Борьба за ресурсы Центральной Азии

  • 4 июня 2010

Энергетический узел

Работа в Кашагане
Image caption Итальянский концерн Eni - ведущий разработчик гигантского Кашаганского месторождения

Центральная Азия играет важнейшую роль в системе глобальной энергетической безопасности, поскольку она обладает огромными запасами нефти и газа, а также потому, что большая часть ее ресурсов доступна для разработки иностранными компаниями.

В регионе есть гигантские месторождения, такие как Кашаган на каспийском шельфе Казахстана - крупнейшее в мире прибрежное месторождение - или Южный Ёлотен в Туркмении, входящий в число трех крупнейших газовых месторождений на планете.

Трубопроводы расходятся из Центральной Азии во всех направлениях, и, несмотря на усилия Китая перенаправить основной поток на восток, в настоящее время он течет на запад.

При том что Китай предоставляет новые возможности для центральноазиатских стран, не имеющих выхода к морю, они продолжат играть огромную роль и в европейской энергетике - по крайней мере, в ближайшие десятилетия.

Удаленные рынки

Крупнейшая проблема, с которой сталкивается Центральная Азия в этой сфере (то же, впрочем, относится и к Азербайджану, расположенному на противоположной стороне Каспия), - это реализация ресурсов, то есть превращение их из потенциального в реальный источник дохода.

В целом эта работа возложена на иностранные компании, которые обеспечивают экспортные маршруты и доступ центральноазиатских ресурсов на международный рынок; альтернатива этому - платить более высокую цену за использование построенной еще в советское время транзитной системы, проходящей по территории России. Но иностранным компаниям далеко не всегда легко иметь дело с правительствами центральноазиатских стран.

К примеру, Туркмения, которая хочет сохранить полный контроль над своими крупнейшими шельфовыми проектами, до сих пор не позволяет иностранным компаниям заниматься чем бы то ни было, что выходит за рамки обслуживания месторождений, хотя и поощряет их на заключение соглашений о разделе продукции.

В Казахстане правительство, похоже, проводит политику некоего национализма в области освоения ресурсов: порой власти принимают в этой сфере законы, имеющие обратную силу. Это угрожает репутации страны в качестве надежного инвестиционного партнера.

Стремление на запад

Главная цель работ, ведущихся в Казахстане, - добиться того, чтобы после 2012-2013 годов, когда заработает Кашаган, из страны на мировой рынок поступало бы около 1,5 млн баррелей нефти в день.

Региональная сеть нефтепроводов

Этот объем - в пересчете на массу это более 210 тысяч тонн - представляет собой около 3% всей транснациональной нефтяной торговли мира. Большая часть этого потока отправится на запад - либо через существующий нефтепровод КТК, идущий к российскому черноморскому порту Новороссийск, либо - через Каспий - к существующей нитке БТД, заканчивающейся в порту Джейхан на турецком Средиземноморье.

Три каспийские республики - Азербайджан, Казахстан и Туркмения - располагают до 50 млрд баррелей (7 млрд тонн) сырой нефти; это около 3,5% всех мировых разведанных запасов. Кроме того, у них имеется около 12,5 трлн кубометров газа - около 6,8% мировых запасов.

Какое-то количество казахстанской сырой нефти уже направляется в Китай, но даже через три-четыре года, когда этот трубопровод будет выведен на плановую мощность - около 400 тысяч баррелей в день, - этот поток все равно будет втрое меньшим, чем тот, что отправится на запад.

Китаю нужен газ

Где Китай добивается серьезных успехов, так это в Туркмении.

Всего за 2,5 года Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC) построила Центральноазиатский газопровод от своей концессии в Багтыярлыке на севере Туркмении - через Узбекистан и Казахстан - в Синьцзян-Уйгурский автономный район на северо-западе Китая. Протяженность нитки - 2,2 тысячи километров.

Региональная сеть газопроводов

Сейчас по этому трубопроводу течет лишь тонкий газовый ручеек, но к 2014 году, если все пойдет по плану, поток должен возрасти до 40 млрд кубометров в год.

