Китайская кабала, или взаимовыгодное сотрудничество?

  • 14 октября 2014
  • kомментарии
Российский газопровод Правообладатель иллюстрации AFP

Министры энергетики России и Китая подписали в понедельник межправительственное соглашение о поставках российского газа в КНР. В тот же день стало известно, что Китай предложил "Газпрому" инвестировать в строительство газотранспортной системы на китайской территории.

Тем временем попавшие под западные санкции российские Внешэкономбанк и ВТБ заключили с Экспортно-импортным банком Китая рамочные соглашения о кредитах, преимущественно для финансирования импорта китайских товаров.

Ведущий "Пятого этажа" Михаил Смотряев и гость программы, заместитель директора Института Дальнего Востока РАН Андрей Островский, обсуждают тонкости российско-китайской сделки.

Михаил Смотряев: Предмет сегодняшнего разговора, хотя обсудить его за 15 минут целиком не получится, - понять роль Китая в дальнейшем развитии России, но хотелось бы к этому подойти максимально близко. Особенно принимая во внимание случившееся в начале недели. Хотя и не только в начале недели, договор о "Силе Сибири" был подписан какое-то время назад. И вообще, в последние годы Россия с Китаем сотрудничает все чаще и больше. Если посмотреть на цифры товарооборота, то за прошлый год внешнеторговый оборот с Китаем – бесспорный чемпион. За ним достаточно плотно следует несколько европейских стран, но тенденция остается. И, если посмотреть статистику нескольких последних лет, она растет.

В этой связи алармистские точки зрения по поводу того, что через 20 лет граница России с Китаем будет проходить по Уралу, мы оставим в стороне, но давайте порассуждаем, насколько это выгодно России. Является ли это по-настоящему долгосрочным сотрудничеством, как в Китае принято, на десятилетия, а то и на века, или это явление скорее конъюнктурное, продиктованное неприятностями России с Западом.

Андрей Островский: Я считаю, что это долгосрочная политика, направленная на развитие российско-китайских отношений. Дело в том, что в последние 20 лет уровень экономических отношений существенно отставал от уровня политических отношений. И не случайно поэтому, что в китайской прессе по этому поводу ходит из статьи в статью следующая фраза: "В политике горячо, в экономике холодно".

Если мы посмотрим на сухие цифры объема внешней торговли России и Китая, то в 2013 году он составил 89 млрд американских долларов. Прирост за первое полугодие 2014 года небольшой - всего 4,5%. Хотя Китай для России является партнером номер один по объему внешней торговли, то Россия для Китая таковым не является. Если мы посмотрим на объем товарооборота Китая с США, странами ЕС, то там цифры выходят за 400 и даже 500 млрд долларов. Китай занимает по объему внешней торговли первое место за 2013 год – там объем 4,2 примерно триллиона долларов. Доля России здесь чуть больше 2%. Для Китая Россия примерно как Таиланд.

Развитие отношений натыкается на ряд препятствий. Во-первых, у нас отношения торговые в основном по линии Москва-Пекин. Доля региональной торговли невелика, не более 15%. Потому что очень слабо развита инфраструктура на российской территории. У нас всего три железнодорожных погранперехода, у нас граница большой протяженности. Более 4000 км, по рекам Амур, Аргун и Уссури, и до сих пор не построено ни одного моста. Очень долго велись переговоры по газу. Еще в начале XXI века шли переговоры, и ЮКОС еще пытался начинать строить отношения с Китаем. В 2004 году планировалось построить газопровод "Алтай".

Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption Строительство газопровода "Сила Сибири" началось в сентябре нынешнего года

Что касается газопровода в восточный Китай с Чаяндинского месторождения, заранее планировалось отложить это дело в долгий ящик, и только сейчас, когда России объявили санкции страны Запада, США, ЕС и Япония, только в мае 2013 года было подписано соглашение, по которому Россия будет поставлять 30 млрд кубометров в год, и на встрече двух премьеров, Ли Кэцана и Медведева, была расписана конкретная программа разработки этих месторождений и строительства газопровода "Сила Сибири".

Была достигнута договоренность о том, что в ноябре предполагается провести переговоры о реализации следующего проекта, это газопровод "Алтай". Но если с Чаяндинского месторождения не идет в Европу газ, это далеко и дорого, он пойдет только в Китай, то газовое месторождение Тюменской области – это ущемление интересов Запада. То есть часть газа уже пойдет не туда, транзитом через Украину, где сейчас неизвестно, что будет. Там у нас реально есть "Северный поток" и транзит через Белоруссию. А часть газа пойдет в Китай, тем более что на китайской стороне уже готова вся инфраструктура. Это проблема – это территория Алтайского края и Горно-алтайской автономной области.

М.С.: Андрей Владимирович, если я правильно понимаю, если вдруг дойдет до того, что придется делить газ между Китаем и Европой, то выбор будет сделан в пользу Китая?

А.О.: В нынешней ситуации – да, потому что газовый транзит через Украину – это колоссальные риски. Вы можете дать гарантию, что Украина не будет забирать газ?

М.С.: Лично я не могу, но существуют же подписанные соглашения с европейскими потребителями, которые "Газпром" подписывал неоднократно. Еще со времен Древнего Рима существует такое положение, что договоры следует выполнять.

