Как сирийские беженцы обустроились в Белоруссии

Беларусь
Image caption В Белоруссию сирийским беженцам предложили поехать представители ООН

Более года назад Белоруссия приняла в статусе беженцев три сирийские семьи - 14 человек, как значится в официальных отчетах.

Жизнь, впрочем, уже скорректировала цифры: в семье Мохамеда Чику и Джалилы Алусау ждут пополнения.

Девочка из другой сирийской семьи - годовалая Айя, рожденная уже в Гомеле, - в день моего приезда в этот второй по величине белорусский город сделала свои первые шаги.

Белоруссия - постсоветская страна с населением менее 10 млн человек - испытывает демографические проблемы и, как не однажды заявлял президент Александр Лукашенко, готова увеличивать число своих жителей за счет мигрантов.

Но в дни, когда Айя в Гомеле еще готовилась появиться на свет, в близлежащем городке Жлобин президент Лукашенко заверил свой народ, что массового притока беженцев с Ближнего Востока он не допустит во имя безопасности белорусов.

"Они (Запад - ред.) полностью дестабилизировали арабский Восток и получили то, что хотели. Поэтому это их проблема, и пусть они с ней разбираются, - объяснял Лукашенко работникам местного металлургического завода. - Нам хватает наплыва с нашей Украины, братской страны. У нас их (переселенцев из охваченных конфликтом районов Донбасса - ред.) уже порядка 150 тысяч. Дай бог нам это переварить".

Президент Лукашенко в той речи заметил, впрочем, что людей, попавших в беду, Белоруссия не отринет.

"Почти прекрасная страна"

"Люди в Белоруссии очень спокойные, доброжелательные. Моей жене нравится здесь, она с детьми гуляет без всякой опаски. Мечеть есть, соседи хорошие, никто плохого слова не сказал. Учительницы Алиса Анатольевна и Светлана - я добрее людей не видел! Все хорошо, только зарплата плохо, на семью не хватает", - Имад Ахмад, отец маленькой Айи, спешит в ресторан Kelly's, где работает поваром.

Image caption Популярный в Гомеле ресторан

Через минуту Имад признается: в этой распрекрасной для жены и детей стране ему, кроме зарплаты, еще не хватает ритма, энергичности, "движухи", как здесь говорят.

Хозяин популярного, расположенного в центре Гомеля ресторана, выходец из Ливана Элиас Сассин, позволил нам сделать фото на кухне, где сириец Имад работает в интернациональной компании.

"Один из нас филиппинец, девушка - белоруска. На кухне чаще звучит английский, чем русский, я плохо знаю русский, хорошо, что хозяин меня взял - мы ведь почти земляки", - рассказывает Имад.

На похожей работе, говорит, он уже больше 17 лет - в Сирии на кухне работал, в Ливане, в Иордании.

"Готовлю все из арабской и западной кухни, русские блюда осваиваю и белорусские драники уже тоже пеку", - Имад, извиняясь, торопится попрощаться: работа!

Права для Мохамеда

Мохамед Чику - единственный, кто поначалу согласился говорить с журналистом Би-би-си и уговоривший-таки на общение своего соотечественника Имада, - пока безработный.

Image caption Водительские права Мохамеда, выданные в Сирии

Он хорошо говорит по-русски, но читать пока может только короткие предложения. В автошколе, где Мохамед пытается переоформить водительские права, выданные в Сирии, главная загвоздка - именно в чтении.

За время, отведенное на тест по правилам дорожного движения, Мохамед едва успевает разобрать один из ряда напечатанных вопросов, хотя на все, что обозначено рисунками, отвечает сразу.

Русскому он научился в Москве, куда забрал его в юном возрасте дядя работать водителем.

"В Москве ездил, в Сирии ездил, в Ливии ездил - а здесь не могу!", - огорчен Мохамед.

Он записался на курсы русского языка при Гомельском университете имени Франциска Скорины, но готов просить о помощи самого президента Лукашенко.

В Гомеле Мохамед старается не сидеть без дела: работал грузчиком, зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя, чтобы торговать овощами-фруктами.

