Снаружи "Сапсана": как живут россияне вдоль самой современной железной дороги страны

  • 24 сентября 2016
Предупреждающий о следовании скоростного поезда знак на железнодорожной платформе
Image caption На всех станциях, через которые следует "Сапсан", есть многочисленные предупреждения для пассажиров

"XXI век. Мы стали иначе жить, по-другому воспринимать пространство. Сегодняшняя жизнь - это экшен, динамика и высокая скорость перемещений", - пишет глава дирекции скоростного сообщения РЖД Антон Петров в статье для сентябрьского номера журнала "Саквояж СВ - Сапсан". Пассажиры "Сапсана", возможно, действительно стали иначе воспринимать пространство. Ведь у них путешествие из центра Москвы в центр Санкт-Петербурга по железной дороге занимает всего четыре часа.

Но жители городов и сел вдоль пути следования "Сапсана" чаще всего не могут позволить себе такое высокоскоростное путешествие. А привычные им пригородные электрички стали ходить только реже. Здесь люди живут, испытывая сильнейшую ностальгию по Советскому Союзу. А некоторые считают, что все достижения новой России не идут ни в какое сравнение с тем, чего страна добилась в эпоху Сталина.

Корреспондент Русской службы Би-би-си проехал от Москвы до Петербурга на электричках, чтобы понять, как живется у железной дороги будущего.

Москва - Клин

"В радиусе 200 километров от Москвы заканчивается то, что мы привыкли видеть в столице, и начинается что-то совсем другое. Это граница, за которой простые люди живут гораздо более сплоченно, опираясь только на самих себя. На расстоянии больше 300 километров от Москвы города уже запущены до неузнаваемости", - рассуждает топ-менеджер крупной компании Павел, который едет в электричке "Ласточка" из Москвы в командировку в Тверь.

В таком удручающеем состоянии провиции виноваты те, кто допустил распад Советского Союза, считает топ-менеджер. "В 1991-м году был референдум за сохранение СССР. А через полгода Союза не стало. Такая великая страна была, и развалили!" - сокрушается он.

Особенно Павел уважает сталинский период истории СССР: "Сталин - человек, который создал великую страну! Народу тогда сидело меньше, чем сейчас. Но при нем Россию чистили от г... - от таких вот либерастов, как "Парнас"! А потом эти либерасты его облили грязью и вытерли об него ноги - понаписали про массовые репрессии".

В поездке Павел читает книгу "Испытатель истории". Это фантастический роман о сотрудниках советских спецслужб, живущих как раз в сталинскую эпоху. Главные герои находят "калитку" во времени, которая позволяет перемещаться в будущее и обратно. С ее помощью они пытаются добиться для России "светлого будущего", раз за разом изменяя ход истории.

Впрочем, Павел в светлое будущее для сегодняшней России особо не верит. "Все, что было разрушено и растоптано в 90-е, новая власть не восстанавливает. Так и будет это все убиваться, пока не рухнет", - прогнозирует он.

Клин-Тверь

Пока Павел рассказывает, поезд подъезжает к станции Клин. В 2014-м году этот подмосковный город стал полигоном для воплощения амбициозного эксперимента. Советник губернатора Подмосковья и сын генпрокурора России Игорь Чайка мечтал сделать "очень запущенный" Клин похожим на австрийский Зальцбург (в Клину жил Чайковский, в Зальцбурге - Моцарт).

Image caption Памятник композитору Петру Чайковскому на станции Клин

Чайка придумал концепцию благоустройства города под названием "Клин звучит". Проект предусматривал тотальную реконструкцию общественных пространств: от звукового зонирования города до развития легкого наземного метро.

Некоторые свои идеи - большой фестиваль в честь юбилея Чайковского - Чайка реализовал. Другие - например, строительство легкого метро - превратились в предвыборные обещания местного отделения "Единой России".

Сам Чайка-младший после года работы в администрации Подмосковья ушел в отставку, между государственной службой и бизнесом сделав выбор в пользу последнего.

Одним из напоминаний о периоде интереса сына генпрокурора к Клину остается стильный световой короб "Клин звучит" у здания администрации района.

