Блог Пастухова. Московский самоснос - послесловие

  • 24 февраля 2016
  • kомментарии
Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption В ночь на 9 февраля власти Москвы приступили к демонтажу торговых павильонов, которые в столичной мэрии признали самостроем
В моих планах не значился возврат к "бакалейной теме", которая уже стала постепенно угасать. Я считал, что сказанного ранее (в том числе - мной самим) по поводу "сноса ларьков" в Москве вполне достаточно.

Однако сначала комментарий Юлии Латыниной разбудил во мне Герцена, а потом сам Сергей Собянин развернул такую агитацию и пропаганду, что захотелось бить в колокол, но не по снесенным ларькам, а по разрушенному правовому сознанию российского образованного класса.

Кривое зеркало

Есть события, реакция на которые важнее и симптоматичнее самого события. Наблюдение за наблюдающими в практическом смысле оказалось более занятным делом, чем наблюдение за процессом - целились в ларьки, а снесли крышу правосознания российского обывателя. Вольно или невольно московский мэр инициировал дискуссию, глубина и размах которой выходят далеко за рамки спровоцировавшего её административного повода.

При этом, повторяя сказанное Лениным о Троцком, я сразу должен оговориться, что правовой "оппортунизм" Собянина вряд ли может быть поставлен в вину ему лично. Он является всего лишь зеркалом, в котором отразился присущий российскому обществу в целом правовой нигилизм. Дальнейший ход обсуждения, кстати, показал, что в этом конкретном вопросе сторонники и противники акции градостроительного устрашения, затеянной московскими властями, мало чем друг от друга отличаются.

С политической и идеологической точки зрения слова Собянина выглядят гораздо более впечатляющими, чем его дела. Ларьки отстроят, а отношение к людям останется. Когда-нибудь его попытка самооправдаться постфактум войдет во все учебники истории как самая яркая и откровенная иллюстрация официального отношения к частной собственности в современной России. Самой яркой неофициальной иллюстрацией я считаю остроумное замечание Станислава Белковского: формальная регистрация права собственности в России является только поводом начать разговор о том, кому же это все на самом деле принадлежит по справедливости.

Беспредметная дискуссия

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Мэр Москвы Сергей Собянин заявил, что сносятся строения, которые были сооружены в основном в 90-е "при явном попустительстве либо содействии чиновников"

Масла в огонь подлило обнародование московскими властями документов, якобы приоткрывающих завесу над тем, как беспринципно и волюнтаристски "решались вопросы" лужковской администрацией в "лихие 90-е". Смысл этого бюрократического "coming out" в том, чтобы лишить владельцев всякого рода свидетельств и сертификатов морального права ссылаться на эти документы - мол, знаем мы, как именно вы их получали (заодно намек - сейчас-то все делается совсем по-другому).

Аккуратно в общественное сознание внедряется мысль, что со старым беззаконием бороться нельзя никак иначе, как внедряя новое беззаконие. Мысль эта в России, естественно падает на хорошо подготовленную, веками унавоженную почву. Парадоксально, хотя и предсказуемо, что в пренебрежении к праву, в том числе, но не ограничиваясь, и частной собственности, сторонники и противники "режима" зачастую совпадают.

Реакция оппонентов московских властей даже важнее и показательнее, чем породившая эту реакцию акция. Собянин своей не самой уклюжей инициативой (идея которой, полагаю, вряд ли пришла в голову ему самому, а, скорее всего, была подсказана из Кремля) взорвал сознание либеральной интеллигенции. В социальных сетях такого всплеска эмоций не было чуть ли не со дня убийства Бориса Немцова. Но при этом незаметно и изящно (и очень выгодно для властей) был подменен предмет спора. Люди разделились на тех, кто "за снос", и тех, кто "против сноса". Однако вопрос-то вовсе не в том, сносить или не сносить, а в том, сносить по закону или "по беспределу".

Нет ни одного рационального аргумента в пользу принятия каким-либо лицом, тем более облеченным властью, единоличного решения об уничтожении без постановления суда, а в некоторых случаях даже вопреки решению суда, чужого имущества, владелец которого обладает официально выданным и никем не отмененным формально документом, удостоверяющим право собственности. Вот тот единственный вопрос, который сегодня заслуживает обсуждения, все остальное лишь замутняет и без того непрозрачное русское правосознание.

Как это часто случалось и раньше в России, спор о законности действий властей плавно перетек в дискуссию об их целесообразности. Я еще не разу не был свидетелем того, чтобы в России законность выиграла эту дуэль. Не случилось этого и на этот раз.

