Киноблог. Фильм о сочинской Олимпиаде: воспоминание о мире

  • 27 июня 2016
  • kомментарии
Мирошниченко
Image caption Режиссёр Сергей Мирошниченко за минуту до начала петербургской премьеры своего фильма в кинотеатре "Англетер"

На экраны 40 российских городов вышел официальный фильм cочинской Олимпиады "Кольца мира" Сергея Мирошниченко. Мощная и глубокая картина, технически беспрецедентная в нашем нынешнем кино. Она больше, чем про спорт и силу духа. Автор тоскует о стране, которая еще не была изгоем.

"Кольца мира" я ждала с невероятным нетерпением. И тревогой. От режиссера требовалось невозможное: рассказать о триумфе сочинской Олимпиады, который был создан и немедленно разрушен одной и той же силой. При этом не разозлив эту силу – и в то же время не оскорбив серьезную часть мирового сообщества, которая находится с ней в серьезной конфронтации.

Режиссер с неоспоримым уровнем мастерства, Мирошниченко сделать некачественную картину не мог – как МОК не мог, извините каламбур, не утвердить его автором официального фильма российской Олимпиады. И сделать сервильную – тоже не мог. Крупность – не только кинематографическая, но самой личности, - позволяет ему, находясь фактически среди властных персон и структур, не унизиться до роли провластного художника.

Достигнутое положение разрешает многое; сама натура этого физически большого человека – "по определению" не злобного, не суетливого, не мелкого – располагает к доверию, исключая ситуацию слона и моськи; не скрываемая воцерковленность заставляет лицемеров от веры терпеть его искренность. Что, однако, не избавляет режиссера от нападок разнообразных псевдопатриотов - блюстителей своего места у трона. И я очень опасалась, что политический контекст фильма о сочинской Олимпиаде прижмет Мирошниченко особо сильным прессом.

С другой стороны, нервничала я, он попал в ситуацию Лени Рифеншталь с ее "Олимпией" (1938) об Олимпиаде 1936 года. Многие годы Рифеншталь клеймили за пропаганду нацизма в картине, не желая замечать ее восхищения спортсменами разных рас. Именно по "Олимпии" мир знает легендарного чернокожего бегуна Джесси Оуэнса, который получил тогда в Берлине четыре золотые медали. Лишь теперь, 80 лет спустя, выйдет в июльский прокат снятый Стивеном Хопкинсом игровой фильм о его судьбе "Сила воли".

Как и Рифеншталь, Мирошниченко стали порицать - еще не видя фильма! - за якобы пропетый гимн тем, кто, присвоив лавровый венок, развязал войну. У "заранее дискредитированной" картины особо возмущало название. А также громадный - относительно других неигровых проектов - бюджет, 120 миллионов рублей.

Но контракт с МОК Мирошниченко подписал почти за два года до Олимпиады, когда и в страшном сне нельзя было провидеть грядущую войну. Он сразу решил, что делает фильм для истории: через много-много лет любой желающий сможет ощутить дух события в рассказе о спортсменах разных стран, а не только российских (упомянутые "патриоты" теперь возмущены). Кстати, авторская интуиция сработала безупречно и относительно допингового скандала: ни один "засветившийся" впоследствии спортсмен не был собеседником киногруппы.

Мирошниченко прочел труды Пьера де Кубертена. Понял его страх перед ницшеанским героем, лишенным сердца и души. Согласился с его верой в то, что спортивные состязания помогут выплеснуть агрессию и жестокость "внукам войны" - третьему поколению после воевавших, молодым людям, уже забывшим страдания предков (неужели сей круг не разорвать?). И решил делать фильм не про "быстрее, выше, сильнее", хоть эти слова и сказаны священником, а про человека, который преодолевает в себе зверя.

Жесткий выбор документалиста

Однако случилась война. Открутим пленку назад. 18 марта 2014 года подписан так называемый "Договор о вхождении Крыма в состав России". 16 марта на закрытии Паралимпийских игр по стадиону прошел огромный корабль с надписью "Мир" на борту – и удалился в неизвестность. Говорят, Константин Эрнст, будучи в курсе ближайших событий, дал имя кораблю в последний момент.

Сама Олимпиада в Сочи, в своей церемониальной части неожиданно явившая миру миф - идеальный образ "России 1913 года", серебряного века и революционного авангарда, этих прекрасных цветов на древе отечественной культуры - состоялась с 7 по 23 февраля. Известные люди уже проявляли свою вежливость известно где.