Работающая на посту главы районной администрации последние два года Алена Сокольская, хотя и утверждает, что проект продолжается, расставляет другие приоритеты: в Клину идет активный ремонт дорог, а в соседнем Высоковске построили бассейн.

Тверь звучит уже совсем по-другому.

"В "Лазурном" шум и песни, и там братва гуляет, и не мешают мусора", - пел про один из центров притяжения города - развлекательный центр "Лазурный" - один из его завсегдатаев, король русского шансона Михаил Круг.

Бармен "Лазурного" обсуждает с приятельницей, присевшей за стойку, чью-то недавнюю свадьбу. "Дождь был, драка была. Одному бровь пробили. Полицию вызывали", - рассказывает девушка. "И что полиция?" - спрашивает бармен. "Как приехали, так и уехали. В общем, нормальная свадьба".

У "Лазурного" висит предвыборный плакат единоросса Игоря Рудени - с 18 сентября избранного губернатора Тверской области. Почти 10% голосов жителей области получил его соперник от партии "Коммунисты России", которая свою предвыборную программу назвала "Десять сталинских ударов", а в соцсетях агитировала за себя фотографией голосующего Сталина.

Image caption Объявление о сборе подписей за улицу имени Михаила Круга в Твери

Тверь - Леонтьево

В электричке до Леонтьево бывшая учительница русского языка и литературы Наталья предлагает приобрести вакуумную точилку для ножей (150 рублей), пластиковую линзу с 4-кратным увеличением (50 рублей) и губку, которая моет без моющего средства (100 рублей за две губки).

"Доброго здоровья, уважаемые пассажиры! Разрешите предложить вашему вниманию...", - это приветствие она произносит по несколько десятков раз в день.

Наталья уже 20 лет торгует полезными мелочами в электричках и очень убедительно рекламирует свой товар.

"Нас в педагогическом институте учили, как работать с аудиторией", - объясняет женщина и хвалится, что коллеги по цеху называют ее мастером своего дела.

Работа приносит в среднем 15-20 тысяч рублей в месяц. График - шесть дней в неделю по 10 часов.

"Иногда до истерики не хочется на работу идти. Прямо аллергия начинается на эти вагоны. Но если дать себе лишний выходной, потом еще труднее будет возвращаться в электричку. Так что берешь себя за шкибут и тащишь", - жалуется продавщица, которая снимает стресс на работе, перечитывая русскую классику.

Однако возвращаться в школу или искать другой источник заработка Наталья не хочет: "Я не представляю, как можно жить лучше. Я привыкла жить так. Мы, русские, вообще привыкли, что нас постоянно жмут, а мы выкарабкиваемся. - Объясняет она и приводит пример: У меня муж - фермер. Так мы теперь решили от фермерства отказаться, после того как налог на говно ввели" [имеется в виду лицензия на обращение с навозом].

"Мы все, кто живет между Москвой и Питером, недочеловеки. На всех нас наплевали", - говорит Наталья, когда тишину и покой в электричке, пропускающей "Сапсан" на участке Тверь - Леонтьево, нарушает очередной проносящийся экспресс. Электрички, идущие через Тверскую и Новгородскую область, иногда стоят по часу, уступая дорогу скоростному поезду.

Image caption Расписание электричек на пути следования "Сапсана" из Москвы в Петербург

Рабочего в засаленном комбинезоне железнодорожника зовут Иван. Он живет в деревне Крючково Тверской области и вот уже 30 лет работает на железной дороге. Иван чернорабочий. Он едет с утренней смены, на которой косил траву вдоль путей и убирал сломанные ветки. По словам Ивана, который нигде, кроме железной дороги никогда не работал, в достатке он жил только при Советском Союзе, и вот уже четверть века ему почти все время приходится сводить концы с концами.

Сейчас Иван получает 17 тысяч рублей в месяц, а на содержание семьи с тремя детьми, по его словам, нужно как минимум в два раза больше.

Несмотря на это, он не пытается найти другую работу - боится, что платить не будут. Иван вообще испытывает острое недоверие к современному общественному и экономическому устройству России.

