История Наташи: моя борьба с "гиенами"

Наташа в школе Правообладатель иллюстрации Eldson Chagara
Image caption Наташа часто встречается с ученицами в школах, чтобы рассказать о своем опыте

В июле мы рассказывали о мужчине из Малави, которому платили за то, что он лишал невинности молодых девушек в ходе ритуала посвящения во взрослую жизнь. Недавно молодая женщина из Малави по имени Наташа Анни Тонтола связалась с Би-би-си и рассказала, как ее собственный опыт подвиг ее на борьбу за права женщин. Вот ее история.

В нашей семье было пятеро детей, я - самая старшая. Я выросла в деревне, в центральном районе Малави, неподалеку от столицы - Лилонгве. Мне было 13 лет, когда я прошла через церемонию посвящения.

Мой отец был родом из деревни на юге страны и меня отправили проходить церемонию именно туда, сразу после первых месячных. У меня не было выбора, через это пришлось пройти каждой молодой девушке в деревне.

Правообладатель иллюстрации Thinkstock
Image caption В деревнях Малави ритуальное лишение невинности молодых девушек имеет довольно широкое распространение

Нам сказали, что нас научат, как быть женщинами, и честно говоря, я была в восторге. И все остальные девушки тоже.

В последний день одна из старейшин сказала, что вот теперь нас ждет заключительная часть церемонии. Она сказала, что к нам придет "гиена". "Не бойтесь, - сказала она, - я не о звере говорю, я говорю о мужчине".

Но никто из нас не знал, кто он такой, этот мужчина-гиена, и что он будет делать. Никто нам не сказал, что он вступит с нами в сексуальные отношения.

Нам всем дали по простыне и велели положить ее на пол. Нам сказали, что пришла пора показать, что мы знаем, как обращаться с мужчинами, что мы знаем, как себя вести с нашими будущими мужьями. А потом нам завязали глаза.

Считается, что нельзя показывать, что тебе страшно. А на самом деле действительно страшно, да еще ты совершенно не понимаешь, что с тобой происходит.

А потом приходит этот мужчина и велит тебе лечь на пол и раздвинуть ноги и делает то, за чем пришел. Нам не положено знать, кто именно выполнял эту роль, только старейшины знали.

Мы были совсем молоденькими и, конечно, нам было страшно, и этот мужчина брал нас силой. Было очень больно. Когда он закончил, я вздохнула с облегчением. Потом пришла старейшина и сказала: "Поздравляю, ты прошла церемонию посвящения, теперь ты - женщина".

Многие девушки думали, что все это нормально, потому что нам в определенной степени промыли мозги, мы все думали, что, мол, раз у нас такая традиция, значит все в порядке.

Но этот "гиена" не предохранялся, и некоторые девушки забеременели.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Эрик Арива, ВИЧ-инфицированный "гиена" из Малави, заразивший многих своих "клиентов". После публикации Би-би-си он был арестован и отдан под суд

После возвращения домой нам не разрешали ни болтать с теми девушками, которые еще не прошли церемонию, ни играть с ними. Мне не разрешили ничего рассказывать даже моей младшей сестре. Сейчас девушки взрослеют раньше, менструация у них начинается раньше, и они проводят эту церемонию с девочками, которым только исполнилось 10 или 11 лет.

После церемонии моя жизнь изменилась к худшему. Мой отец, который был полицейским, умер на следующий год.

По обычаю "наследования жены" брат умершего должен жениться на его вдове, чтобы содержать ее семью. Но моя мать отказалась следовать этой традиции.

Вместо этого мы переехали в Южную Африку. Моя мама наполовину южноафриканка, и мой дядя пригласил нас к себе и начать жизнь сначала. Мы обе стали работать. Я соврала, сколько мне лет и стала работать в салоне красоты и на кухне. А еще я была домработницей. Но хотя мы и работали с утра до ночи, все равно у нас не было денег, чтобы оплатить мое образование, или чтобы хотя бы прокормить семью.

"Я оказалась в ловушке"

А потом мои родственники в Малави нашли мужчину, который согласился оплатить мое обучение, если я выйду за него замуж. Мне еще 16 лет тогда не исполнилось, и я вовсе не хотела выходить замуж такой молодой. Моя мама тоже этого не хотела. Но я очень хотела получить образование и беспокоилась о своих братьях и сестрах и маме, которая работала так много, что это подорвало ее здоровье. Поэтому я согласилась, и мы вернулись в Малави.

У нас была традиционная свадьба. После нее он стал платить за мое обучение и содержать всю мою семью. Он был на 15 лет меня старше, он был образован, он был успешным бизнесменом, но он меня бил. Он меня бил постоянно. У меня до сих пор остались шрамы от такой семейной жизни.

