"Пятый этаж": чем грозит России туркменский газопровод?

  • 19 марта 2015
  • kомментарии
Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов на открытии газоперерабатывающего предприятия в Самандепе Правообладатель иллюстрации STR AFP Getty Images
Image caption Туркменский лидер Гурбангулы Бердымухамедов на открытии одного из предприятий энергетического комплекса страны

В ближайшее время в Туркменистане начнется строительство газопровода ТАПИ, по которому туркменский газ будет поступать в Афганистан, Пакистан и Индию. В четверг в Кабуле начался очередной саммит стран-участниц проекта, где обсуждаются уже технические детали строительства.

Россия - крупный импортер туркменского газа, - во встрече не участвует. А накануне стало известно, что переговоры с Турцией о снижении цены на газ и строительстве газопровода "Турецкий поток" тоже, кажется, буксуют. Угрожает ли это "энергетической сверхдержаве"?

Ведущий программы "Пятый этаж" Михаил Смотряев беседует на эту тему с партнером консалтинговой компании RusEnergy Михаилом Крутихиным.

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.

М.С.: Газопровод ТАПИ должен открыться в 2018 году, поэтому обсуждать, что там произойдет, преждевременно. Интересно, что если сравнивать его с "Силой Сибири" или восточным газопроводом, который прокладывает "Газпром" в Китай, то разница в цене чуть ли на порядок?

М.К.: Естественно. Надо только учесть, что российские оценки сильно приуменьшены, поскольку официальная цифра – 55 млрд долларов – очень далека от того, что заложено в обосновании инвестиций "Газпрома", то есть почти 100 млрд, а оценка газопровода ТАПИ делалась в 2005 году, и ее оценили по технико-экономическому обоснованию, в 7,6 млрд долларов. С тех пор прошло 10 лет, цифра должна несколько измениться – 10-12 млрд как минимум.

М.С.: Но это все равно гораздо дешевле за километр, чем платит "Газпром". Многие говорили, что с экономической точки зрения, для "Газпрома" этот газопровод не является приоритетным. Речь идет об освоении новых рынков, прежде всего, в Китае, чтобы не потерять там место, даже если пока эта работа ведется себе в убыток. С одной стороны, при строительстве ТАПИ "Газпром" решили не спрашивать, поскольку это не связано с территорией России. С "Турецким потоком" тоже возникли сложности. Кажется, что газпромовский газ становится все труднее продавать и на этом наживаться?

М.К.: Европейский рынок для российского газа растет очень незначительно. Доля российского газа в Европе будет оставаться на уровне 30%. Китай – партнер хитрый. Ему столько газа, сколько планирует "Газпром", не надо. Если он его возьмет, то ниже себестоимости, и "Газпром" будет субсидировать китайских потребителей за счет российских налогоплательщиков. Планы выхода на рынок сжиженного природного газа в целом провалились, кроме одного небольшого неэкономического проекта – "Ямал CПГ". Это политический проект, который может существовать только при условии освобождения от всех налогов. Плюс за государственный счет профинансировали строительство порта, аэропорта, атомных ледоколов и так далее. России газ возить некуда, а внутреннее потребление тоже не очень растет.

М.С.: В современных условиях внутреннее потребление и не может расти. Что касается вашего прогноза, что расти потребление будет, но медленно – вы о какой перспективе говорите? Слушая политиков сейчас - все говорят о сокращении зависимости от российского газа. Так что представляется малореальным даже сохранение существующего уровня.

М.К.: Они туманны. Говорили о выводе российского газа на британский рынок, а когда построили первые две нитки "Северного потока" в ту сторону, выяснилось, что Великобритания вообще российский газ покупать не желает, российские представители его перепродают, покупая от других производителей, в том числе британских BG. Бельгия не хочет, Франция тоже, и пришлось сворачивать планы расширения "Северного потока", строительства мощного газопровода с Ямальского полуострова на материк – вместо восьми ниток построили четыре, заморозили разработки месторождения на полуострове Ямал. Раньше "Газпром" закупал в Средней Азии примерно 47 млрд кубометров газа в год, то в прошлом году из Туркмении поступило всего 12, а в этом году планируется сократить закупки до 4 млрд.