"Ты билет купил, а в тамбуре стоишь. Вот тебе и хваленая рыночная экономика. - зло смеется Иван, у которого не хватает нескольких передних зубов. - Вся промышленность развалилась. Электричество и газ страна добывает сама, а население за них все равно платит. Ты сходи на кладбище, посмотри сколько людей полегло. Столько, будто еще четыре Великих отечественных прошло. Вот и мы не доживем до того времени, когда расскажут, кто на нас заработал", - бросает он прежде, чем выйти на своей станции.

Леонтьево

Электричка останавливается в Леонтьево. В советское время здесь была востребованная железнодорожная станция. Сюда приезжали дети, которые отдыхали в санатории неподалеку, и дачники. Через Леонтьево ходили грузовые составы, которые возили продукцию местного совхоза и завода цветного стекла "Красный май" (там сделали рубиновые звезды для московского Кремля). Но завод закрылся, санаторий перестал принимать детей, да и здание станции давно снесли, рассказывают местные жители.

Раньше жительница Леонтьево Нина Федоровна точно знала, кто герой, а кто нет. С распадом Советского Союза для неё все перемешалось. "Читаешь газеты и поражаешься: пишут, что Матросов не закрывал собой фашистский дзот, а Гастелло не таранил вражескую бронетехнику", - разводит она руками.

В январе 2010 года полиция обвинила ее трижды судимого сына Михаила Самарцева в вандализме, утверждая, что он бросил куском льда в проходивший мимо станции "Сапсан". Поводом для этого якобы послужило то, что Самарцева сбило с ног потоком воздуха от проезжавшего экспресса.

"Вы поймите, он родился в 1974-м году, его молодость пришлась на 90-е. Работы в Солнечном не было. Да, с ним было сложно. Но без него его хуже", - плачет мать. Михаил погиб через несколько лет после инцидента с "Сапсаном". При этом против скоростного поезда она ничего не имеет.

"Прогресс должен быть? Должен. Поезда должны ходить? Должны. А вот можно ли при этом обеспечить безопасность и комфорт тех, кто вдоль путей живет? Я не знаю", - рассуждает Нина Федоровна.

Два года назад у женщины умер муж. Все хозяйство - семь овец и огород - осталось на неё и её дочь. "Вчера годовщина смерти мужа была - так мы овечку зарезали. Я вам сейчас голубцов со свежим мясом разогрею", - суетится Нина Федоровна.

Image caption Овцы в подсобном хозяйстве жительницы Леонтьево Нины Федоровны

Вечером к Нине Федоровне заходит друг - дядя Слава. Они вместе учились в школе. Поначалу с его лица не сходит снисходительная улыбка: "Ну вот напишешь ты всю правду, и ничего не поменяется. Даже если это напечатают, это глас вопиющего в пустные. Ты один против десятков тысяч журналистов, льющих воду на мельницу "Единой России".

Но потом дядя Слава заводится: "Мы вот сидим с мужиками и рассуждаем: разве они [коррумпированные чиновники] не наворовались? У них ведь земля уже куплена, недвижимость построена, деньги накоплены, дети за границей устроены. Ну теперь-то можно сделать что-нибудь хорошее?"

Дядя Слава немного успокаивается, когда речь заходит о Путине и Сталине. Российского президента он уважает. Говорит, что у него дома даже висят часы с портретом Путина. Но, при всем уважении к главе государства, дяде Славе хотелось бы, чтобы он больше действовал в духе "вождя народов".

"От момента прихода Сталина к власти до войны прошло 17 лет. И все это время он чистил, чистил, чистил и в итоге выиграл войну", - говорит он.

На вопрос об отношении к массовым репрессиям у дяди Славы есть ответ: "Скажу тебе, как человек, прошедший тюрьму: если класть на одну чашу весов лагеря, а на другую - все сделанное Сталиным, я все равно буду считать его величайшим руководителем".

Сталинизм дяди Славы не мешает ему быть верующим человеком. Утратившую актуальность веру в светлое коммунистическое будущее дядя Слава заместил верой православной.