Что делать в такой ситуации документалисту? Мирошниченко связан контрактом с МОК, группой в 70 человек, работавшей на Олимпиаде (затем их станет 200), отснятым материалом, ответственностью перед спортсменами и зрителями, болельщиками, которые, как он сказал на петербургской премьере в "Англетере", - "главные победители, поскольку были свободны, открыты и добры".

Что, обострю вопрос, ему следовало бросить фильм, взять камеру и стать фронтовым оператором?

Ситуация "абсолютно выкрученные руки" не случилась, поскольку замысел не был сиюминутным. Хотя мне трудно поверить своему давнему товарищу Мирошниченко, что образ картины вовсе не трансформировался. Особенно, когда автор уточняет: "Хотел в ней сохранить тот мир, в котором мы не воевали с Украиной".

Далее умолкаю о политическом контексте и фильме. Не забыла времена, когда критик мог навредить автору. Имеющий глаза увидит сам.

Думай, зритель!

Как художественное произведение "Кольца мира" сделаны музыкально-поэтическим способом. Фильм, крепко сбитый из интервью спортсменов и тренеров и кадров прямых наблюдений, летит вперед и вверх по спирали, захватывая все больше смыслов и нюансов, набирая драматизм, как "Болеро" Равеля.

Этот композиционный прием блестяще найден Мирошниченко в его эпопее "Рожденные в СССР". А также отработан в картине о Паралимпиаде "Дух в движении", сделанной его ученицами во ВГИКе Софией Гевейлер (она соавтор сценария "Колец мира"), Юлией Бывшевой и Софией Кучер.

Напряжение зрителя искусно выстроено.

Блестяще сняты соревнования на таком крупном плане и с таким отбором деталей (вот костяшки пальцев конькобежца перед стартом), что мы почти чувствуем дыхание спортсмена "рядом".

Правообладатель иллюстрации RIA NOVOSTI
Image caption Рядом с режиссёром (справа) - композитор Илья Демуцкий, автор музыки к фильму и оригинальной аранжировки щемящего вальса начала XX века "На сопках Манчжурии"

Мирошниченко не устает в каждом интервью буквально славить своих операторов. 18 суперпрофи со всей страны работали до красных глаз в экстремальных условиях. Это принципиальная неповторимость и бешеная скорость события, снег, часто сумерки, длиннофокусный объектив. Это удаленные, ограниченные квадратом в полтора метра, неудобные точки съемки: для Olympic Broadcasting Services (объединение крупнейших телевещателей) приоритетна телекартинка, дающая деньги, а не официальный фильм.

Правильно заданы вопросы и виртуозно смонтированы диалоги соперников - людей со своим видением спорта и жизни. Ты слушаешь и оцениваешь сказанное. Важная тема оружия введена с биатлоном, почти в самом начале.

Изобразительные кунштюки украшают и усложняют кинотекст. Вот нескольких фигуристов во вращении показаны, как один: метафора общего и обязательного в их судьбе.

Ассоциативный монтаж, сложносоставные монтажные фразы и эпизоды провоцируют зрительскую вовлеченность: не телевизионную - про очки-голы-секунды, а кинематографическую – про чувства и мысли. Тема тела, например, возникает исподволь - ссадины, припухлости, синяки, - и выводит тему духа на новый уровень: перед нами не машины, рассекающие пространство ради кусочка золота, а люди.

Или вот мужчины говорят о женщинах, отринувших свою историческую дислокацию на кухне, а параллельно идут кадры готовки еды для спортсменов. Их сменяет страстный кусок о женском хоккее – гораздо более сильный, чем о мужском, давно знакомом. Увы, "новые амазонки" вырезаны в прокатной версии фильма, сокращенного автором со 192 до 138 минут.

Наконец, замечательна музыка Ильи Демуцкого. Оригинальная и точная. Особенно аранжировка щемящего вальса начала XX века, посвященного погибшим в русско-японской войне, - "На сопках Манчжурии". Имеющий уши да слышит.

Да, как ни хочется уйти от контекста, - не получается. В обрамлении фильма на бархатно-черном фоне серебряное, невозможно прекрасное, но стылое обнаженное женское тело отсылает к "Олимпии" Рифеншталь, к скульптуре Веры Мухиной, к античности, к богам. Огонь одна рука передает другой - они протянуты, как у Микеланджело. Но рассыпаются снежными искрами титры, начиная с заглавного.

"Тихо вокруг, сопки покрыты мглой..."

Одно плохо в кинематографической истории, которую я вам рассказала. Публика игнорирует картину. Реклама ее скудна. Вольно любому поразмышлять, почему.

Новости по теме