Пресса Британии: после "брексита" может быть лучше, чем ожидали

В обзоре британских газет:

  • Три "постбрекситовые" реальности Терезы Мэй
  • Оптимистические взгляды новой "железной леди"
  • Финансовые рынки отметили речь премьера ростом

"Вдвойне угнетающее" выступление Терезы Мэй

Главной темой публикаций всех британских газет в среду стало выступление премьер-министра Великобритании Терезы Мэй с программной речью, посвященной плану правительства страны по поводу предстоящего выхода Британии из состава ЕС. Оценке позиции правительства по "брекситу" посвящены и редакционные статьи основных изданий.

"Вдвойне угнетающим" названо выступление Терезы Мэй в редакционной статье газеты Guardian. С одной стороны, пишет газета, оно уничтожило иллюзии тех, кто надеялся, что Британия, даже выйдя из ЕС, сумеет остаться в едином рынке. В то же время оно пронизано и собственным, ни на чем не основанном, как считает Guardian, оптимизмом по экономике, торговым перспективам Британии и готовности остальных стран ЕС пойти на соглашение, отвечающее интересам британского правительства.

В основе подхода Терезы Мэй к проблеме лежит осознание трех суровых реалий, пишет издание. Первая - ее убежденность в том, что британцы проголосовали за "брексит" ради контроля над иммиграцией в страну. Она осторожно, чтобы не выглядеть провокационно, поставила вопрос об иммиграции в середину своего доклада. Но политически именно он был, безусловно, главным. "Брексит", по словам премьера, должен означать "контроль над количеством приезжающих в Британию из Европы людей". Что означает выход страны из единого рынка, так как свободное перемещение рабочей силы является его непреложным и основополагающим условием. Контроль над миграцией и единый рынок несовместимы. У многих по этому поводу были иллюзии. Кое у кого они остаются до сих пор. У Терезы Мэй этих иллюзий нет, хотя экономические и человеческие последствия такого решения могут оказаться и, по всей видимости, окажутся весьма мрачными.

Вторая реальность состоит в том, что антиевропейское крыло парламентской фракции консерваторов политически сильнее и потому может оказать большее дестабилизирующее влияние на премьерство Мэй, чем проевропейское. Последние три консервативных премьер-министра потеряли свои посты именно из-за Европы, и Мэй полна решимости не оказаться четвертой. Да, отмечается в статье, она сделала важное объявление о голосовании порядка выхода в парламенте, да, тон ее выступления был существенно мягче, чем на партийной конференции осенью прошлого года - в частности, она говорила о европейцах как о союзниках, о разнообразии как о позитивном, а не негативном факторе, об уважении прав рабочих и о готовности Британии принимать у себя граждан ЕС. В то же время речь ее решительно отвергла главное требование сторонников сохранения Британии в ЕС - остаться в едином рынке.

Как политический маневр, речь Мэй была чрезвычайно успешной, признает Guardian. На Даунинг-стрит полагают, что сторонники "брексита" по-прежнему удовлетворены своим июньским успехом, а противники с ним уже примирились. На этом и было основано ее выступление. Оно позволило ей успокоить противников выхода и в то же время закрепить за собой контроль над событиями, перехватив инициативу у его чересчур ретивых сторонников. Речь эта укрепила положение Терезы Мэй как в партии, так и в стране.

Третью реальность обратить в свою пользу Терезе Мэй будет куда труднее, полагает газета. А состоит эта реальность в политической необходимости признать тот факт, что остающиеся в ЕС страны и центральные институты Евросоюза будут играть законную и, по всей видимости, решающую роль в формировании условий выхода. Мэй говорила о компромиссе, о важности для многих отраслей британской экономики сохранить доступ к единому рынку. Но в то же время она сохранила и конфронтационный тон, сказав, что лучше никакого соглашения, чем плохое соглашение, потрафив тем самым антиевропейски настроенной прессе.

"Но это блеф, и блеф этот может ей боком выйти в процессе переговоров, - говорится в заключение статьи. - Терезе Мэй, как политику, к моменту первых после "брексита" выборов необходимо стоять во главе страны с растущей экономикой. Отбросив единый рынок ради контроля над миграцией, она усложнила решение этой задачи".

Оптимистический образ открытой миру Британии

"Приходится сожалеть, - говорит в своей редакционной статье на эту же тему газета Financial Times, - что мы оказались перед жестким и решительным выбором между контролем над миграцией и единым рынком. В ожесточенных дебатах вокруг "брексита" все забыли, что единый рынок был одним из величайших достижений Маргарет Тэтчер".

