Бэби-фуд против трески. "Победа разума" в войне санкций?

  • 15 июня 2016
Овощи Правообладатель иллюстрации Science Photo Library
Image caption В России нет сертифицированных органических продуктов, и через два года после введения санкций правительство согласилось на их ограниченный импорт из ЕС

Недавнее решение российского правительства, которое вывело из-под продуктового эмбарго ограниченный объем органической продукции из Европы, судя по всему, было принято в интересах одной-единственной компании. Говорит ли это о более реалистичном подходе к антисанкциям? Другие предприятия, критически зависящие от запрещенных западных поставок, пока не могут добиться благосклонности чиновников.

В конце мая постановлением правительства из антисанкционного списка были выведены несколько товаров (говядина, индейка, мясо цыпленка и несколько видов замороженных овощей), которые предназначены для производства детского питания. В постановлении министерству сельского хозяйства поручено наладить процедуру провоза такой продукции через границу. Ключевым будет доказательство, что провозимая продукция действительно идет на производство бэби-фуда.

Сейчас министерство обсуждает проект приказа, в котором общий объем антисанкционных исключений определен в 750 тонн. Стандарты на органическую продукцию только-только начинают работать в России, и в таможенных кодах, которыми оперирует подписанное в московском Белом доме постановление, "органичность" этого мяса и овощей никак не определена. Но в проекте постановление Минсельхоза против каждого наименования написано, что продукт должен быть органическим.

Поначалу возникли вопросы. Во-первых, с детским питанием в России особых проблем не видно. В списке санкционных товаров его и так нет, контрсанкции не касались детских консервов. И в России - довольно мощная индустрия детской еды на российском сырье. Несколько лидеров рынка, опрошенных Би-би-си, сказали, что не обращались в правительство с просьбами о каких-то исключениях.

Да и объемы, которыми оперирует недавнее правительственное решение, очень малы – производства на крупнейших заводах детского питания измеряются десятками тысяч тонн в год. 750 тонн – сырье, которого хватило бы всего на неделю работы таких предприятий.

Правообладатель иллюстрации AGSTOCKUSASCIENCE PHOTO LIBRARY
Image caption Некоторые овощи - к примеру, брокколи - в России не выращивают вообще, не то что в органическом, но и в промышленном сельхозпроизводстве

А с органическими ингредиентами для детского питания работает лишь один, и не очень большой по объемам производства, завод – построенное шесть лет назад предприятие германской фирмы "Хипп" (HiPP) в Калининградской области. Спустя несколько дней после опубликования решения правительства компания "Хипп" приветствовала его, заявив, что это будет стимулом для развития органического производства в России.

Судя по всему, это первый пример, когда действие санкций приостанавливается ради одной-единственной фирмы.

Аргументы те же

С августа 2014 года владельцы "Хиппа" предупреждали о том, что введение контрсанкций грозит коллапсом производству, в создание которого было вложено почти 900 млн рублей, и потерей 50 рабочих мест. В России нет сельхозпроизводств, чью продукцию можно было бы назвать органической с точки зрения европейских стандартов, приверженность которым компания хранит как зеницу ока. В заявлении "Хипп" говорится, что с момента введения санкций предприятие могло производить лишь 20% предусмотренного ассортимента.

"Они нам сообщали, что завод исчерпал сырье через два месяца", - рассказывает юрист Российско-германской внешнеторговой палаты Владимир Кобзев. В первые месяцы после введения контрсанкций эта организация ходатайствовала перед властями России за введение исключений ради "Хипп". Подобно тем, что были сделаны, и довольно скоро, для поставщиков БАДов, витаминов и мальков для рыбных хозяйств.

"Мы аргументировали это традиционными аргументами – компания пришла в Россию, построила завод, привлекает российские кадры, поставляет на российский рынок", - говорит Кобзев. Тогда, в 2014-м, эти аргументы не были приняты.

Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Три года назад Мурманский рыбокомбинат зарядили на работу с живой рыбой. Так удалось проработать всего год

По словам Кобзева, в похожем положении находилось около десятка германских компаний, чьи производства критически зависели от поставок попавшей под санкции продукции. Никому другому добиться послаблений не удалось. "Остальные были вынуждены заморозить производства. Они вернутся к досанкционным оборотам только тогда, когда санкции будут сняты", - говорит представитель Российско-германской внешнеторговой палаты.

Глубоко замороженное производство

Про замороженное производство много могут рассказать работники Мурманского рыбокомбината. Благодаря энергичным протестам его директора, Михаила Зуба, о последствиях российских контрсанкций на предприятии с тремя сотнями работников стало известно очень скоро.

Нет, у комбината не было германских инвестиций. С 90-х годов 300 млн рублей, как рассказывал Зуб, были пущены из прибыли на модернизацию производства. Она позволила работать с живой рыбой, которую привозили на специальных судах из Норвегии. Там квота на вылов продавалась на специальных аукционах.

Это было уникальное для России производство. Уникальность его и сгубила. Прекращение поставок привело к почти моментальной остановке цеха, который обрабатывал 6000 тонн продукции с одного такого "норвежского завоза".

Мурманчане дошли с иском до Верховного суда, утверждая, что антисанкции нарушают права рыбопереработчиков в сфере предпринимательской и другой экономической деятельности, что решение о закрытии российских границ для норвежской рыбы грозит банкротством заводу и ростом цен потребителям.

Ничего не помогло. Иск отклонили. Остановившееся, замороженное производство на 80 тысячах квадратных метров завода обслуживают 38 человек, остальные уволены.