Кроме того, CNPC сотрудничает в разработке месторождения Южный Ёлотен, которое, по оценкам британской независимой консалтинговой фирмы Gaffney, Cline & Associates, располагает минимум 4 трлн кубометров газа, хотя этот объем может достигать и 14 трлн кубометров. Таким образом, это одно из крупнейших на планете месторождений и, теоретически, оно может стать залогом исполнения устремлений Туркмении и заполнить трубопроводы, идущие не только в Китай, но и в Россию, в Иран и даже в Европейский союз.

При этом у Туркмении останется достаточно газа для того, чтобы поставлять его и в Индию, и в Пакистан - в том случае, если Афганистан станет достаточно стабильным, чтобы на его территории можно было начать строительство газопровода.

Проблема же состоит в том, что у Туркмении нет денег на реализацию этих планов и на доведение добычи до 40 млрд кубометров в 2009 году и до 250 млрд - к 2030-му. Кроме того, власти страны по-прежнему весьма нервно относятся к возможности прямого приобретения иностранцами долей в таком гигантском месторождении как Южный Ёлотен.

Политическое соперничество

Сегодня туркменский газ в относительно ограниченных объемах идет в Россию, Китай и Иран; ограничения эти не в последнюю очередь связаны с прошлыми спорами Ашхабада с Москвой и Тегераном, так что даже существующие трубопроводы заполняются далеко не целиком.

Это одна из причин того, что Туркмения хотела бы экспортировать свой газ через открытые рынки - такой как европейский. Здесь его судьба завязана с азербайджанской, что лишь добавляет проблем, поскольку Баку и Ашхабад до сих пор не могут договориться о разделе Каспия.

В Азербайджане британская компания BP играет ведущую роль в освоении гигантского комплекса шельфовых нефтяных месторождений Азери-Чират-Гюнешли объемом в 1 млрд баррелей в день и расположенного по соседству газового месторождения Шах-Дениз объемом в 1,2 трлн кубометров.

Сейчас концентрация - на газе. У Азербайджана значительные запасы газа, и Баку хочет предложить его на открытом рынке.

В то же время - при том что в Европе сегодня наблюдается избыток газа - можно полагать, что через 5-6 лет ей понадобится больше газа - и в качестве топлива для строящихся сейчас электростанций нового поколения, и в качестве переходных или резервных запасов для разрабатывающихся сейчас методов получения энергии из возобновляемых источников.

Сланцевый газ - относительно новый и очень заметный в Северной Америке источник - вряд ли окажет существенное влияние на европейскую добычу до 2020-х годов, хотя и он, вероятно, уже в ближайшем будущем начнет менять общие представления об энергетике.

Кавказские связи

Азербайджан только что завершил работу над ключевой составляющей договоренности, которая позволит ему продавать газ через Турцию в Европу. Это - результат второй, весьма дорогостоящей (20 млрд евро) стадии проекта развития месторождения Шах-Дениз.

Соглашение открывает дорогу для соперничества трубопроводов. Фаворитом в этой гонке на сегодняшний день является "Набукко", который соединит Турцию, Грецию и Италию.

Евросоюз играет заметную роль во всем этом. Его дипломаты предпринимают активные политические усилия, пытаясь обеспечить безопасность трех южнокавказских государств - Азербайджана, Армении и Грузии - не в последнюю очередь потому, что для ЕС очень важны трубопроводы "южного коридора", и потому что Европа не хочет повторения российско-грузинской войны 2008 года.

Кроме того, Европа хочет понять, возможно ли использовать газ из Туркмении, Азербайджана и северного Ирака для заполнения "Набукко" и его соперников, и изучить возможность получения энергоносителей после 2016 года сразу по нескольким трубопроводам.

2016-й - очень важный год: именно в это время должен быть запущен второй этап проекта Шах-Дениз, и в это же время Европе, по всей видимости, понадобятся дополнительные энергетические импортные поставки.

Добыча нефти: 2008 год

Трудности Казахстана

Китай помог займами Казахстану, когда до этой страны добрался глобальный финансовый кризис; китайске компании вливают деньги в казахстанскую нефтегазовую индустрию, однако кое-кто боится, что страна продает себя.

Image caption Хоргос: древний шелковый путь стал оживленным маршрутом XXI века

Присутствие Китая в Казахстане заметно всюду. Товары для дома, бытовая техника устремились через границу мощным потоком, как и тысячи тонн свежих продуктов. На пограничном переходе Хоргос стоят сотни грузовиков с овощами и фруктами, направляющихся на местные рынки.