М.С.: Тогда получается, что строительство ТАПИ для "Газпрома" хорошая новость. "Газпрому" не надо будет покупать газ, который потом негде реализовывать.

М.К.: Для "Газпрома" это нейтральная новость. До 1998 года "Газпром" в этом проекте участвовал с долей 10%. А американцы всячески поддерживали этот проект, поскольку считают, что поставка туркменского газа в Пакистан и Индию ослабит позиции Ирана, который тоже собирался продавать туда свой газ.

М.С.: Запасы туркменского газа велики, хотя меньше газпромовских. У них вряд ли есть такое количество задействованных мощностей, но за ними стоит Азиатский банк развития. Там достаточно инвесторов, Китай тоже проявлял интерес к этому проекту. Вообще сотрудничество с газоносителями региона идет в обход России. Получается, что и в Европе, и в Центральной Азии Россию с газового рынка вытесняют. Так что надежный рынок сбыта пока – только Китай, но то количество, которое может предложить "Газпром", ему не нужно, да и за это он недоплачивает. Похоже, такая же ситуация складывается в Турции.

М.К.: Газпромовские проекты поставок в Китай сильно перебили сами китайцы, заключив контракты со Средней Азией. Сейчас сумма контрактов подходит к 95 млрд кубометров в год, они начали прокладывать уже четвертую нитку газопровода из Туркмении, который пойдет через Таджикистан, где китайцы вместе с французами сделали интересное газовое открытие. Не исключено, что начнет развиваться и таджикский газ, хотя он и дорогостоящий и находится в глубоких слоях.

М.С.: В свете падения цен на нефть ситуация для России очень неприятная. Цена газа привязана к цене нефти и соответственно рассчитывается. Как это отразится на российском бюджете в виде недополученной прибыли?

М.К.: В российском бюджете прибыли от газа не так много. Вместе от газа и нефти – 52% от поступлений в бюджет, а от газа меньше 12-13%. Но все равно, это скажется на российском бюджете.

М.С.:Цена газа тоже будет падать, то есть падение будет и по объемам, и по стоимости?

М.К.: Цена газа уже сильно снижается на спотовых рынках, поскольку туда выходят все новые производители природного сжиженного газа, и США нужно все меньше газа покупать на внешнем рынке, и снижаются формулы долгосрочных контрактов на получение газа. Раньше Россия могла рассчитывать на 350-360 долларов за 1000 кубометров, то сейчас на спотовом рынке в Европе он стоит 250-260, и на "Газпром" сильное давление по снижению его цен по долгосрочным контрактам, так что перспектива не самая радужная.

М.С.: В условиях снижения цен, отдельные "недобросовестные партнеры", вроде Турции, продолжают требовать скидки. И, кажется, их получают. Некоторые из этих скидок - только за то, что турецкая сторона подписала некий меморандум о строительстве. Что наводит на мысль, что в "Газпроме" работают не самые эффективные менеджеры.

М.К.: Откуда там взяться эффективным менеджерам, когда профессионалы газовой отрасли уходят на пенсию, а туда приходит молодежь, и не из специалистов газовой отрасли, а из других странных сфер, и критерии отбора их на такие должности – персональная лояльность какому-то начальнику и способность направлять денежные потоки туда, куда ему скажут. О профессионализме можно забыть, особенно, если учесть, что "Газпром" – некоммерческая компания, а чисто политическая организация, которая берется за заведомо невыполнимые, не экономические проекты, которые никогда не окупаются, только потому, что политическое руководство страны так захотело.

Media playback is unsupported on your device

Новости по теме