Сева Новгородцев: на старом "мерседесе" по древней Европе (ч.18)

  • 25 марта 2016
  • kомментарии
Албанский город у моря Правообладатель иллюстрации Thinkstock
Image caption У домов, как у людей, внутренняя суть проявляется по мере старения

Этих архитекторов я называю – "внебрачные дети Корбюзье".

Ле Корбюзье, их идейный отец, был пионером архитектурного функционализма (открытый план, сквозные вестибюли, неотделанный бетон), это учение очень пришлось по вкусу социалистам, мыслившим в масштабе народных масс, а не отдельного человека.

Ле Корбюзье, однако, вырос из стиля ар-нуво, гибкой красоты природных линий, и до бетонного брутализма дошел только в конце своей карьеры в 1950-х годах. Его "внебрачные дети" с этого брутализма начинали. Функция выходила на первое место, подавляя все остальное.

Как это у Бродского:

У Корбюзье то общее с Люфтваффе, что оба потрудились от души над переменой облика Европы ("Роттердамский дневник")

В бывших соцстранах такое архитектурное уныние особенно заметно.

Албания, одна из самых бедных и самых социалистических стран, получила наследие, богатое эстетической нищетой.

У домов, как у людей, внутренняя суть проявляется по мере старения. На одном конце шкалы – Афинский Парфенон, на другом – советские "хрущобы". Бетон стареет некрасиво, с пятнами, подтеками и оголенной арматурой. По ветру вьется серая пыль. Тоска.

Эти мысли роились в голове, пока за окном проплывали городки, куда не ступала нога интуриста и не проезжало колесо машины компании "Гугл" с круговой видеокамерой на крыше.

Ворё, Леже, Шкодёр…

Джентльмен-навигатор

Правообладатель иллюстрации Thinkstock
Image caption На албанском пляже

В трудные для водителя минуты меня успокаивает голос из навигатора. Была у нас, довольно долго, предыдущая версия с нервным комментатором, который истерические командовал: "Perform A U-Turn!", "Немедленно развернитесь в обратную сторону!".

Мне, как многолетнему автору рок-передач полагалось бы скачать и установить голос Оззи Осборна, который пересыпает свою навигацию семиэтажным английским матом, это, наверное, смешно, но ненадолго.

Можно зарядить в штурмана Шона Коннери, первого Джеймса Бонда, получать дорожные указания от Клинта Иствуда или Арнольда Шварценеггера, но я полюбил звучание диктора по имени Тим.

Тим – истинный джентльмен с бархатным баритоном – это лапочка, душка. В перекатах его расслабленных голосовых связок мне слышится счастливое детство в загородном поместье с угодьями, лесные прогулки верхом на своем пони, любящая семья, частная школа, где учеников с младших классов называют на "Вы".

Неверный поворот или съезд не на ту дорогу никогда не нарушает благожелательного спокойствия Тима, с ним ты чувствуешь себя обласканным, несмотря на свою географическую тупость.

Но навигатор молчал. Нашему джентльмену не сочинили команды и советы, поскольку ни Албании, ни Черногории (куда мы направлялись) в его электронном мозгу не было.

Село солнце, стемнело. Фары "мерседеса" выхватывали из окружающего мрака, как из морской глубины, местную ночную жизнь – велосипедиста с копной сена на багажнике или бабку с козой, освещавшую себе дорогу укрепленным на голове фонариком.

Истоки эрративной лексики

Петляя по грязноватым неразмеченным дорогам, которые ведут неизвестно куда, я подумал - тут в самую пору был бы Оззи Осборн со своим обширным непечатным лексиконом или, на худой конец, говорящий попугай, который бы гортанно выкрикивал: "Учи олбанский, учи олбанский!"

Знаменитая фраза "Учи олбанский!"- это указание на некомпетентность собеседника. Сейчас, пока мы плутаем по албанской глубинке, мечтая проститься с ней как можно скорее, самое время разобраться с первоисточниками.

У Достоевского в "Преступлении и наказании" есть описание места, где Раскольников прячет под камень украденные у старухи ценности. Там на заборе написано мелом: "Сдесь становитца воз прещено". Это пример эрративной лексики, идущей из глубин народных.

Следующий эпизод – 1916 год, книга Янко Лаврина "В стране вечной войны. Албанские эскизы". Мегаломания автора и его панславянский пафос возмутили группу Петроградских литераторов, они выпустили журнал "Албанский выпуск", где вволю поиздевались над Лавриным.

Вернувшийся с фронта Илья Зданевич, известный деятель грузинского, русского, а позднее и французского авангарда, сочинил заумную пьесу "Янка круль албанский" c такой орфографией: "Здесь ни знают албанскава изыка и бискровнае убийства даёт действа па ниволи бис пиривода…"

Язык, придуманный Зданевичем, более 80 лет был известен только заядлым букинистам, но с появление всемирной паутины он обрел новую жизнь. Впрочем, даже раньше.

В 1972 году вышел русский перевод книжки "Винни-Пух и день забот", там над жилищем совы надпись: ПРАШУ ПАДЕРГАТ И ЖДАТЬ АТВЕТА. САВА ПРАШУ СТУЧАТЬ ЕСЛИ НИ АТВИЧАЮТ. САВА

Чуть позже, в 1994-98 годах в детском журнале "Арбуз" был цикл комиксов про сенбер-ёжа и сиамскую собаку, с текстами в таком же ключе, но настоящий расцвет "олбанского" случился после 1998 года, когда в интернет вышли "кащениты" , назвавшиеся в честь московской Психиатрической больницы №1, носившей имя Кащенко.

Нынче мода на "олбанский" прошла, но след, или осадок, от нее в русском языке остался. "Аццкий сотона!" - бормотал я себе под нос, выруливая мимо погруженных в полную темноту селений подозрительного вида и оставляя за собой волну собачьего лая.

Облике, Муриган, Додай…

Наконец – граница! Албанский паспортный контроль потребовал предъявить въездную визу и страховку, которую пришлось оформлять на въезде за 150 евро, я долго не мог найти, рыскал по сумкам в машине, битком набитой вещами, тем самым "13 кубометром".

Наконец, нашел. УФ! Иначе бы сидеть нам темной ночью на албанской границе…

На черногорской, славянской стороне таможенники прилично говорили по-русски, я с душевным облегчением им все рассказал и показал, мы обменялись шутками, получили напутствие и совет - как дальше ехать на Будву.

Прощай, Албания.

Кстати, албанцы себя "албанцами" не называют. Они называют себя "шчиптар", что значит – "говорящие понятно".

Понятно?

Новости по теме