"Может быть, у тебя нет ответов на многие вопросы потому, что ты не верующий. В идеологическом плане ты находишься на болоте - опасливо прыгаешь с кочки на кочку. А мы в советское время крепко стояли обеими ногами на твердой почве. Потому что тогда у нас вера была. А у меня и сейчас есть", - прощаясь, напутствует он.

Леонтьево - Окуловка

В электричке, которая рано утро едет в сторону райцентра Окуловка, почти нет народу. Сонная девушка-контролер продает пассажирам билеты. Один - мужчина с лицом подростка - билет не покупает. Он просто бросает контролеру пару слов (за шумом поезда их не разобрать) и спокойно сворачивается калачиком на скамейке. Контролер не возражает.

Безбилетника зовут Олег. Ему 29 лет, он бездомный, и последние три года живет то в Москве, то в Питере. Олег говорит, что пару десятков раз проделывал путь на электричках между двумя столицами. Такое путешествие обычно занимает у Олега около суток, включая одну ночевку на вокзале. За проезд бездомный не платит. Деньги на самую дешевую еду и вино ("это не чтобы напиться, это чтобы согреться") успешно выпрашивает у пассажиров.

Image caption Бездомный пассажир электрички Олег на станции Окуловка

Мать бросила Олега, когда ему было семь месяцев. В раннем детстве он жил с отцом-алкоголиком, тогда и начал попрошайничать на улицах. В шесть лет отец мальчика сдал его в интернат. В шестнадцать Олег в первый раз оказался на зоне - в колонии для несовершеннолетних. В общей сложности он с небольшим перерывом отсидел семь лет в Сибири и Забайкалье за воровство и грабежи (Олег называет свои статьи "не стремными"). Освободился в 2013-м году условно-досрочно.

Он говорит, что недавно порвал паспорт. Таким образом он, по собственному выражению освободился от "лишнего багажа" в жизни.

Окуловка

Image caption Памятник музыканту Виктору Цою на станции Окуловка

В местном краеведческом музее сейчас идет выставка, посвященная "Рериховскому пакту" о сохранении мирового культурного наследия. Разговор с обсуждения судьбы Николая Рериха, который вторую половину жизни провел в вынужденной эмиграции, плавно сползает на тему сталинизма.

Заместитель главы Окуловского комитета по культуре Елена Туманова рассказывает, что изучала архивные документы о том, как в 30-х репрессировали местных священников: "Сажали и расстреливали ни за что - решения принимались "тройками" практически без суда. Например, в 1938-м году у нас были расстреляны все священнослужители всех церквей. Вот говорят: "Сталин не знал" [о масштабах массовых репрессий]. Я думаю, все он прекрасно знал - многие приказы о расстрелах подписаны лично им. Но это очень сложная тема для обсуждения - мы ведь в то время не жили".

Главу Окуловского района, бывшего сотрудника МВД Сергея Кузьмина проблемы настоящего заботят больше, чем проблемы прошлого. На старенькой "Ниве" он везет меня в строящийся спортивный комплекс. Объект начали возводить в Окуловке пять лет назад - еще при предыдущем главе, а достраивают только сейчас. Поэтому Кузьмин ворчит на подрядчиков.

Image caption Заместитель главы Окуловского района по спорту Николай Волохин в строящемся спортзале

В зале спортивного комплекса одинокий рабочий монтирует новые, блестящие трибуны.

"А это вот мой заместитель по вопросам спорта", - показывает глава на рабочего. Заместитель по спорту Николай Волохин смущенно поправляет тренировчные штаны. "Да это я в обеденный перерыв заехал", - объясняет он, показывая на деловой костюм, брошенный на спинку одного из пластиковых кресел.

Когда глава района собирается уезжать, Волохин кричит ему в догонку: "А шуруповерт? Вы же свой шуруповерт хотели забрать!". "Оставь пока", - машет рукой глава.

Мстинский мост

На станции Мстинский мост звуковая сигнализация работает 24 часа в сутки. Местный житель дядя Саша думает, что она сломалась, а продавщица станционного магазина Ольга говорит, что так и надо - это постоянное напоминание о том, что в любой момент может пройти "Сапсан" или другой скоростной поезд.

