма, древности и новизны. Для человека из Советского Союза не было лучше страны для первых шагов в эмиграции.

В Риме я провел почти полтора года, полных бурных событий и приключений. Теперь, пересекая Апеннинский сапог по автострадам, я рвался в Рим всей душой. Вот она, ностальгия!

В голове я составил список мест. Во первых, это Piazza di Spagna - Площадь Испании, где я купил свой синий "Жучок" (Рядом с этим местом, на улице Виа Систина 126, жил Николай Васильевич Гоголь. В римском благолепии писал "Мертвые Души"). Второе место - район Трастевере и захудалый кинотеатр "Пасквино", где я смотрел англоязычные картины, и третье - Порта Портезе.

Правообладатель иллюстрации Seva Novgorodsev
Image caption Здесь жил Гоголь

В туристических справочниках насчитывают примерно 1100 римских достопримечательностей, в этом длинном списке Порта Портезе на 238 месте. Античные "Портовые ворота" соорудили при императоре Аврелиане, они служили выходом из городских стен к Тибру. Потом в XVII веке древние ворота снесли, папа римский Урбан VIII заказал новые.

Как бы ни были красивы эти ворота, на фоне архитектурного и скульптурного великолепия Рима на них никто бы особого внимания не обратил. Порта Портезе знаменито другим - своей международно известной барахолкой. Она зарождается стихийно на заре воскресенья и к обеду изчезает, оставляя только мусор.

Перед нашим отъездом из СССР по рукам ходили таможенные списки - что можно вывозить. Кроме официальных 90 долларов на человека, можно было взять с собой один фотоаппарат, увеличитель, сколько-то простыней и так далее. Лишние рубли все пытались выгодно пристроить, но как? Вопрос о том, "что надо везти", был очень акутальным.

Наша прошлая жизнь уместилась в 11 фибровых чемоданах. Весь этот скарб был практически бесполезным. Спасибо приятели-эмигранты надоумили.

Часа в три ночи, еще в кромешной тьме, к нашей квартире подкатил микроавтобус. Шестеро эмигрантов (бензин вскладчину) ехали на рынок Порта Портезе, прозванный в народе "американо". Приехали туда в половину пятого. На городских пустырях горели костры, старьевщики грелись в предрассветном холодке.

Приданое родины

Правообладатель иллюстрации Thinkstock
Image caption Вообразить, что благополучный итальянец поднимется в воскресенье ни свет ни заря, чтобы ходить среди руин, я никак не мог...

Русские эмигранты оккупировали тогда еще не застроенную улицу Виа Ипполито Ньево. Надо было найти место, обустроить торговую точку. Примерно в половину шестого воздух сотрясли звуки, издавать которые могут только итальянки, вся жизнь которых прошла на улице. Allora ragazzi! (А ну ка, ребята!)

Жительница местной лачуги Мима, бывшая путана, работала арендатором торгового обрудования - деревянных ящиков из-под овощей. Мима (рост 1 метр 50 см), носила их на голове (волосы в папильотках) и громогласным контральто предлагала в аренду по 1 милле лире (примерно по доллару).

В нашей коммерческой ячейке было трое ленинградцев. Зубной техник Миша, инженер-конструктор подводных лодок и я. Вокруг запустение, горы строительного мусора, кучи железа. Товар, приданое родины, художественно разложенный на ящиках от Мимы, ждал клиента. Вообразить, что благополучный итальянец поднимется в воскресенье ни свет ни заря, чтобы ходить среди руин, я никак не мог.

Тем не менее, как только солнце встало, клиент пошел. Первыми появлялись профессионалы, владельцы маленьких гостиниц, "пансионов", которые по дешевке скупали советские простыни из натурального хлопка и льна. За ними тянулись фотолюбители, которые шли за "Зенитами". Отечественная зеркалка была сделана на славу. Корпус фрезерован из цельного куска бронзы, им хоть гвозди забивай. По примерным подсчетам, эмигранты в те годы продали на "американо" 150 тысяч "Зенитов".

Клизмы из Одессы

Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Сейчас на рынке Порта Портезе продают и традиционный контрафакт

Наша тройка питерских полуинтеллигентов на этом блошином рынке испытывала душевные муки. Никто из нас отродясь ничем не торговал. В 10.30 утра на соседней улице открывался бар. Один из нас шел и покупал бутылку водки. Трое непьющих осушали ее под палящими лучами итальянского солнца и жизнь как-то сразу гармонично соединялась с торговлей. Общались жестами.

Если соединить три перста на обеих руках, повернуть их ладонями вверх и покачать по вертикали, то в вопросительном контексте это будет означать "сколько стоит?" На объявленную цену клиент говорил "Бу!" и делал тот же жест, только сильнее. То есть, дорого. "Бу!" отвечал я, тряся двумя треперстиями, как бы говоря - "не хочешь, не бери!"

У особо удачливых был ходовой товар - икра или невесть как провезенные иконы. Стандартный эмигрантский набор, а у всех он был одинаковым (собирали по единым спискам), большого энтузиазма у покупателя не вызывал. Остро стояла проблема ликвидности - как бы ликвидировать все побыстрее. Новые коммерческие идеи облетали рынок со скоростью света.

Один гражданин из Одессы в последний момент перед отъездом, не зная, чего бы такого еще купить, зашел в аптеку и приобрел несколько клизм. На "американо" эти клизмы в первый же день у него купили. "Идиоты!" - говорил нам этот гражданин из Одессы, - "они же не знают, что сюда надо везти! Скоро приезжает мой друг Зяма, я ему сообщу, чтобы он затоварился как надо!"

Неожиданный успех советских клизм поверг нас в изумление. Мы, по возможности, подняли этот деликатный вопрос со знакомыми итальянцами. Оказалось, в Италии есть традиция приема некоторых лекарств в виде водного раствора через анальное отверстие. Толстый кишечник опутан густой сетью венозных сосудов, которые быстро разносят медикамент по организму.

Гражданин из Одессы получил документы и отбыл в Америку. Вскоре мы встречали в наших торговых рядах Зяму, он появился с гигантским чемоданом. На лице Зямы играла горделивая улыбка, глаза выражали некое тайное знание, недоступное другим.

И вот, на Зямином прилавке, рассортированные по типу и размеру были разложены клизмы. Большие и маленькие, совсем маленькие, для младенцев. Профессиональные кружки Эсмарха со стеклянным резервуаром (их Зяма доставал, видимо, через больницы), грелки со шлангами, наконечники разной формы и длины. Иные были столь причудливы на вид, что я только диву давался - куда такое применять?

В первое воскресенье Зяма ничего не продал. "Ерунда!" - сказал он, -"просто погода была плохая, интеллигенты сидели по домам!" На следующей неделе результат был тоже нулевой. Это же повторилось и в каждое последующее воскресенье. Из огромного чемодана советских клизм не продалась ни одна.

В последний день, упаковывая продукцию отечественной фармакологии, Зяма с мрачным лицом сказал нам: "Встречу Гришу в Америке, все эти клизмы ему в одно место вставлю!"

Нынче, 40 лет спустя, на Виа Ипполито Ньево нет пустырей, на их месте красуются дома, но барахолка попрежнему рождается в воскресенье на заре, исчезая к обеду. Думаю, так будет всегда, пока стоит Рим и не перевелось барахло.

Новости по теме