Александр Котт: "Понятие героя формируется в ходе войны"

  • 10 мая 2010
Режиссер Александр Котт
Image caption Фильм Котта "Ехали два шофера" на фестивале "Киношок" получил приз за лучшую режиссуру

В последние годы в России выпускается все больше фильмов о войне. Многие вызывают противоречивую реакцию в обществе, однако интерес к этой теме ни со стороны зрителей, ни со стороны российских властей, которые со своей стороны стимулируют этот процесс, не ослабевает.

Александр Котт - режиссер, первый полнометражный фильм которого "Ехали два шофера" на фестивале "Киношок" получил приз "За лучшую режиссуру" и также автор многосерийной ленты "Конвой PQ-17", сейчас заканчивает картину о Брестской крепости, снятую при поддержке российских и белорусских властей.

С ним побеседовал наш корреспондент Павел Аксенов.

Би-би-си: Почему в России в последние годы так популярно кино о войне?

Александр Котт: Это поиск героя. Героя нашего времени. К сожалению, понятие героя формируется в ходе войны. И самый ближайший пример, это Отечественная война, которая всех касается, у всех там были родственники и так далее. Это странная ситуация. Интереснее то, что было когда-то, чем то, что происходит сейчас. Это и проблема и факт.

Би-би-си: Но почему другие войны не так интересуют режиссёров?

А. К. : Потому что было понятно за что и почему. Война называется "отечественная", то есть за родину, за отечество. А Афганская война, Чеченская война... Я с глубоким уважением отношусь к этим ребятам, которые там воевали и исполняли свой долг, но я думаю, что многие из них задавали себе вопрос "что я здесь делаю, в Афганистане?" А Великая Отечественная война была как война 1812 года.

Би-би-си: Но почему не поискать национальную идею не в области военной истории? Почему, к примеру, борьба с коррупцией не может стать национальной идеей, или та же модернизация, о которой так много говорят?

А. К. : Ну потому что тут все ясно: вот враг и он напал на нашу родину. Враг-коррупционер, который напал на нашу родину, это странно.

Знаете, после войны была такая история с финнами. Связана она с тем, что они сначала воевали на стороне Германии, а потом подписали мирный договор и по этому договору они многое должны были нам - контрибуции и так далее.

И президент Финляндии обратился к своему народу: давайте подтянем пояса и несколько лет будем работать, работать, но потом ничего не будем должны. И вся страна, чтобы избавиться от этой зависимости в течение 8-10 лет расплатилась с нами. Но все люди жили и последние деньги отдавали на это. Если была бы сейчас такая ситуация...

А мы вдруг все вспоминаем, что мы одно целое, когда где-то что-то случается. Взрывы в метро - все бегут сдавать кровь. Объединяет, к сожалению, трагедия, а не радость.

Би-би-си: Чем отличается современное российское кино о войне от западного?

А. К. : Во-первых, европейское кино и голливудское кино - это два разных кинематографа. Скажем, американское кино - там все построено на национальном флаге. Гибнет герой, его хоронят, гроб покрывают флагом, все плачут.

И от "Спасения рядового Райана" такое же ощущение, что это американцы победили. Это сделано так, чтобы возникали те самые патриотические чувства. Даже я на какое-то время становлюсь патриотом Америки, что бред, но они так заряжают своей историей, в хорошем смысле пафосом, мифотворчеством, что хочется во все это верить.

Европейское, немецкое кино, - это кино виноватых. "Das Boot" - "Лодка", "Бункер"... Это все-таки кино проигравших. Чувствуется, что это больше анализ, чем проповедь. Они ничего никому не доказывают, не проповедуют и не исповедуют "ах какие мы плохие". Это идеальное кино для понимания истории.

У нас кино страдает тем, что оно пытается быть похожим на Голливуд, в смысле способа рассказа, масштабности, тем, что мы хотим так же умно анализировать как европейцы, но при этом еще и поплакать в конце от счастья, как только русские могут.

В результате современное кино о войне - это такая эклектика, которую можно смотреть с интересом, но не хочется задуматься, как после европейского фильма, не возникает тех чувств...

Было советское кино. Есть голливудское, есть европейское и вот советское кино - это был некий миф. "В бой идут одни старики" - все поют, и ты думаешь, как же так, это же война, где грязь, кровь, пот? Но тебе больно страшно, ты переживаешь. Это мифотворчество. В хорошем смысле. Была идея - мы победили и это кино победителей.

Би-би-си: В вашем фильме о Брестской крепости какая идея, кто у вас герой?

А. К. : Сама Брестская крепость. Там были несколько человек, о которых мы что-то знаем. Но там было много героев, о которых мы ничего не знаем. А в реальности, это было многонациональное сообщество. Маленькая страна, которая выстояла. У нас герой - народ.

У нас много персонажей, нет ни одного главного. Такая мозаика. Они сражались все в разных местах и никто не знал кто где находится и что происходит.

И есть мальчик - связующее звено. Чтобы показать всех, побывать у каждого. Реально, это прототип Пети Клыпы, был такой Гаврош. Там много было детей. Он хорошо знал крепость, мог пролезть куда угодно. Нашел склады, доставал воду. Был на подхвате. Такая история.

Новости по теме

Ссылки

Би-би-си не несет ответственности за содержание других сайтов.