Китай - важнейший поставщик недорогих товаров. Но в Казахстане на Китай смотрят не без подозрительности.

На Зеленом базаре, одном из крупнейших в Алма-Ате, некоторые торговцы овощами отрицают, что их продукты - из Китая.

"Многие продавцы выставляют надписи: мол, они торгуют узбекскими продуктами, потому что у овощей и фруктов оттуда лучше репутация, - говорит Жансулу, торгующий помидорами и овощами. - Это такой стереотип: если что-то из Китая, то оно хуже".

Энергетические богатства

Ощущается присутствие в Казахстане и инвесторов из Китая, в частности, - на огромном энергетическом рынке этой страны. И это тоже приводит к проблемам.

В мае этого года группа казахстанских парламентариев обратились к министру энергетики Сауату Мунбаеву с просьбой "рассеять облако" беспокойства по поводу участия Китая в нефтяной отрасли страны.

Мунбаев ответил в письменном виде. Он указал, что китайцам принадлежит от 50% до 100% в 15 компаниях, работающих в нефтяном секторе Казахстана. По данным министерства энергетики Казахстана, из 80 млн тонн сырой нефти, которые страна, по прогнозам, добудет в 2010 году, 25,7 млн отправятся в Китай.

Региональная сеть нефтепроводов

В 2009 году Китай заметно увеличил свои позиции в энергетической отрасли Казахстана - в обмен на почти 13 млрд долларов, которые предоставил в виде кредитов и займов. Для Казахстана эта помочь оказалась весьма своевременной: страна слишком много брала в долг и несла убытки от падения нефтяных цен.

"Когда энергетические цены пошли на спад, Казахстану пришлось занимать деньги - и тут появился Китай, предложивший выгодные условия, дававший деньги под небольшие проценты", - объясняет Сергей Смирнов, экономический обозреватель журнала "Эксперт Казахстан".

Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC) за 2,6 млрд долларов купила казахстанский "Мангистаумунайгаз", заключив соответствующий договор с казахстанской государственной энергетической компании "КазМунайГаз".

Региональная сеть газопроводов

При этом China Investment Corp (CIC) приобрела 11% подразделения "КазМунайГаза", занимающегося разведкой и добычей, за 939 млн долларов.

Урановый проект

Достигнуты также договоренности о совместной добыче урана. Параллельно крупнейшая в Казахстане меднорудная компания "Казахмыс" договорилась с китайской Jinchuan Group о создании совместного предприятия по разработке крупного медного казахстанского месторождения Актогай.

"То, что происходит здесь, в Центральной Азии, - это часть общей стратегии Китая, - считает казахстанский политолог Досым Сатпаев. - С начала глобального финансового кризиса Китай, который оставался единственной страной с избытком денег, активно скупал энергетические активы, упавшие в цене".

В то же время летом 2009 года происходило расширение нефтяной инфраструктуры из Казахстана в Китай. Казахско-китайский нефтепровод был удлинен на 762 километра и протянулся от казахстанских каспийских месторождений до Синьцзян-Уйгурского автономного района.

Эта труба, которой частично владеет CNPC, - первый прямой нефтепровод из Центральной Азии в Китай. Его мощность - до 10 млн тонн сырой нефти в год; существуют планы удвоения этих объемов.

Захват земель?

Китайская поддержка Казахстана после глобального финансового кризиса находит благодарный отклик в правительстве Казахастана, однако в народе растет подозрение в том, что страна просто продается восточному соседу.

Image caption В прошлом руководители Китая и Казахстана открыли новую ветку

В декабре 2009 года президент Нурсултан Назарбаев заявил, что Китай заинтересован в аренде 1 млн гектаров казахстанских сельскохозяйственных угодий.

Для слабой политической оппозиции страны это заявление стало поводом для попытки мобилизации; в стране прошли демонстрации против "китайского экспансионизма".

А в конце января 2010-го до тысячи человек вышли на улицы с транспарантами: "Казахская земля не продается!"

Старые страхи

Казахстан - одна из крупнейших стран мира по площади, однако его население - всего 15,6 млн. Здесь опасаются, что передача земли в аренду приведет к тому, что в стране начнут оседать китайские фермеры.

Эти страхи нанизываются на другие, связанные с количеством находящихся в Казахстане рабочих энергетических предприятий.