По этой причине Мстинский мост - объект стратегический и охраняемый. По обе стороны от путей у въезда на мост дежурят вооруженные караульные. Деревенские советуют не крутиться вокруг моста и, тем более, не пытаться фотографировать его с близкого расстояния. Можно сойти за диверсанта. Бывали случаи, когда чересчур любопытных охрана моста жестко задерживала и отпускала только через несколько часов после тщательной проверки.

Всегда начеку и вдова бывшего главы Мстинского сельсовета, Марья Петровна. Она отвлекается от перебирания свежесобранных грибов - на кухне стоит несколько ведер - и просит показать паспорт, журналистское удостоверение, а также интересуется целью визита. Когда проверка пройдена, оглашается стоимость ночевки: 200 рублей с ужином и завтраком.

Image caption Жительница села Мстинский мост Марья Петровна показывает часы с изображением достопримечательностей села

С тех пор как шесть лет назад умер муж, Марья Петровна стала брать на постой рабочих (строителей, лесников, дорожников): "И копеечка идет, и дом не пустует".

Муж и сын Марьи Петровны умерли, остались только они с дочерью, которая работает продавщицей в Санкт-Петербурге и одна растит ребенка.

Но Марья Петровна не жалуется.

"У нас в Мстинском мосту сложился круг друзей, и мы раз в месяц обязательно собираемся по какому-нибудь поводу. Хотя бы по тысяче рублей каждый старается сдать на подарок. У моей питерской подруги здесь хороший дом, так мы иногда девичники устраиваем. В сауне моемся, в бассейне купаемся, караоке поем - частушки всякие", - взахлеб рассказывает женщина. "Так что, кто бы что про нас ни говорил, нормально мы живем", - настаивает она.

Уже поздно вечером к Марье Петровне заглядывает сосед, бизнесмен из Санкт-Петербурга Александр Комшин. У него здесь в собственности - дом и земля. "Я как первый раз приехал сюда случайно на охоту на кабана, так сразу понял, что надо оставаться, - нахваливает Комшин здешние места. - Я здесь вообще никогда не болею. Поэтому взял землю, какая была, не раздумывая".

Чудово

Чудово - одна из последних больших станций на пути "Сапсана" из Москвы в Петербург. Больше века назад поэт и весьма оборотистый издатель Николай Некрасов купил здесь имение, руководствуясь примерно теми же соображениями, что и современный бизнесмен Комшин. Выбор Некрасова пал на Чудово по двум основным причинам: богатство местных охотничьих угодий и близость к Николаевской железной дороге (так до революции называлась Октябрьская железная дорога, по которой сегодня ходит "Сапсан").

В Чудово Некрасов работал над поэмой "Кому на Руси жить хорошо". Тяжело больной поэт, чувствуя, что не успевает написать полноценный финал произведения, ввел нового персонажа. Это семинарист Гриша Добросклонов, который мучительно ищет ответ на извечный русский вопрос. Ему, как пишет Некрасов, судьба готовит "имя громкое народного заступника, чахотку и Сибирь".

Image caption Помещение крестьянской школы в доме-музее Николая Некрасова в Чудово (реконструкция).

После смерти Некрасова за его усадьбу в Чудово заступился не разночинец или представитель интеллигенции, а обычный крестьянин Иван Миронов. Это был один из егерей, которые при жизни помогали помещику в организации охоты.

"Был период, когда вообще никто из наследников Некрасова за усадьбой не следил. Сюда начали наведываться местные жители и, наверное, потихонечку все бы тут растащили, как это обычно бывает. Но вмешался Миронов", - рассказывает директор дома-музея Некрасова в Чудово Ирина Смирнова.

Миронов по собственному желанию стал смотрителем усадьбы, ежедневно следил за ней и сохранил некоторые вещи Некрасова. Для заезжих господ бывший егерь даже проводил что-то вроде экскурсий по дому.

Но новая власть не оценила его стараний по сохранению культурного наследия.

В 1924-м году - в год официального прихода Сталина к власти в СССР - Миронова раскулачили, и вскоре он умер в ссылке неподалеку от Чудово.

Похожие темы

Новости по теме