Забытое право

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Несколько запоздало власти заявили о готовности выплатить компенсацию владельцам торгового комплекса "Пирамида" на Пушкинской площади

Постройка, осуществленная в соответствии с выданными властью в установленном порядке разрешениями, ни при каких обстоятельствах не может считаться самовольной, и внесудебный порядок принятия решения о ее сносе неприменим. Если постфактум выясняется, что это разрешение (и документ о праве собственности как следствие получения такого разрешения) было выдано с нарушениями, - например, торговая точка построена над городскими коммуникациями, нарушает архитектурный облик города и так далее, - то власть должна разделить с собственником ответственность за это безобразие.

В этом случае, чтобы восстановить порядок, ей необходимо воспользоваться механизмом изъятия имущества для государственных нужд, который предполагает выплату компенсаций собственникам. А что делать, если сами поучаствовали в безобразии и создании, как теперь модно стало говорить, "гадюшников"? Кстати, запоздалое заявление властей о готовности выплатить компенсацию владельцам торгового комплекса "Пирамида" на Пушкинской площади, - символу лужковской градостроительной практики, - показывает, что власти Москвы все прекрасно понимают. Они также понимают и то, что, как и знаменитые оруэлловские свиньи, все инвесторы равны между собой, но некоторые инвесторы равнее...

Возвращаясь к опубликованному властями протоколу заседания, на котором принималось решение о постройке этой самой "Пирамиды", следует заметить, что и в этом случае есть правовой выход из ситуации. Если имеется подозрение, что разрешение было получено за взятку, то на это есть простой ответ: возбуждение уголовного дела как против того, кто платил, так и против того, кто брал. То есть нет такой проблемы, которую нельзя было бы решить в рамках существующих законов, если, конечно, есть соответствующее желание.

Ложная альтернатива

Что же вместо этого обсуждает российская общественность? Ей предложено "перетереть" совершенно ложную, несуществующую в реальности альтернативу: либо живите вечно с этими "страшными", "гадкими" ларьками, либо поддержите градоначальника-реформатора, который набрался смелости разрубить эти ларьки, как Гордиев узел, недрогнувшим экскаваторным ковшом. Таким образом, обсуждение вопроса о неприкосновенности частной собственности аккуратненько заменили обсуждением вопроса о ее абсолютном характере.

Действительно, нигде в мире и никогда, с самого момента своего возникновения, право частной собственности не было и не могло быть абсолютным. Оно ограничивалось и продолжает ограничиваться до сих пор и в пользу третьих лиц, и в пользу общества и государства в целом. Более того, усложнение общественной жизни в наше непростое время привело к тому, что практически везде право частной собственности существует в очень урезанном виде.

И в Англии, и в Америке, и везде, вплоть до самой Антарктиды, где Патриарх общается с пингвинами, сносят законно и незаконно возведенные строения, если в этом есть общественный интерес. И нигде это не проходит гладко, и чаще всего вокруг инициатив властей разгораются настоящие войны (которые, к слову сказать, власти в основном выигрывают). Но при этом ни в одной, претендующей на то, чтобы называться демократической и конституционной стране, мэр города не может позволить себе сделать это "по щучьему велению, по моему хотению". Есть цена вопроса, и власть эту цену вынуждена платить. Есть механизм решения вопроса, и власть должна действовать в рамках этого механизма. Дело не в том, что Собянин сносит ларьки (не о них сейчас речь), - он подрывает устои общества, он взрывает ту самую стабильность, о которой так печется вроде бы власть.

Крайности сходятся

Реакция либеральных защитников московской (а, судя по информации из Петербурга, и не только московской) мэрии огорчает меня гораздо больше, чем собственно правовой произвол властей.

От властей, которые давным-давно провозгласили примат целесообразности над законностью, я ничего другого и не ожидал. Но "либеральная общественность", сумевшая разглядеть в этом откровенном беззаконии признаки "бесстрашного реформаторства", меня по-настоящему напугала. Это значит, что для очень многих людей последние 25 лет прошли даром, и со времен "либерального большевизма" 90-х они мало изменились.

Дискуссия "о ларьках" показала, к сожалению, что дистанция между властью и ее либеральными критиками значительно короче, чем обеим сторонам кажется, и в вопросе отношения к праву и закону они находятся по одну сторону баррикад. Альтернатива режиму - это когда "мне ненавистны ваши убеждения, но я готов отдать жизнь за ваше право их высказывать", а не когда "мне ненавистен этот ларек, и я согласен снести его вместе со всеми своими убеждениями".

По мне, пусть лучше злосчастный ларек стоит, чем рухнет закон. Москва, изуродованная ларьками, рано или поздно поднимется. Россия, обезображенная правовым нигилизмом, не встанет никогда, так и будет ходить по кругу от большевистской революции к черносотенной.

Новости по теме