Но свидетельство о регистрации пока лежит без дела: на аренду киоска нужны деньги, для подвозки фруктов - машина и водитель.

Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН) готово приобрести для Мохамеда грузовой автомобиль, как только он получит права.

"Я могу работать в такси или водителем маршрутки, грузовик водить могу - мои сирийские права категории "Д" пригодны для любого вида транспорта. Мне работа нужна, я ведь здесь жить буду. Куда мне еще ехать дальше?" - говорит Мохамед.

"Здесь я уже потратил полтора года. Еще потратить в Европе 2-3 года? Или все десять? Мне тогда будет 40, потом больше. Зачем? Нормально здесь жить, только работа нужна", - считает он.

Быт

Все три семьи сирийских беженцев живут в новом доме на гомельской улице Мазурова.

У Имада Ахмада с Сафаа Мохамад - трехкомнатная квартира на первом этаже, в семье уже пятеро детей, включая маленькую "белорусскую" Айю.

У Мохамеда, в семье которого двое мальчиков и ждут третьего, - двухкомнатная на самом верхнем, десятом этаже в соседнем подъезде.

Image caption В этот дом, где живут семьи из Сирии, регулярно приезжают сотрудники белорусского представительства Верховного комиссара ООН по делам беженцев

Квартиры сирийским беженцам предоставлены белорусскими властями в бессрочную аренду, коммунальные услуги семьи оплачивают сами.

Мохамед настаивает, что после дороги в ранний час я должна разделить с его семьей завтрак. Пока его жена Джалила хлопочет на кухне, глава семьи как можно непринужденнее замечает: "Мясо у нас как-то закончилось, но это будет вкусно - попробуй!"

Блюдо из бобов с помидорами и зеленью, заправленное густым соусом с чесноком, действительно, вкусное и сытное. На столе - мягкий творожный сыр, купленный на местном рынке, но приправленный Джалилой, омлет с шампиньонами, дольки помидора и огурца.

В обеих семьях меня угощают вкуснейшим - "настоящим арабским!" - кофе и приглашают зайти и на обед, отдохнуть с дороги, приезжать еще. Хлебосольность и почтение к гостю у этих людей, по-моему, не знают границ.

Осматриваясь, я замечаю: квартиры оборудованы однотипной мебелью, нет привычных в белорусской семье накопленных годами ваз, конфетниц, безделушек.

Image caption Квартиры, обставленные "казенным"

"Казенная" - предоставленная белорусскими властями вместе с жильем обстановка включает, впрочем, необходимое: плазменный телевизор, современную стиральную машину, набор кухонной мебели, кровати, шкаф.

Высоко на шкафу, чтобы не достали несмышленыши-младшие, - поделки, изготовленные дочерью Имада, Заинаб, в школьных кружках.

Image caption Взрослые, за исключением Имада, попросили не фотографировать их, но разрешили снимать детей, успехами которых гордятся

Девочка перешла во второй класс общеобразовательной белорусской школы (год до этого учила русский язык) и теперь, кроме мастеровитых рук, имеет отличные оценки по математике и "букварю". Очень красиво пишет.

Заинаб и еще двое старших в этой семье детей готовятся к экзаменам в художественную школу, рассказывают мне родители, многократно подчеркивая, что гомельская общеобразовательная школа № 59, где учатся дети - ну, самая великолепная не только во всем городе, но в целом мире.

Уже потом, на улице Имад скажет мне, что для приобретения необходимого к учебному году да плюс на теплую одежду к предстоящим осени-зиме семье надо как минимум 15 белорусских миллионов - приблизительно 750 долларов. Где взять?

Бюджет

В семье Мохамеда денег добавит третий, еще не рожденный ребенок - пособие по уходу за ребенком до трех лет белорусские власти выплачивают регулярно, каждый месяц.

