В Белоруссии сравнивают выборы в Госдуму со своими и видят много общего

  • 19 сентября 2016
Митинг в Минске

Парламентские выборы в Белоруссии проходили за неделю до российских. Белорусским наблюдателям многие процессы в соседней стране показались знакомыми.

Некоторые существенные отличия, впрочем, тоже есть.

Александр Класковский, политический аналитик

Image caption Александр Класковский, политический аналитик

Александр Класковский: На первый взгляд, можно найти много различий между тем, как проводились последние выборы в Думу, и тем, как прошла избирательная кампания в Белоруссии, начиная от явки избирателей. Если в Белоруссии вертикаль власти всячески эту явку нагоняла, а оппоненты говорили, что это главный ресурс манипуляций, подтасовок, фальсификаций и тому подобного, то в России, по мнению аналитиков, власть старалась как раз снизить явку, чтобы решить исход голосования за счет организованных или подконтрольных групп: солдаты, бюджетники, в Чечне своя специфика и так далее.

Но эти отличия носят, скорее, тактический характер. А в плане стратегическом главное, что объединяет кампании в Белоруссии и в России, - это то, что они находятся под колпаком исполнительной власти, под колпаком руководства страны, и само голосование мало что решает по двум причинам. Во-первых, потому, что нет в принципе в стране - ни в России, ни в Белоруссии - рамки для нормальной конкурентной политики.

В период между выборами оппоненты власти всячески загоняются в маргинальную нишу, преследуются, дискредитируются. И массовый избиратель не видит достойной, на его взгляд, альтернативы. Плюс масса деполитизирована, масса легко поддается пропагандистским манипуляциям, и вот эта инертность и косность массы (в России к тому же дополняемая шовинистическим угаром) также является ресурсом обоих режимов.

Татьяна Мельничук: А отношение к политическим партиям?

А.К.: И в России, и в Белоруссии партии - в основном, просто вывески. В России игра вывесками более тонкая, там смешанная система выборов, половина депутатов проходит по партийным спискам, и уже это подталкивает власти к невольному развитию пусть и декоративного плюрализма. В Белоруссии выборы по мажоритарной системе, поэтому власти нет необходимости жонглировать вывесками партий.

В Белоруссии вообще партийная система не развита, по сути ее нет. Но почему в Белоруссии пропустили в парламент двух, как иные говорят, оппозиционерок - демократических кандидатов? Ответ прост: чтобы показать это Западу и получить возможные финансовые и прочие дивиденды. В России же, напротив, мейнстрим антизападный, в этом направлении Кремлю никому ничего демонстрировать не нужно.

Би-би-си: Либерал-демократы и России, и в Белоруссии как будто "режут правду-матку". Но ЛДПБ, как и партия Жириновского, наступательно использовав период агитации, не провела в парламент своего молодого лидера Олега Гайдукевича, представительство партии в нижней парламентской палате мизерное. В то же время, отец Олега, создатель партии Сергей Гайдукевич, получил место в верхней палате парламента - Совете Республики, куда не избирают всеобщим голосованием. Почему?

А.К.: Прямую параллель между двумя этими партиями не стоит проводить. Пропуск "жириновцев" в России - это внутренняя игра. Потому что эта партия раскручивает великодержавные лозунги, которые востребованы в российском обществе. В белорусском обществе нет великодержавного дискурса и не нужны рупоры этой идеи.

А старший Гайдукевич, попавший в сенаторы… Он ветеран избирательных кампаний, оппоненты власти язвят, что он исправно выполняет роль спарринг-партнера властей. Его прохождение в верхнюю парламентскую палату выглядит ныне как какое-то поощрение за его прежние заслуги. В ЛДПБ хотели бы пойти по пути российских либерал-демократов и получить площадку в парламенте, место в системной политике.

Но Лукашенко не склонен к такой тонкой внутриполитической игре. Лукашенко в большей степени сейчас ориентирован на то, чтобы пустить пыль в глаза Западу. И власти в свое время убедились, что вариант с либеральными демократами не прокатывает: Гайдукевич-старший как-то был уполномоченным белорусских властей на развитие контактов с евроструктурами. Ездил в Страсбург, Брюссель, но Запад на эту фигуру отреагировал холодно, не воспринял Гайдукевича-старшего как оппозиционную фигуру.

И власти на бренд ЛДПБ перестали делать ставку - это нельзя "продать" Западу в качестве примера либерализации белорусских порядков. Впрочем, если на каком-то этапе игры с Западом понадобится показать переход к смешанной системе выборов, ЛДПБ получит перспективу.

Анатолий Лебедько, лидер Объединенной гражданской партии - крупнейшей в стране партии, оппонирующей политике президента Лукашенко

Image caption Анатолий Лебедько представляет Анну Канопацкую (в центре), победившую на выборах в парламент. Партия разрешила Анне принять депутатский мандат

Анатолий Лебедько: Раньше часто и настойчиво говорили, что в России с задержкой в пять-шесть лет происходит то, что уже происходило в Белоруссии. Достаточно длительное время Беларусь для России была как лаборатория по обкатке некоторых общественно-политических сценариев. Но сейчас по отдельным направлениям, отдельным трендам Россия уже выступает как "лаборатория", в том числе и для Белоруссии.

Это обозначение "иностранных агентов", изощрения в ходе избирательной кампании…"Карусели" - давно уже апробированное средство в России, а у нас это была только вторая кампания, когда такая тактика проявилась. Я думаю, тут взаимный обмен.

