Жизнь Эдгара Алана По: без тайны, страха и возбуждения

  • 12 июля 2010

Канадский Catalyst Theatre показал в лондонском Барбикане внешне завораживающую, но, увы, малоубедительную театральную версию жизненной истории Эдгара Алана По.

Image caption Персонажи передвигаются как марионетки, повинуясь напевному речитативу фантасмагорических повествователей

"Невозможно читать произведения великого американского мистика Эдгара Алана По, не слыша в них отголоски обстоятельств и фактов его личной биографии", - полагает автор пьесы Джонатан Кристенсен.

По мнению автора, который к тому же является режиссером и композитором пьесы, было бы "в то же время соблазнительно считать, что его повести и поэмы проливают свет на эти самые во многом таинственные обстоятельства. В любом случае полную картину жизни писателя и поэта восстановить нам сейчас уже невозможно".

"В конечном счете, он всегда в той или иной степени останется плодом нашего собственного воображения, причудливым сочетанием факта и вымысла", - полагает Кристенсен.

Из таких парадоксальных рассуждений руководителя театра Catalyst и выросло представление Nevermore, название которого - зловещее карканье Ворона из знаменитого одноименного стихотворения По.

Люди в жизни Эдгара

На сцене сменяют друг друга причудливо, вычурно – совершенно как в фантасмагорических снах и видениях – выглядящие и одетые персонажи.

Главный герой, постепенно вырастает из младенческого возраста, в котором он остался без родителей (отец покинул семью, когда Эдгару был всего год, а мать умерла годом позже).

Image caption Перед ширмой движутся зловещие сказочные фигуры

Постепенно главного героя покидают и остальные - его сестра, вырастившая будущего драматурга семья бостонского торговца Джона Алана, от которого мальчику досталось второе имя, его любимый домашний кот, мучившие его злые мальчишки-одноклассники, школьная любовь Эльмира, затем невеста Сисси.

Пока, наконец, в возрасте 40 лет в мир иной уходит и сам Эдгар.

Все действие происходит практически на авансцене.

Движение по фактам биографии?

Персонажи передвигаются как марионетки, повинуясь напевному речитативу сменяющих друг друга таких же фантасмагоричных повествователей.

Женщины в корсетах и огромных платьях, цилиндр на голове приемного отца Эдгара повыше, чем копна волос на голове Мардж Симпсон. У животных – огромные головы и гигантские лапы.

Единственная декорация – раздвигающаяся ширма, перед которой и за которой движутся зловещие сказочные фигуры, современному зрителю кажущиеся сошедшими не столько со страниц готических повестей героя спектакля, сколько из макабрических фильмов Тима Бертона или представлений британской группы Tiger Lillies..

При всей своей внешней изобретательности, спектакль оставляет поверхностное впечатление. Мы движемся по фактам биографии – как бы трагично она ни была представлена - не ощущая ни личности писателя, ни связи с его творчеством.

Увы, канадский театр не сумел воссоздать ни тайны, ни страха, ни возбуждения, которыми столь славен Эдгар Аллан По.

Новости по теме

Ссылки

Би-би-си не несет ответственности за содержание других сайтов.