Пока на двоих младших, Ахмеда и Хамзу, семья получает три белорусских миллиона с "хвостиком" - чуть больше 150 долларов. (Сирийские беженцы, как и большинство белорусов, еще не привыкли к счету в рублях деноминированных; впрочем, предложенное белорусской деноминацией деление суммы на 10 000 практически никак не отражается на результатах в долларах).

Еще где-то 150 долларов в бюджет семьи Мохамеда добавляет УВКБ ООН через свою партнерскую организацию Международный Красный Крест. По такой же схеме - УВКБ ООН через Красный Крест - оплачиваются нынешние занятия Мохамеда Чику в автошколе.

Дальше пойдут расходы. Коммунальные платежи за жилье плюс расходы на оплату мобильной связи, а изредка семья пытается связаться с родственниками за границей Белоруссии - минус как минимум 100 долларов.

Оплата детсада для двоих сыновей Мохамеда и Джалилы - еще долларов 20-25 по минимуму (младший Ахмед пока ходит в сад на пару часов, привыкает). Расходы на детсад, впрочем, через Красный Крест в последнее время компенсировало УВКБ ООН.

Теперь от суммы пособий и помощи УВКБ ООН отнимите 100-125 долларов этих неизбежных расходов - много ли у вас получится?

В этой семье, действительно, по объективным причинам "закончилось мясо".

Война и разделенные семьи

Готовя на кухне, ждущая третьего ребенка Джалила сообщает мне, что она старше мужа, и вообще они - родственники.

Я настроилась услышать особую историю любви, но Мохамед рассказал ее коротко: "Так мама решила".

"У нас жена и дети - это навсегда, не подвергается сомнению", - объясняет мне.

Его жена Джалила в сирийской школе закончила 5 классов.

Мохамед, рожденный в сирийском Кобани, в детстве не учился вообще - отец сидел в тюрьме ("Не знаю, за что, я был маленьким"), у матери и шестерых детей не было документов.

"У нас была еще квартира в Алеппо - мы давно не были там, там стреляют все время, я не знаю, что там. Был дом в деревне - он практически разрушен", - рассказывает он.

Младший брат Мохамеда - солдат сирийских правительственных войск - погиб.

Мохамед показывает мне фото с телефона, замечая, что ему брата хоронить не довелось.

Еще одно фото - отец в Сирии, в больничной палате. Мохамед объясняет, что отцу было плохо с сердцем, но как он сейчас - неизвестно, связи с ним нет уже несколько месяцев.

Мать и сестры Мохамеда - в Турции, брат матери их приютил. Свою семью Мохамеду удалось переправить в Ливан.

Сосед по белорусскому дому повар Имад - из сирийского Дара. Дом его родителей, которые остаются в Сирии, наполовину разрушен.

"Бомбят, - пытается объяснить Имад. - Разбили окна, двери. Делают ремонт, но потом опять летят самолеты, и нет окон и дверей".

Жена Имада Сафаа тревожится о больной маме, осевшей в Иордании - не виделись уже шесть лет. Но беженцам из арабских стран визы в арабские страны дают очень редко, утверждают мои собеседники.

"Уехал - и все. В Европу можешь ехать, на арабский Восток - нет. Почему так?", - возмущается Имад.

О будущем

Рассказывая о пережитом, мои собеседники из сирийских семей очень активно говорят о будущем - у них дети.

И Имад, и Мохамед очень хотят, чтобы дети учились, поступили в университеты, стали врачами.

Все переехавшие в Белоруссию сирийцы - курды. Они не хотят разбираться в нынешних сирийских политических нюансах.

"Все, кто встречался мне с оружием в Сирии - бандиты, - уверен Мохамед, сам отслуживший два с половиной года в сирийской армии. - Они считают, что они политики, а я считаю, что они бандиты".

Мохамед надеется по истечении положенного белорусским законом срока получить гражданство в приютившей семью стране.

"Мы писали, когда были в Ливане, что хотим уехать в Европу. Представители ООН сказали, что есть место в Белоруссии. Я решил: поедем, попробуем. Везде надо порядочно жить и работать. Я надеюсь, все будет хорошо", - говорит Мохамед.

Похожие темы

Новости по теме