Авторитарный режим и там и тут. Единственно - размах России. Пространство такое огромное, что всегда найдется специфика в том или ином регионе. И где-то на сегодняшний день еще возможностей больше для проведения агитации, коммуникации с избирателями.

Но в Белоруссии - и это отличие - оппозиция имеет большую электоральную поддержку. Это правда. Только по одной нашей партии могу сказать, что власти - не избиратели! - лишили нас 10-12 депутатских мандатов. А вот в России оппозиционеру действительно сложно получить электоральную поддержку, власть там действительно пользуется большей поддержкой и популярностью, чем в Белоруссии.

Би-би-си: Долгое время ваша партия активно сотрудничала с демпартиями России. Как сейчас?

А.Л.: После гибели Бориса Немцова у нас отношения с ПАРНАСом несколько поостыли, хотя и с [Владимиром] Кара-Мурзой, и с [Ильей] Яшиным есть контакты. Но эти контакты больше точечные, с лидерами, а не структурой. В последнее время, мне кажется, могло быть симпатичным "Яблоко"- туда пришли новые люди, остались наши хорошие отношения с Владимиром Рыжковым.

Но они допустили ряд ошибок в тактике, что и привело к тому результату, который они имеют. Потенциал у этой структуры гораздо больший. Думаю, в ближайшее время мы будем скорее сотрудничать с отдельными политиками, нежели со структурами.

Андрей Дмитриев, политолог, лидер общественной кампании "Говори правду!", выведшей на белорусский политический горизонт Татьяну Короткевич - политика, противостоявшего Лукашенко на президентских выборах 2015 года

Image caption Андрей Дмитриев, политолог, лидер общественной кампании "Говори правду!"

Андрей Дмитриев: Все-таки у нас - в России и в Белоруссии - очень разные политические системы. Но мы видим, что в России сегодня есть несколько схожих с нашими моментов. Первый и самый главный: избиратели не идут на выборы, избиратели не хотят голосовать. Это их ответ существующей политической системе, люди не верят, что их голос будет учитываться, что он на что-то повлияет.

Наши власти натягивают явку, российские действуют иными способами, но суть остается: если бы четко считали людей, которые пришли к избирательным урнам, то процент участвовавших в выборах был бы гораздо ниже официально заявленного.

Второе: манипуляции с голосами, которые в обеих странах происходят в пользу партии чиновников. Мы видим, что в России эти практики увеличиваются, развитие идет по белорусскому сценарию. С другой стороны, в России при всех этих моментах считают голоса: мы видим, что "партия власти" получает 50%, а не 85, как в Белоруссии. И есть другие партии, которые собирают свои проценты в России, есть выраженная и понятная альтернатива "партии власти".

В Белоруссии политическая система гораздо более монолитна. И я думаю, что если бы сегодня у нас взяли и сделали выборы по партийным спискам, то партия чиновников набрала бы те же 85% - иных просто для обывателя нет. Политическая система России смелее нашей, она позволяет быть альтернативе.

Би-би-си: А в плане организации выборов, использования или неиспользования административного ресурса есть параллели?

А.Д.: Административный ресурс используется на выборах на всем постсоветском пространстве, и это не является уникальным для России или Белоруссии. Это незрелость нашей политической культуры. И, конечно, чиновники друг у друга учатся, как эффективнее влиять на итоги выборов, помогать своим протеже. Много примеров, как людей гонят голосовать за кого-то конкретного.

Валентин Стефанович, юрист, участник общественной кампании "Правозащитники за свободные выборы"

Image caption Валентин Стефанович, юрист, участник общественной кампании "Правозащитники за свободные выборы"

Валентин Стефанович: Выборы в наших странах и похожи, и не похожи. Разные, конечно, избирательные системы. Смешанная система в России работает довольно давно, выборы происходят по партийным спискам и есть одномандатные округа. В Белоруссии мажоритарная система, и тоже давно. Эта система в принципе не предусматривает места для политических партий как для субъектов избирательного процесса.

И наши выборы из года в год демонстрируют, что роль политических партий - всех, проправительственных, оппозиционных - весьма незначительная в избирательном процессе, да и вообще в созданной в Белоруссии политической модели.

У нас нет проправительственной партии, в отличие от России. У нас роль "Единой России" исполняют массовые проправительственные организации - "Белая Русь", Белорусский республиканский союз молодежи, Федерация профсоюзов. Эти организации и являются основными организаторами выборов, поскольку имеют наибольшее представительство в избиркомах. Они также играют большую роль в поддержке кандидатов, которые выдвигаются от власти.

В России все-таки представительная система. Она означает, что есть партии, блоки партийные.

А общее - что и в России, и в Белоруссии процесс выборов весьма контролируемый. В России модель контролируемой демократии, мы и до этого пока не дожили. Вот сейчас у нас появились две оппозиционные фигуры в парламенте, и это можно рассматривать как часть некого политического процесса, но никак не в качестве результата выборов, волеизъявления людей.

Результаты выборов и в одной, и в другой стране сейчас крайне предсказуемы, и поэтому, полагаю, в России выборы так же неинтересны людям, как в Белоруссии. Что, собственно, и демонстрирует низкая явка к урнам для голосования. В Москве и Петербурге она очень низкая, впрочем, я думаю, реально низкой явка на недавних парламентских выборах была и в Минске. Реально, по-моему, процент явки в Минске не дотянул до установленного законом порога в 50% (если меньше, выборы объявляются несостоявшимися). Все наблюдатели отметили, что белорусская кампания была вялой, малозаметной и абсолютно предсказуемой.

Новости по теме