Однако правительство пытается опасения развеять. На пресс-конференции в феврале Каиргелды Кабылдин, глава крупнейшего нефтегазового гиганта страны "КазМунайГаз", заявил: китайцы составляют лишь 2% служащих компании.

"Нельзя говорить, что происходит экспансия китайских инвесторов, мы в первую очередь руководствуемся экономической выгодой, - добавил он. - С нашей точки зрения, есть большие преимущества в нашем партнерстве с Китаем".

Региональные наблюдатели, тем не менее, считают, что властям Казахстана следует лучше понимать мотивы большого соседа.

"Люди обращают внимание только на краткосрочные выгоды, - говорит один Досым Сатпаев. - Казахстан считает Китай огромным кошельком, в котором он может черпать кредиты. Но Китай играет в тысячелетнюю игру".

Китай поддерживает Казахстан экономически, признает обозреватель, однако существует риск того, что шаг за шагом эта поддержка обеспечивает Поднебесную все большим политическим влиянием.

Подтвержденные запасы нефти: 2008 год

Россия теряет влияние

Год назад Кремль выступил с жестким предостережением: растущее соперничество за контроль над глобальными энергетическими ресурсами может вызвать вооруженные конфликты у российских границ, в том числе центральноазиатских.

Image caption Россия качает экспортную нефть из Казахстана в Новороссийск

"В условиях конкурентной борьбы за ресурсы не исключены решения возникающих проблем с применением военной силы - может быть нарушен сложившийся баланс сил вблизи границ Российской Федерации и границ ее союзников", - говорится в документе, озаглавленном "Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года".

Еще 20 лет назад Россия и богатые ресурсами страны Центральной Азии (Казахстан и Туркмения) и Кавказа (Азербайджан) входили в состав единого государства, Советского Союза. Москва имела неограниченный доступ к запасам нефти и газа в этих регионах.

Теперь же центральноазиатские страны понимают: их стратегическая сила как независимых государств состоит в попытке манипулировать глобальными игроками, старающимися заручиться столь необходимыми для будущего энергетическими ресурсами.

И Россия сегодня ведет ожесточенную борьбу с другими: Китаем, Соединенными Штатами и Европой.

"Позиции России в Центральной Азии в целом сокращаются, - говорит Михаил Крутихин, главный редактор специализированного издания Russian Energy Weekly. - Россия отступает, и возможности перехватывают китайцы".

Новая "Большая игра"?

Нынешнюю ситуацию в регионе нередко сравнивают с соперничеством Британской и Российской империй в XIX веке, вошедшим в историю как "Большая игра".

В прошлом году в новой энергетической "Большой игре" в Центральной Азии было произведено несколько серьезных ходов: заключены соглашения о строительстве первых трубопроводов, по которым нефть и газ пойдет не на север и запад, как раньше, а - на восток, в Китай.

Региональная сеть нефтепроводов

Из Казахстана в китайский Синьцзян-Уйгурский автономный район каждый день сегодня перекачивается 200 тысяч баррелей нефти; есть планы удвоения этого объема.

Из Туркмении трубопровод, по которому газ идет в Китай - через Узбекистан и Казахстан, - был открыт в декабре прошлого года председателем КНР Ху Цзиньтао. К моменту, когда его мощность будет доведена до проектной - это случится в 2013 году, - трубопровод будет покрывать практически половину нынешнего потребления газа в Китае.

Региональная сеть газопроводов

Президент Туркмени Гурбангулы Бермдыухамедов назвал эту сделку политической, а не только коммерческой, и высоко отозвался о "мудрой политике" Китая, отметив, что она стала "одним из главных гарантов глобальной безопасности".

Туркменские трения

Договоренность между Пекином и Ашхабадом положила конец ситуации, при которой монополистом в потреблении туркменского газа была Россия.

Image caption Газопровод из Туркмении в Китай открыл председатель КНР

И в то время как Китай и его новообретенные центральноазиатские энергетические партнеры заключают друг друга во все более теплые объятия, положение России как еще недавно привилегированного клиента оказывается далеко не столь лестным.

Согласившись два года назад платить гораздо более высокую цену за туркменский газ, чтобы сохранить Ашхабад в качестве надежного поставщика, Москва 12 месяцев неожиданно перекрыла краны, вызвав разрыв газопровода.

