Мир коррупции: так ли чиста Швеция, как кажется?

  • 9 декабря 2010
Свадьба шведской принцессы
Image caption Королевская семья - олицетворение имиджа страны

Антикоррупционная организация Transparency International постоянно называет Швецию одной из лучших в мире стран для ведения бизнеса.

И сами шведы с этим согласны. И очень довольны таким имиджем.

Я спрашивал их об этом, когда гулял по сияющим чистотой улицам Стокгольма. "Да, - говорили они, - есть особый шведский способ ведения дел: дискутировать, соглашаться, творить добро".

"Мы считаем себя примером для других стран", - сказала мне одна женщина.

В антикоррупционном управлении, располагающемся в центре столицы, старший прокурор Гуннар Стетлер говорит, что телефон у него звонит практически постоянно.

Чаще всего, по его словам, это люди, жалующиеся на то, что соседи построили забор или выкрасили дом в зеленый цвет, а разрешение на это они, мол, получили путем коррупции.

Вряд ли об этом напишешь криминальный роман.

"Не то чтобы мы лучше, чем вы, - говорит Стетлер, - мы просто более прозрачны, и быть коррумпированным поэтому сложнее".

Он предлагает мне посмотреть его данные о расходах: в Швеции каждый имеет право затребовать эту информацию от государственного чиновника.

Но наша поездка (она предпринята в рамках проекта "Мир крайностей"; цель - посмотреть почему в Швеции почти нет коррупции) совпала с национальными дебатами о том, насколько правдив имидж страны.

В новостях доминировал скандал в Гетеборге. Полиция расследовала обвинения в том, что местные чиновники брали взятки от крупной строительной компании.

Швеция была поражена самой такой возможностью; редакционные статьи в популярных газетах задавались вопросом: так ли чиста страна, какой привыкла себя считать?

Темные углы

Шведский писатель Хеннинг Манкелль, создатель серии детективов об инспекторе Курте Валландере, считает свою страну "очень добропорядочной", но полагает, что разговоры о ее совершенстве - это уже давно не более чем миф.

Image caption В последнее время Швеция вдруг взглянула на себя иначе

В своих книгах, которые анализируют непростые аспекты шведского общества, он, по его собственным словам, пытается быть частью "совести Швеции": "Я, наверное, хочу показать Швецию более реальной... Иногда нужно взять фонарь и заглянуть в темные углы".

Манкелль говорит, что шведы чувствуют себя обманутыми скандалом в Гетеборге, они задаются вопросом, не стали ли они самодовольными в результате своей пресловутой прозрачности. Понимают ли они, что это коррупция, когда сталкиваются с ней?

Ярким летним днем принцесса Виктория сочеталась браком с ее личным тренером по фитнессу в церкви в центре Стокгольма. Приветствовали молодоженов огромные толпы.

Королевская чета олицетворяют собой имидж Швеции: богатство, красота, равенство.

Однако уже медовый месяц заставил некоторых задуматься: один шведский магнат отвез принцессу и принца на роскошную яхту - на личном самолете.

Потенциальный риск?

Петер Володарски, политический редактор ежедневной газеты Dagens Nyheter, считает, что публичным персонам нельзя попадать ситуации, когда они будут что-то должны частному бизнесу.

Он согласен с тем, что для миллиардера, владеющего одной из крупнейших в мире компаний по изучению языков, неплохо иметь постоянно действующий пропуск к монаршим особам.

"Существует потенциальный риск, - поясняет Володарски, - что такому человеку королевская семья ответит одолжением на одолжение".

Сама королевская семья говорит, что эта поездка была частной, всего лишь свадебным подарком от друга семьи.

Прокурор Стетлер рассматривал возможность начать расследование в этой связи, однако пришел к выводу, что шведская конституция ставит монархов выше действующих в стране антикоррупционных законов.

Зато его управление начало расследование в отношении другого символа страны, фирмы Saab.

Эта компания не только производит автомобили, но и строит истребители "Грипен", и выпускает высокоточное военное оборудование, и вообще является объектом общей гордости. В телевизионной рекламе "Грипены" называют "крыльями нации".

Антикоррупционное управление расследовало обвинения в том, что Saab использовал некого посредника для того, чтобы подкупить правительство ЮАР и заполучить таким образом дорогостоящий заказ на эти истребители.

Представители Saab в интервью отказали, однако дали ознакомиться с заявлением, в котором говорится, что компания не считает себя совершившей какое бы то ни было незаконное деяние.

"Для нас в Saab чрезвычайно важно то, что мы ведем свой бизнес в соответствии с высокими этическими стандартами, и мы совершенно не терпим взяточничества, - говорится в документе. - Предварительное расследование проводилось на протяжении нескольких лет, и Saab постоянно содействовал ему, открыто делясь всей информацией, которую запрашивали".

Обвинение прекратило дело в связи с недостаточностью улик.

"Немного наивные"

Однако Нильс Ресаре, автор книги о сделках по продаже истребителей "Грипен", говорит: "Не так важно, спрашиваете ли вы об этом Saab. Нужно, чтобы независимый прокурор провел серьезное расследование. И после этого, только тогда можно будет говорить, виновны они или нет".

По его мнению, прокурор закрыл дело потому, что у него не хватало сотрудников, чтобы заняться поиском фактов. "А это, - говорит Ресаре, - вероятно, крупнейший коррупционный скандал в истории Швеции".

Image caption Писатель Хеннинг Манкелль считает, что не все так однозначно

Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) также критиковала Швецию за то, что власти не выделили на работу с этим делом достаточно людей.

Старший прокурор Стетлер пришел на эту работу уже после того, как дело закрыли, но говорит, что его управление может задействовать больше людей: в случае необходимости он может попросить об этом другие подразделения полиции.

Тот факт, что в целом в Швеции случаи коррупции редки, считает он, привел к тому, что его соотечественники стали "немного наивными".

"Если ты не начеку, то ты не выделяешь ресурсы, не понимаешь важности борьбы с коррупцией, - предупреждает он. - А если люди не думают, что в отношении их может быть начато следствие, они, возможно, и рискнут попробовать быть немного коррумпированными".

Манкелль, со своей стороны, добавляет: он не верит в то, что Швеция становится более коррумпированной, просто полагает, что шведы вдруг очнулись и увидели, что и в их стране какая-никакая, но все же коррупция есть.

"И теперь у нас появилась возможность положить ей конец", - убежден он.

И хотя Швеция не так чиста, как мы - да и сами шведы - о ней думали, люди здесь, похоже, всерьез настроены что-то по этому поводу предпринять.

Нас пригласили в деловой район Стокгольма на корпоративный семинар на тему "как избежать взяточничества". Здесь были брошюры о том, что можно считать взяткой. Деловые люди - мужчины и женщины - делали пометки в своих блокнотах.

Главный докладчик Хелен Ваксбург сказала нам, что для шведского бизнеса взятки - это далеко не самая большая проблема.

А зачем тогда этот мастер-класс? Дело не в лечении, ответила она, а в профилактике. И добавила: "Мы хотим, чтобы шведский бизнес был самым лучшим".