"Победа разума" в отдельно взятой области

Может быть, северянам просто не хватило умелых лоббистов? Таких, например, как Антон Алиханов, вице-премьер правительства Калининградской области. "Люди построили завод, дали рабочие места, производят продукцию на новом, растущем рынке, - перечисляет Алиханов аргументы в пользу ослабления контрсанкций в том, что касается "Хиппа". - Нас все время толкали к тому, чтобы мы искали производителей внутри России. Сопротивление было большое, нам говорили в кулуарах, что это политический вопрос".

Но Алиханов сумел убедить. Признает, что хороший опыт в этом у него появился после работы в Москве в министерстве промышленности и торговли. "На конкретном примере мы показываем торжество разума. Нам очень важны инвесторы, мы, Калининградская область, боремся за каждого. Мы не смотрим, вложили люди миллиарды или десятки миллионов рублей".

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Калининград - форпост по охране пищевого суверенитета России. Но теперь - и маленькая форточка в российских продуктовых контрсанкциях

В "Хиппе" уверяют, что замену западной "органике" искали по всей России. Судя по уже упомянутым 20%, нашлось немного. Представитель завода объясняет, к примеру, что метод упаковки, позволяющий сохранить в первозданности органический горошек, в России в принципе не применяется. Чего уж говорить о корове, которая должна быть выращена без достижений современной биохимии и на кормах, которые тоже росли без применения промышленных удобрений или гербицидов.

Надежда - на то, что потребность в послаблениях у компании временная и уже в ближайшие годы она найдет - или создаст - необходимые производства в России. "Позволили взять передышку", - так характеризует это вице-премьер Алиханов.

В заявлении "Хипп", однако, предупреждает, что потребность в западных поставках - это надолго: "Потребуются еще несколько лет интенсивной работы, чтобы можно было говорить о полноценной сырьевой базе для производства органического детского питания в России".

Министерство сельского хозяйство в официальном комментарии не подтвердило, но и не опровергло того, что проект постановления о выводе из-под антисанкций органической еды имеет только одного адресата. Как заявила пресс-секретарь министра сельского хозяйства, Яна Перепечаева, министерство анализирует потребности производителей в других регионах и не утвержденным остается и сам объем внесанкционного ввоза - 750 тонн.

Но пока эта цифра взята за основу, и она, как подтвердил калининградский вице-премьер, точно совпадает с потребностями завода "Хипп".

Рыба уплывает за границу

И так, поступившись долей национальной гордости и признав невозможность импортозамещния на "органическом" рынке, государство идет на спасение германских инвестиций и 50 рабочих мест в Калининграде.

А что предлагается рыбному заводу в Мурманске? Ему все так же - "импортозамещаться". Живой рыбой не получится - значит, придется замороженной. Завод, по сути, становится огромным складом и перевалочной базой для мороженой рыбы с российских траулеров.

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Рыба на Дальнем Востоке не сильно дешевле мурманской, и пока наладить поставки не удается

Но где брать эту рыбу? Михаил Зуб цитирует таможенные данные, из которых следует, что в 2015 году в северных морях выловили 554 тысячи тонн рыбы. Но 484 тысячи, пять шестых всего северного вылова, ушли на экспорт. Мощности Мурманского рыбкомбината с его 100 тысячами тонн в год оставшаяся в России рыба не покроет, даже если избавиться от всех конкурентов.

Быть может, спасет Дальний Восток? Глава Росрыболовства Илья Шестаков заявил на днях, что цена на дальневосточную рыбу в три-четыре раза ниже, чем на прилавках в Москве и Петербурге, а цена возрастает так сильно из-за длинной цепи перекупщиков.

Мурманчане проверили и выяснили, что это не так. "Мы влезли в аукционы и убедились, что на Сахалине рыба дешевле процентов на 10-20", - рассказывает Зуб. Этого никак не достаточно, чтобы продать рыбу по конкурентным ценам и окупить затраты на фрахт судна-холодильника, который повезет требуемые десятки тысяч тонн через Северный морской путь. Или состава, который доставит рыбу по Транссибу.

Теперь Михаил Зуб, вдохновленный примером изготовителей бэби-фуда, строчит письма в правительство, доказывая, что живая дикая морская рыба - продукт органический и тоже должен быть выведен из-под санкций. Внезапно мелькнула надежда, что производство на основе живой норвежской рыбы можно будет возродить.

Органика, да не та

Но, по всей видимости, надежда эта скоро погаснет. В своем комментарии для Би-би-си Минсельхоз отмечает: "Морская рыба, обитающая в естественных условиях, является органической. Разница в случае с сырьем для производства детского питания и отечественной рыбной продукцией заключается в том, что в отношении рыбной продукции есть отечественный аналог".

Где брать этот аналог, Михаил Зуб будет выяснять как минимум еще полтора года - до тех пор, пока, как недавно пообещал премьер Медведев, будет сохраняться российское эмбарго. Но строить бизнес-планы, исходя из внешней политики, невозможно. "Я уже на последнем издыхании. Два года держать предприятие на 20 тысяч тонн холодильной емкости с полным отсутствием рыбы!"

"Эти контрсанкции были бессмысленны, контпродуктивны и вредны для потребителей. Целеполагание оказалось, мягко говоря, неумным. Можно было догадаться, что по некоторым позициям будет ущерб, и очень серьезный", - констатирует профессор Андрей Портанский из Высшей школы экономики.

Эксперт предполагает, что теперь имиджевая составляющая контрсанкций уже не так важна, и можно ожидать постепенного смягчения позиций. Но пока этого не произошло, трудности перехода к импортозамещению в виде растущих цен, сокращения ассортимента или ухудшения качества ложатся на плечи потребителей.

"Победа разума", если выражаться словами калининградского чиновника, произошла на очень небольшом участке фронта, который представляет собой российская продуктовая дипломатия.

Похожие темы

Новости по теме