А.О.: Совершенно верно, договор пока будет выполняться, но на сегодня украинский транзит гарантировать пока непросто. Что касается "Северного потока", там проблем нет, через Белоруссию и Польшу проблем нет, а вот через Украину, боюсь, будут проблемы, которые уже имели место несколько лет назад, зимой 2009 года.

М.С.: Вполне могут быть проблемы. Возвращаясь к встрече высших лиц государства, об этом и британские газеты писали, что Ли Кэцян вчера, встречаясь с Дмитрием Медведевым, подписал 38 разных договоренностей. Вопрос, который возникает, и который на Западе задают - кому это сейчас более выгодно? Если посмотреть на соглашения, которые попали и в российскую прессу, о которых так шумно раструбили, - это то, что ВТБ, Внешэкономбанку будет предоставлены кредитные линии. И здесь особенно интересно, что они в местной валюте, в юанях или в рублях, и интересно, на что они большей частью пойдут – на закупку китайской продукции. В этой связи возникает такое ощущение, что для Китая это достаточно выгодный рынок сбыта, а для России – это некая попытка свести концы с концами. Что ставит вопрос о том, кому это стратегическое партнерство России и Китая выгодно в долгосрочной перспективе?

А.О.: Сегодня Запад объявил санкции России, а как показывает опыт прежних санкций (объявляли и санкции против Китая в 1989 году после событий на площади Тяньаньмэнь, и России в свое время объявляли санкции, я имею в виду поправку Джексона-Вэника в конгрессе США), санкции почему-то действуют. Хотя говорят, что мы эту санкцию вот-вот отменим, они действуют не год, и не два, а гораздо более длительный период. И поэтому в нынешних условиях России надо как-то решать проблему обеспечения своего потребительского рынка. До последнего времени импорт товаров китайского производства в Россию ограничивался, потому что у нас соответствующие ведомства полагали, что это – конкуренция и российским производителям, и западным товарам. А сейчас, когда поток товаров с Запада иссяк в результате санкций, надо рынок чем-то заполнить. А китайские товары – это наилучший вариант.

М.С.: Ну, что касается иссякания потока товаров - особенно если говорить о потребительских товарах, - то у меня возникает ощущение, что это не в результате санкций в основном, а в результате встречных мер российского правительства, которое предпочитает накладывать свои собственные ограничения.

Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption Ли Кэцян (слева) и Дмитрий Медведев подписали 38 различных договоров между Россией и Китаем

А.О.: Самая главная проблема здесь даже не в этом. Европейская часть России жила и живет лучше, чем азиатская часть. В основном торговля с Китаем необходима для развития Дальнего Востока и Восточной Сибири. Там основные проблемы, по уровню развития производительных сих европейская часть России живет хорошо. Но все сырье находится на востоке, за Уральским хребтом. В европейской части все уже практически разведано и разработано. И народ надо удерживать в восточной части, надо развивать производительные силы и Восточной Сибири, и на Дальнем Востоке. Ведь с 1991 года, когда население там было более 8 млн человек, сейчас там осталось не более 6 млн человек. Почти полтора миллиона человек куда-то исчезли с Дальнего Востока.

М.С.: В международных публикациях, занимающихся внешней политикой, стали появляться статьи в последнее время по поводу возможного альянса России и Китая, который является своего рода ответом на усложняющуюся ситуацию в мире и который в немалой степени беспокоит западные страны, поскольку их концепция - что развитой капитализм существует только в рамках развитой демократической системы - успешно опровергается. Опытом как Китая, так и, в меньшей степени, России. В эту конструкцию время от времени запихивают и Иран, его мы оставим за скобками, а вот что касается российско-китайского партнерства в качестве противовеса западным демократиям, насколько эти мысли приходят в голову обитателям Кремля?

А.О.: Насчет мыслей обитателей Кремля – в голову им не залезешь, я могу свою точку зрения сказать. Китай реформы проводит с 1978 года, после третьего пленума ЦК КПК, это декабрь 78 года. Надо сказать, что когда Китай выдвигал свои программы, в частности, четырехкратное увеличение валовой продукции промышленности и сельского хозяйства к 2000 году, в это мало верилось. Большинство не верило вообще, ни в Америке, ни в России, ни даже какая-то часть населения в Китае. Однако планы были выполнены еще в 1995 году. То же самое пошло дальше – 2010 год, 2020 год. Сейчас задача – к 2020 году создать общество благоденствия. По объему валового продукта, по паритету покупательной способности, по данным МВФ, Китай ухитрился обойти США в 2014 году. Но по душевому показателю пока Китаю еще похвастаться нечем. Он занимает 99 место, после Албании. Это связано, прежде всего, с тем, что больно много там населения. Хотя, если сравнить достижения сегодняшнего Китая с тем, что было 10 лет назад, они заметны. Более того, по прогнозам, передовая китайская развитая провинция - Цзянсу, это недалеко от Шанхая, там к 2020 году объем ВВП одной провинции будет равен объему ВВП всей России.

М.С.: Западным странам есть о чем призадуматься.

Media playback is unsupported on your device

Новости по теме