Терезе Мэй, считает издание, предстоит примирить свое желание добиться благоприятных договоренностей с решимостью ЕС отстоять нерушимость существующих правил. Происходит все это на фоне растущего в Европе национализма, растущего давления ситуации с мигрантами и дезинтеграционными настроениями нового американского президента.

Мэй хочет заключить выгодные торговые соглашения за пределами ЕС, в первую очередь с США и Новой Зеландией. Это потребует выхода из единой торговой политики и таможенного союза.

Ей хотелось бы выторговать для Британии частичное членство в таможенном союзе, напоминает газета. Но желание это таит в себе логическое противоречие. Более реалистичной представляется перспектива двусторонних торговых соглашений с ЕС, хотя на достижение их могут уйти годы, и они могут встретить сопротивление некоторых стран-членов Союза. В таких обстоятельствах Мэй лучше отложить этот вопрос на период после 2019 года, когда выход из ЕС уже состоится, если его, конечно, утвердит парламент.

Британия остается шестой по величине экономикой мира. Ее показатели выглядят лучше, чем у многих других развитых стран, даже после шока "брексита". Карты на руках Терезы Мэй неплохие.

Во внеэкономической сфере смутно обрисованное премьер-министром "стратегическое партнерство" с ЕС, пишет FT, должно быть вполне прямолинейным. Сила Британии в области обороны и безопасности означает возможность сохранения союзов и сотрудничества в этой области. Тереза Мэй также вполне разумно сигнализировала готовность сотрудничать в области научных исследований.

Куда сложнее выглядит ситуация с миграцией. Возглавляя в течение шести лет министерство внутренних дел, Мэй лично ответственна за ужесточение иммиграционной политики. В своей речи она, наоборот, звучала примирительно, говоря о необходимости иммиграции, в особенности квалифицированных работников - как из ЕС, так и из-за его пределов. Она также предложила гарантии находящимся уже в Британии гражданам ЕС, при условии, что остающиеся в Союзе 27 стран предложат те же условия и гражданам Британии.

Речь Терезы Мэй обрисовала довольно оптимистический образ открытой миру Британии. Она также разумно говорила об упрочении "драгоценного" единства Англии, Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии и сохранении теплых отношений с Ирландской республикой.

"Сохранение единства Британии при условии выхода из ЕС потребует немало усилий и долю удачи, - говорится в заключение статьи. - Financial Times выступала против "брексита". Теперь всем нам нужно найти наиболее благоприятный выход из самой сложной из всех когда-либо стоявших перед нашим поколением политических проблем".

Британский фунт побил почти 20-летний максимум роста к доллару

Times рассказывает о реакции финансовых рынков на выступление британского премьера. Газета отмечает, что мировые биржи отреагировали на тезисы Терезы Мэй "всплеском оптимизма", благодаря которому 17 января стало лучшим днем для национальной валюты за последние почти два десятилетия.

Впрочем, признает издание, прежде всего курс фунта к доллару вырос по сравнению с резким падением, случившимся в начале недели на фоне тревоги в связи с ожидавшимся от премьера излишне жестким выступлением по "брекситу".

Рынки, отмечает издание, обычно бросает из крайности в крайность: от глубокого пессимизма к чрезмерному оптимизму. Жесткий "брексит" считался разрушительным для экономики, поскольку это сделало бы бизнес менее конкурентоспособным, перекрыв доступ к континентальным рынкам, и привело бы к росту инфляции, предоставляя потребителям меньше свободных для трат денег.

По мнению Times, источник оптимизма дилеров связан с тем, что после речи у них сложилось ощущение, что урон рынку будет все-таки менее серьезным, чем опасались пессимисты.

Вечерние торги завершились почти трехпроцентным ростом фунта по отношению к доллару США и почти двухпроцентным к евро. Старший аналитик брокерской компании Hargreaves Lansdown Крис Сент сказал Times, что рынок отреагировал ростом на то, что наихудший из прогнозов не подтвердился, хотя многое еще остается неясным.

Рост национальной валюты во вторник оказался самым высоким с момента начала ведения статистики в 1998 году.

Впрочем, как пишет газета, аналитики считают, что радоваться рано и не стоит делать далеко идущие выводы или прогнозы курса на основании вчерашнего взлета. Чем больше будет появляться подробностей по имплементации планов правительства, чем ближе будет сам момент "брексита", тем больше у британской валюты будет шансов еще раз обрушиться на фоне отрицательных, с точки зрения рынка, новостей или подробностей плана.

Times цитирует мнение еще нескольких аналитиков, которые считают, что фунт будет оставаться заложником условий переговоров по "брекситу", сохраняющейся неопределенности по влиянию выхода Британии из ЕС на экономику страны и пока неизвестной реакции бизнеса на выход из единого европейского рынка.

Обзор подготовила Анна Белевская, bbcrussian.com