Каково быть трансгендером в Таджикистане?

Милена Артемова
Image caption Милена Артемова родилась и выросла в Таджикистане. Она была вынуждена покинуть страну, когда решила сменить пол

Подавляющее большинство представителей ЛГБТ-сообщества (лесбиянки, геи, бисексуалы и трансгендеры) в Таджикистане чувствуют необходимость скрывать свою половую идентичность и ориентацию.

Нередко эти люди становятся жертвами издевательств из-за своей идентичности.

Несмотря на многочисленные нарушения их прав, представители ЛГБТ-сообщества очень редко обращаются с жалобами в правоохранительные органы страны, пытаясь самостоятельно решать проблемы и всячески стремясь избегать публичности.

Многие из них предпочитают жить, скрывая свой статус - даже от родных и друзей.

Я родилась мужчиной

Подобное "раздвоение личности" становится причиной серьезных психологических проблем и душевных травм для многих из них.

Милена Артемова родилась и выросла в Таджикистане. Она была вынуждена покинуть страну, когда решила сменить пол и открыто рассказать об этом. Ниже приводится ее рассказ от первого лица.

Image caption "Некоторые думают, что это бред или болезнь. Нет!" - утверждает Милена

Я родилась мужчиной. Но всегда чувствовала, что я совсем не та, кем являюсь на самом деле. Мне предстояло проделать долгий и очень нелегкий путь, прежде чем я обрела душевный покой.

Я не люблю возвращаться к прошлому, но это обязательное условие. Ведь главное в дружбе и любви - доверие.

Миленой меня зовут уже больше полугода. Я трансгендерная женщина.

Мне было около пяти лет, когда я стала ощущать, что это не моё тело, а я должна была родиться девочкой. Сложно выразить словами это состояние, его вряд ли могут понять те, кто не пережил подобное.

Я с нескрываемой завистью смотрела на девочек, очень хотела быть похожей на них, одеваться, как они. Однако ребенком я еще плохо понимала, что происходит со мной. Настоящие моральные и физические страдания начались, когда я повзрослела.

Обсуждать это с родителями я боялась, хотя очень хотелось рассказать о своих душевных муках. Постоянно задавала один и тот же вопрос: "Почему я мальчик, а не девочка?" и тихо плакала, чтобы никто не увидел.

Я честно пыталась не думать об этом, но не получалось. В подростковом возрасте мечта быть женщиной уже утвердилась во мне, но я продолжала скрывать от всех свои мысли и переживания.

Я ненавидела себя в мужском образе. Готова была на все, лишь бы родиться заново, но девочкой. Это состояние души, это очень тяжело морально, психологически. Некоторые думают, что это бред или болезнь. Нет!

Подростком стала переодеваться в женскую одежду, когда дома никого не было. Я просто закрывала глаза, представляла себя девушкой. Но такие моменты морального и физиологического удовольствия были мимолетные, а душа плакала, разрывалась, словно птица в клетке.

И такие переодевания были регулярными до 39 лет.

Со временем я узнала, что происходящее со мной не является чем-то исключительным, и что с этим состоянием сталкивались и другие люди. У меня появилось больше информации, и, наконец, я узнала, что можно сделать операцию по смене пола.

Я уже была готова к таким серьезным переменам в жизни, хотя я понимала, что они могут отдалить меня от самых близких и любимых людей, от моей семьи.

В 39 лет я узнала о гормональных препаратах и стала их принимать. Вскоре начались первые изменения. Это было тяжелое время.

Мужские органы перестали функционировать, началась атрофия, и вместе с этим я начала меняться внешне, постепенно уходил брутальный мужчина, а его место занимала женщина.

Превращение в изгоя

Image caption "В традиционных обществах мнение окружающих играет огромную роль. И с ним приходится считаться".

На работе коллеги стали обращать на меня внимание. Ведь я менялась, отрастила и перекрасила волосы, стало меняться поведение. Их, наверное, происходящее шокировало, хотя многие знали, что я принимаю гормональные препараты и мечтаю стать женщиной.

Моя начальница стала открыто оскорблять меня, называя гомосексуалистом, кричала, что я позорю её клинику. Многие коллеги отнеслись к переменам во мне очень негативно, критиковали, говорили, что иду против воли Бога, ломаю себе жизнь, позорю себя. Меня уволили.

Я осталась без работы. На работу меня принимать нигде не хотели, ведь я нарушала устои общества. Зарабатывала шитьем брелоков, бабочек, рекламой через интернет.

