Сергей Лозница: у искусства нет национальности

  • 11 мая 2010
Режиссер Сергей Лозница на съемках
Image caption Режиссер Сергей Лозница на съемках картины "Счастье мое"

12 мая стартует 63-й Международный кинофестиваль в Каннах. Накануне открытия фестиваля с Сергеем Лозницей, режиссером фильма "Счастье мое", претендующего на Золотую пальмовую ветвь, для BBCRussian.com побеседовала Мария Бейкер.

Мария Бейкер: Что побудило вас обратиться к игровому кино после 15 лет успешной работы в документалистике?

Сергей Лозница: В основу сценария легли истории, которые я собрал за годы путешествий по российской глубинке. Почти все мои документальные фильмы сняты в провинции. Обычно во время подготовительного периода я езжу по местности и фотографирую людей. Иногда эти люди начинают что-то рассказывать. Какие-то истории или диалоги остаются в памяти, становятся материалом для фильма.

Однажды где-то возле Бологого мы остановились, чтобы сфотографировать человека с помятым лицом, в потрепанном пиджачке, одетом в рваный свитер, с тощей сумочкой в руке. Он тут же заглянул в машину, оценил содержимое, спросил еды. Мы поделились чем могли. Он аккуратно положил еду в сумочку и спросил: "А у вас яблочного киселя нет?" - "Нет. А причем тут яблочный кисель?" - "Не знаю. А нам в тюрьме давали". С тех пор я всегда возил с собой пачку яблочного киселя. Но больше этот человек нам не встречался, а другие не спрашивали. И мне захотелось снять фильм про яблочный кисель.

В какой-то момент таких историй накопилось достаточно, и им стало тесно во мне. Я сел за сценарий.

М.Б.: Почему вы снимали фильм о России на Украине?

Сергей Лозница: В 2007 году российское министерство культуры отказало в финансовой поддержке проекту "Счастье мое". Независимых продюсеров, заинтересованных в сотрудничестве, в России тоже не нашлось. В том же году я познакомился с украинским продюсером Олегом Коханом, который предложил финансовое участие при условии, что мы будем снимать на Украине. Я проехал по всей стране и нашел места в Черниговской области, на севере Украины, практически на границе с Россией, которые подходили для съемки. Мы снимали в городе Щорс и в окрестных деревнях.

Национальность картины

Image caption Фильм снят с участием Украины, Голландии и Германии

М.Б.: "Счастье мое" снято в сопродюсерстве с Германией, Украиной и Голландией. На Каннском фестивале фильм анонсируют как "первый в истории украинский фильм, претендующий на Золотую пальмовую ветвь". Как вы определяете "национальность" вашей картины?

Сергей Лозница: Фильм снят на русском языке, творческой группой граждан десяти европейских стран (оператор из Румынии, художник-постановщик из России, звукорежиссер из Белоруссии, режиссер монтажа из Литвы, художник по костюмам из Эстонии и т.д.), на российском материале, на территории Украины, при финансировании со стороны Германии, Голландии и Украины. Большая часть финансирования поступила из немецких фондов, но весь съемочный период проходил на Украине.

Чем определяется "национальная принадлежность" картины? Национальностью автора? Языком, на котором снят фильм? Кинотрадицией, к которой этот фильм принадлежит? Темой фильма? Или источниками финансирования? Само понятие «нация» связано с понятием "государства", с установлением границ. То есть у вопроса, содержащего слово "национальность" всегда есть политический оттенок. Произведение искусства – это явление иного пространства, в котором понятия "государство" и "нация" не имеют смысла.

Дорога в тупик

М.Б.: "Счастье мое" - история водителя-дальнобойщика, сбившегося с трассы и сгинувшего в деревенской глуши. Фильм начинается как роуд-муви, но дорога, которую выбирает герой, ведет в тупик. Почему?

Сергей Лозница: Любая дорожная история – это, прежде всего, способ описания пространства. Видимо, пространство, которое я описывал устроено таким образом. Если вы внимательно посмотрите на карту дорог России, то вы увидите следующую картину: дороги ведут из больших городов в маленькие, из маленьких – в деревни, из этих деревень – в более мелкие деревни.

А из этих маленьких деревень ехать дальше некуда. Система региональных дорог устроена по принципу "дерева", и часто дороги местного значения обрываются на границах областей. Все, кто путешествовал по России, знают, что иногда, чтобы попасть из одной деревеньки в соседнюю, находящуюся всего километрах в пяти, нужно ехать в объезд километров сто через райцентр.

Такая система дорожных коммуникаций отражает принцип мышления. Путешествуя по российской глубинке, вы то и дело оказываетесь в конце дороги, ведущей в никуда. В "тупике нечистой силы", как говорит один из персонажей моего фильма.

М.Б.: Расскажите, пожалуйста, об актерах, с которыми вы работали.

Сергей Лозница: В картине снимались профессиональные актеры из Москвы, Петербурга, Минска, Екатеринбурга, Киева, Бухареста, Лодзи, а также жители Щорса и окрестных деревень. Главную роль сыграл молодой белорус Виктор Немец – это его первая большая работа в кино. Мне посчастливилось работать с Владимиром Ивановичем Головиным, актером классической русской театральной школы.

На некоторые роли пришлось пригласить местных жителей просто потому, что профессионалов на эти роли не нашлось. Я искал интересные лица, на которых написана биография. Юрий Свириденко, сыгравший бродягу Однорукого, живет в деревне Млинок. Он нигде не работает, промышляет сбором и продажей грибов и ягод. Оказался очень талантливым актером.

М.Б.: Ваш фильм – единственный дебют среди 19 картин, приглашенных в главный конкурс. Вашими конкурентами в борьбе за Золотую пальмовую ветвь будут Майк Ли, Кен Лоуч, Аббас Киаростами, Никита Михалков, Бертран Тавернье, Такеши Китано. Как вы себя чувствуете в такой компании?

Сергей Лозница: Я не рассматриваю участие в Каннском фестивале как соревнование. Для меня это, прежде всего, возможность показать мою картину самой профессиональной и самой искушенной аудитории в мире.

Новости по теме

Ссылки

Би-би-си не несет ответственности за содержание других сайтов.