Я забеременела в 17 лет, но к счастью, я успела сдать экзамены до того, как родилась моя дочь. А мой муж все меня бил, так что у меня чуть выкидыш не случился. И еще он мне изменял все время, пока мы были женаты. Он меня совершенно сломал. Вовсе не о такой жизни я мечтала. И я знала, что муж все это проделывает, потому что знает, что я молодая, неопытная и деваться мне некуда. Я оказалась в ловушке.

К счастью, мне опять пришел на помощь мой южноафриканский дядя. Он знал, что я интересуюсь модой, и записал меня на курсы дизайна одежды.

Мой муж мне всегда говорил, что, если я от него уйду, то он меня найдет и убьет. Поэтому я соврала, я сказала ему: "Я вернусь через неделю-другую". Но я, конечно, не вернулась. Вместо этого я училась на курсах и работала в ресторане.

В конце концов, я вернулась в Малави и стала делать одежду для влиятельных людей. И еще я открыла ресторан, потому что очень люблю готовить, это для меня как терапия. Я собрала группу единомышленников и вместе мы стали бороться за то, чтобы девочек не забирали из школ, не выдавали слишком рано замуж. Боролись в принципе за то, чтобы поменять традиции. Чтобы "гиены" не угрожали физическому и психическому здоровью девушек. Мы стали рассказывать об опасностях ВИЧ-СПИДа, о том, как избежать нежелательных беременностей и сохранять сексуальное здоровье.

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Женщинам Малави по-прежнему непросто получить образование

Но мой муж меня в покое, конечно, не оставил. Когда он узнал, что я вернулась в Малави, то стал меня преследовать. Он мне говорил: "Если ты не будешь моей, то тебя вообще никто не получит".

Однажды он пришел к моему дому. Не знаю, как он раздобыл мой адрес, но он казался спокойным, и я его впустила. Он сказал, что просто хотел меня увидеть и повидаться с дочерью, которой тогда было три года. Он мне сказал, что любит меня, попросил прощения и сказал, что он стал другим человеком.

"Мы все еще женаты. И я вообще столько для тебя сделал", - сказал он. - "Если бы я не платил за твое обучение и не содержал тебя и твою жалкую семью, то ничего бы из тебя не получилось. Ты мне должна".

Но я ему сказала, что, мол, второй раз в эту ловушку не попаду.

Разумеется, я не хотела к нему возвращаться. Он стал кричать и швыряться вещами, а потом он набросился на меня и стал душить, даже несмотря на то, что наша дочь сидела у меня на коленях. Он бы меня убил, если бы соседи не услышали моих криков и не прибежали на помощь. Они ворвались ко мне и вышвырнули его из дома. Я не стала подавать на него в суд. Я не хотела, чтобы о моих проблемах знали еще больше людей. Но я добилась того, что суд запретил ему приближаться ко мне.

Правообладатель иллюстрации Eldson Chagara
Image caption Наташа выступает перед ученицами в школе в столице Малави Лилонгве

И все это время что-то такое во мне бурлило: я знала, что то, что случилось со мной, происходит и с другими женщинами и девушками.

В нашей группе мы продолжали просвещать людей, но это было непросто, особенно, когда мы пытались повлиять на глубоко укоренившиеся традиции привлечения "гиен" или практики "наследования жен".

В некоторых деревнях нам говорили: "Если вы такие образованные, то это вовсе не значит, что вы можете нам указывать. Наши обычаи и традиции существуют очень давно, мы всегда так делали, и никому это не вредило".

Но некоторые старейшины и религиозные лидеры к нам прислушивались, некоторые даже прекратили эти традиции в своих деревнях.

Правообладатель иллюстрации Наташа Анни Тонтола
Image caption Наташа сама придумала многоразовые прокладки, которыми можно пользоваться несколько лет

Когда я стала заниматься общественной работой, то узнала о препятствиях, которые приходится преодолевать девочкам, чтобы получить образование. Если семья испытывает финансовые трудности, например, то они, скорее всего, продолжат платить за мальчика, но не за девочку. И если девочка бросает школу, то родители стремятся ее побыстрее выдать замуж, чтобы она не торчала целыми днями дома. А еще многие девочки пропускают школу просто потому, что у них нет гигиенических прокладок.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Часто девочки в Малави пропускают школу просто потому, что у них нет гигиенических прокладок

И чтобы хотя бы эту проблему решить, мы раздаем многоразовые прокладки и специальное белье.

А в 2011 году я поняла, что мне надо зарегистрировать официальную организацию. Так и появился траст "Мама Африка". Мы раздали столько гигиенических прокладок, что я им и счет потеряла. Я называю эту работу "Проект достоинство".

Несмотря на все, что со мной случилось, я смотрю в будущее с оптимизмом. Я думаю, что мы еще многое можем сделать для женщин и детей, которые стали жертвами "гиен", или насилия, или просто всех других несправедливостей, которые наше общество обрушивает на женщин. Это будет непросто, но я не теряю надежду.

С Наташей Анни Тонтолой беседовал Майкл Уэндлинг

Похожие темы

Новости по теме