Жила небогато, но на еду и на таблетки хватало, а когда денег было совсем мало, продавала вещи из дома. Мама поддерживала продуктами и деньгами и пока не понимала происходящее.

Мои братья тоже мой выбор не поддержали, отказавшись со мной общаться.

Соседи стали озираться на меня, я чувствовала, что они обсуждают меня. И вот наступил день, когда они открыто стали интересоваться, что происходит. Маме приходилось придумывать историю про болезнь.

В традиционных обществах мнение окружающих играет огромную роль. И с ним приходится считаться. Иначе ты можешь оказаться изгоем. Но это не просто одиночество, тебе могут настолько осложнить жизнь травлей, оскорблениями, что ты будешь вынужден либо жить по законам общества, либо уехать.

Моя мама была шокирована, когда узнала правду. Наверное, ей было бы легче принять известие о тяжелой болезни, а не то, что она услышала. Просила не позорить семью, перестать пить таблетки и не думать о смене пола, часто ругалась.

Но я отказалась, это был мой жизненный выбор, хотя делать больно самому дорогому для меня человеку было непросто.

Уже через полгода после начала приема таблеток меня перестали узнавать многие мои знакомые, а соседи были в недоумении.

Некоторые вовсе не узнавали и спрашивали меня: "А где он? А вы кем ему приходитесь?" Мне приходилось всякий раз лгать, что я сестра, а он уехал далеко и навсегда.

Но были и совсем чужие люди, кто обращался ко мне уже в женском роде. Я была растрогана до слез.

Право на операцию

Лето прошлого года выдалось особенно трудным для меня. Я осталась одна, от меня все отвернулись, мало кто из знакомых поддержал меня морально, были единицы подруг, которые охотно общались со мной уже как с девушкой. К тому времени изменился голос, появилась женская грудь, тело обрело женственные черты.

Но трудности были не только в том, что я осталась одна. Началась депрессия, постоянные слёзы, я пыталась покончить с собой несколько раз о того, что внешне и внутренне уже становилась женщиной от таблеток, а живу с мужскими органами, хоть и атрофированными.

И я отправилась в клинику в Душанбе, где, как мне сказали, сделают смену пола. Однако в операции мне было отказано в связи с отсутствием закона о смене пола. Отказали мне и в министерстве здравоохранения, куда я пришла за разрешением на операцию.

В столичном психиатрическом диспансере со мной поговорили специалисты, сделавшие заключение, что я психически здоровый человек, но операцию рекомендовали делать за границей.

Я была в отчаянии. Не знала, как жить дальше, и решила сама провести операцию дома. В интернете просмотрела видео, как делаются подобные операции по удалению мужских органов.

Я понимала, что решаясь на такой шаг, могу навредить себе, вплоть до летального исхода, но не боялась смерти. Купила обезболивающих лекарств, шприцев, жгутов, вату и в одну ночь начала прокалывать органы насквозь. Было много крови, пришлось вызывать "скорую".

Я начала искать средства на проведение операции по смене пола за границей.

Бывшие коллеги помогли найти организацию, которая помогла со средствами. Так я попала в Украину.

Второе рождение

Конечно, пришлось и там доказывать свое право на операцию.

В аэропорту Киева меня долго допрашивали сотрудники каких-то служб. Они не могли понять, почему у девушки вдруг оказались мужские документы.

Наконец, операция была проведена. Милена родилась заново на операционном столе.

Я проснулась после наркоза другим, новым человеком. Никогда не забуду слова оперировавшего меня хирурга: "Девушка, мы закончили". Это событие стало главным в моей жизни, моим вторым днем рождения.

Сейчас я жду оформления моих новых документов. Живу в общежитии для беженцев в качестве беженки от дискриминации по половому признаку.

Увы, в моей родной стране меня не поняли, а дальше жить там было опасно для моей жизни, потому что я пошла против сложившихся веками устоев.

Не знаю, против кого и чего я шла, как и чем я могла испортила жизнь тем, с кем жила, но скажу вам одно: теперь я счастлива.

Я стала той, которой мечтала быть все эти 35 лет. И я не боюсь вашей критики, оскорблений, упреков. Мне теперь это нисколько не страшно, потому что все самое худшее позади.

Я родилась заново для себя, обрела покой в душе. Сожалею только об одном - что никогда не смогу родить ребенка, о котором очень мечтаю.