Эксперты полагают: Россия решила, что ей не нужен этот газ, из-за снижения глобального спроса и, соответственно, мировых цен во время экономического кризиса. Даже сейчас она берет лишь треть тех объемов, которые собиралась покупать, чем навлекает на себя гнев туркменского правительства и подталкивает его к еще большему сближению с Китаем.

Кто наполнит "Набукко"?

"В отношении российской роли в этом регионе она уменьшается в энергетической сфере", - говорит Крис Уифер, старший аналитик банка "Уралсиб".

Он считает, что причиной этому - не только глобальный экономический кризис, но и то, что европейцы ищут поставщиков для планируемого трубопровода "Набукко" - и предлагают за центральноазиатский газ значительно более высокую цену.

"Игра стала другой из-за "Набукко, - объясняет Уифер. - До 2006 года Россия могла покупать дешевый газ в Туркмении, Узбекистане и Казахстане - по 50 долларов за тысячу кубометров, а потом продавать его Европе за 250".

"Однако с начала 2008-го Россия согласилась платить европейские цены - 300 долларов за тысячу кубометров, - продолжает эксперт. - "Газпром" на этом ничего не зарабатывает. И политическая воля к участию в этих проектах слабеет. Россия пустила в Центральную Азию китайцев".

А это то, о чем в конце концов Москва может пожалеть, поскольку ей тоже хочется быть крупным поставщиком нефти и газа для Китая.

Пекин уже активно инвестирует в две страны, самые важные в этом смысле в Центральной Азии, - Туркмению и Казахстан, - и России непросто с этим конкурировать.

Китай играет мускулами

С 2002 года Москва и Пекин имеют договоренности о строительстве газопровода в Китай, однако все это время стороны торгуются о ценах на газ, который пойдет по этой трубе.

Наблюдатели говорят, что договоренность в конечном итоге может реализоваться - при условии, что газ пойдет из некоего месторождения и по некоему газопроводу, которые будут использоваться исключительно для поставок в Китай.

Власти надеются также на то, что первый нефтепровод между двумя странами будет построен к концу этого года.

При этом отдельные эксперты сомневаются в том, что у России есть достаточно газа для того, чтобы заполнять трубопровод, особенно с учетом снижения объемов добычи на протяжении последних 20 лет и недостатка инвестиций в новые месторождения, наблюдающегося со времен развала Советского Союза.

"Его [трубопровод в Китай] придется заполнять теми запасами, которые уже поставляются в Европу, - говорит Михаил Крутихин. - Это не экономика, но премьер-министр Путин хочет его построить".

"Южный поток"

Еще один проект, который Путин хочет завершить, - это российский газопровод "Южный поток", который должен пройти по дну Черного моря и дойти до самого сердца Европейского союза.

Конкуренция между "Южным потоком" и альтернативным европейским проектом - трубопроводом "Набукко" - это один из главных факторов соперничества в каспийском бассейне.

Европейцы, желающие освободиться от растущей зависимости от российских поставок энергоносителей, отчаянно ищут соглашений со странами региона, которые позволят реализовать проект "Набукко". А россияне пытаются этого не допустить.

Одна из ключевых площадок, на которых разворачивается эта битва, - Азербайджан: он пока не объявил, готов ли поставлять газ для "Набукко". А решение Баку будет иметь критическое значение.

Добыча газа: 2008 год

Азербайджанская элита

Прошло больше 100 лет со времени первого нефтяного бума в Азербайджане, но если судить по блеску столицы страны, эти славные дни продолжаются до сих пор.

Image caption Новые азербайджанские магнаты любят тратить деньги, но не любят об этом говорить

Концертные залы, икорные рестораны, автомобильные салоны соседствуют в Баку с построенными на рубеже веков жилыми домами, возведенными в то время, когда в город устремились британские, голландские и российские нефтяники.

Тогда главными бенефициариями были местные и иностранные нефтебароны. Сегодня дождь нефтедолларов в Азербайджана проливается на новую элиту.

Региональная сеть нефтепроводов

Региональная сеть газопроводов

Правительство контролирует цены на большинство энергетических товаров и владеет основными предприятиями этой сферы.

Международная организация Transparency International в своем докладе о коррупции в мире за 2009 год поставила Азербайджан на 143-ю строчку в списке из 180 стран.

Но наиболее очевидным результатом нового энергетического бума стала здесь растущая пропасть между богатыми и бедными. Богатые бизнесмены взирают на город из поместий из тесаного камня и мрамора, разбросанных между бетонными кварталами советской поры.

Азербайджанская элита живет своей жизнью, но большинство знает, кто эти люди.

Министр по чрезвычайным ситуациям Кямаледдин Гейдаров, министр транспорта Зия Мамедов и шеф управления безопасности президента, по словам некоторых наблюдателей, - самые богатые и самые влиятельные представители этой элиты.

Гламурная первая леди Азербайджана Мехрибан Алиева известна тем, что спонсирует в Баку культурные проекты и элитарные туристические предприятия.

Охота за информацией

Тем не менее точных данных о богатстве этих влиятельных азербайджанцев нет. Би-би-си написала в офисы каждого из них, но ответов не получила.

Мне удалось пробиться к сыну министра по чрезвычайным ситуациям Талеху Гейдарову. Его официальный титул - президент футбольного клуба "Габала", того самого, с которым Тони Адамс, бывшая звезда "Арсенала" и сборной Англии, подписал завидный тренерский контракт.

Однако личное состояние Гейдарова окутано тайной.

Его влиятельная семья, как полагают, управляет огромным холдингом под названием Gilan, которому принадлежит футбольный клуб, хотя он предпочитает не вдаваться в эти подробности.

Сидя в просторном офисе с роскошными коврами, мраморными светильниками и четырьмя телефонами на большом столе, я спрашиваю его, насколько проблемными являются неравное распределение богатства и разговоры о коррупции.

"Как обычный гражданин, я могу сказать, что любая страна сталкивается с трудностями, когда становится независимой, - отвечает он. - Мы очень новое независимое государство и в числе бывших советских стран Азербайджан - один из самых развитых".

Вопросы о коррупции

Инвесторы - особенно в строительную сферу - тоже неплохо зарабатывают на энергетическом буме.

Image caption В постсоветские времена каспийский шельф стал клондайком для Азербайджана

Живущий в Баку турецкий бизнесмен Явуз Келеш, директор строительной компании Tusiab с активами в 3 млрд долларов, говорит, что коррупция - не чисто азербайджанская проблема. "Это проблема региона, - поясняет он. - Власти уже говорят об этой проблеме, а это начало".

Одна из характерных черт этого бума - концентрация нефтяных доходов в руках политической элиты, говорит местный эксперт Ильхам Шабан, аналитик информационного агентства "Туран": "Нефтяные деньги тратятся только с одобрения президента".

И вряд ли эта ситуация в ближайшем будущем изменится.

Второй пятилетний срок президента страны Ильхама Алиева кончается в 2013 году, однако референдум, прошедший в 2009-м, дал ему возможность баллотироваться столько раз, сколько он захочет.

Критики говорят, что это позволит Алиеву руководить страной и в то время, когда нефтедобыча в Азербайджане достигнет пика. При том что компания BP и другие вводят в Каспийском море новые мощности, есть предположения, что сокращение производства наступит еще не скоро.

Недавно газета Washington Post написала, что на имя 11-летнего сына президента Алиева в Дубае было куплено 9 домов у моря общей ценой в 44 млн долларов.

В марте Би-би-си позвонила по этому поводу высокопоставленному представителю властей Али Гасанову, но он сказал, что на такие вопросы не отвечает. Однако вскоре - в интервью местным средствам массовой информации - не стал опровергать сообщения американских журналистов.

"Каждый человек чем-то владеет, - сказал он азербайджанской газете Yeni Musavat. - Это нормально, если он придерживается закона и конституции".

Они и мы

За чертой Баку можно встретить признаки безработицы и нищеты.

Бакинский таксист, назвавшийся Фархадом, везет меня в сторону деревень, находящихся всего в 20 километрах от столицы: в них газ и вода подаются с перебоями.

"Богатые правят обществом, а это значит, что у нас нет доступа к тем районам города, где бывают они, - говорит он. - Они ездят на джипах и ходят на большие мероприятия. А мы - нет".

Этот водораздел здесь ничуть не менее явственен, чем силуэт Баку из стекла и металла на фоне солнечного южного неба.

Подтвержденные запасы газа: 2008 год