Чем ответит пресса США на нападки Белого дома?

Советник президента США Келлиэнн Конвей Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Советник президента США Келлиэнн Конвей: Шон Спайсер не соврал, а привел альтернативные факты

В выходные пресс-секретарь президента США Дональда Трампа Шон Спайсер впервые встретился с журналистами в Белом доме и немедленно с ними поссорился. Камнем преткновения стало число гостей на церемонии инаугурации нового президента, а одним из наиболее значимых результатов - фактическое объявление войны американским СМИ.

Американской прессе придется отвечать за свои действия, пригрозил Спайсер, добавив, что новая администрация будет пристально следить за этим.

Не отстали от него и в администрации президента Трампа - глава аппарата Белого дома Райнс Прибус обещал "зубами и ногтями" бороться против попыток прессы "делегитимизировать" избранного президента. Ведущие американские СМИ расценили эти заявления как покушение на свободу прессы.

Чем пресса США может ответить Трампу?

Ведущий программы "Пятый этаж" Михаил Смотряев беседует с историком и пyблицистом из Нью-Йорка Владимиром Абариновым и Василием Гатовым, медиа-аналитиком, приглашенным научным сотрудником Университета Южной Калифорнии.

Михаил Смотряев: Я обратил внимание на комментарий в журнале "Атлантик", хотя эта мысль приходит в голову и без помощи журналистов.

Если президентство начинается с того, что мы подсчитываем, сколько именно народу было на церемонии инаугурации, и на основании этого учиняется очередной разгром журналистам, то или в стране все так хорошо, что больше пресс-секретарю совсем нечем себя озаботить, или, наоборот, это такой своего рода нехороший предвестник будущих отношений администрации и прессы, которую, не без основания, в США называют "четвертой властью".

Как вам кажется?

Василий Гатов: Я думаю, что основная проблема заключается в том, что Трамп - человек с тонкой кожей. С преувеличенной медийностью как политик.

Он сам по себе большое СМИ, и участвует в пикировках с журналистами не потому, что он президент, а потому, что он сам себе СМИ.

Он выбрал такую форму, что из этого получится - увидим, но лично мне это очень не нравится.

Ни как человеку, живущему в Америке, ни как человеку, занимающемуся исследованиями в области медиа.

Владимир Абаринов: Я согласен с Василием. Это какой-то новый, необычный формат общения с прессой, и формат беспрецедентный.

Президентов, довольных освещением своей деятельности в СМИ, не бывает. Все, даже Джордж Вашингтон топал ногами и обзывал журналистов негодяями публично.

Никсон, о котором Василий недавно вспоминал в "Фейсбуке", и которого пресса отправила в отставку, тоже обижался, возражал, запретил своему аппарату общаться с Washington Post, которая раскручивала Уотрергейт, и, в конце концов, докрутила.

Но он не начинал и не заканчивал свой день жалобами на журналистов. Он оставался в рамках формата.

А это - что-то совершенно необыкновенное.

И другой пресс-секретарь Трампа интересно сказала, что Шон Спайсер на своем брифинге представил альтернативные факты.

И самое интересное, что это все произошло в пятницу, сегодня понедельник, но сайт Белого дома пустой.

Там все стерли, хотя там масса президентских указов, которые Трамп собирается отменить, но еще не отменил, они еще действуют, но прочесть их уже негде. Там нет ничего, кроме инаугурационной речи. Нет брифинга Спайсера, нет выступления Трампа в ЦРУ.

Что прикажете нам делать? Мы будем где-то искать в других местах, записывать так, как услышали.

Потом нам скажут, что мы лжем. А видео? - скажем мы. А его перемонтировали и переозвучили, скажут нам. Я предвижу вот такие события.

М.С.: Можно предвидеть, что развиваться события будут от плохого к худшему, смотря, правда, что здесь считать плохим и худшим.

Что касается тонкокожести Трампа, то дело даже не в том, что Трамп - одно большое СМИ, сколько, что этот человек, как было сказано у классиков, из обидчивой фамилии.

Он обидчив как-то по-детски. Обижаться, что на тебя пришло меньше народу посмотреть, чем на твоего предшественника, это на уровне если не детского сада, то начальных классов средней школы.

Интересно также, что не сам Трамп отчитывал журналистов, а его пресс-секретарь, которому, если и не положено иметь своего мнения, то положено подобного рода неровности в отношениях с журналистами сглаживать.

В то время как Шон Спайсер с самого начала задал совершенно другой тон: мы будем за вами следить, мы будем следить, чтобы вы все освещали правильно, и, если что, привлечем вас к ответу.

Это в очень вольном переводе то, что он сказал. Получается, что не один Трамп из обидчивой фамилии, а вся его команда?

В.Г.: Такой длинный вопрос получился, Вы как бы сами на него ответили.

В целом, это свойство не только Трампа, но и большинства тех членов его политической команды, которые пришли с ним в Белый дом. Возможно, что это не только эмоциональная, но и хорошо просчитанная реакция, потому что подобного рода заявления вызывают обсуждение и попытки предложить различные мотивации, почему он так себя ведет, почему так ведут себя члены его команды.

Соответственно, медиа-эхо получается гораздо громче, чем если делать однообразные бесцветные заявления - выражаешься спокойно, комментируешь в сдержанных тонах.

Трамп - человек, который любит скандал, и чувствует себя в нем хорошо.

Надо отдать должное и прессе - она настолько недружелюбна и настолько находится на другой стороне политического спектра, кроме Fox News, что отчасти оправдывает обидчивость и тонкокожесть Трампа и его команды.

Мы просто подзабыли, как это выглядит. Но когда Путин пришел к власти, Сергей Доренко гнобил его по телевизору примерно так, как американская пресса сейчас гнобит Трампа.

М.С.: Если бы одного Путина! Я помню это достаточно отчетливо. Казалось, при чем здесь Лужков?

Есть определенная разница - российские СМИ, которые сначала лихо взялись за власть, а в итоге сейчас по большей части пребывают в состоянии анабиоза.

А американские СМИ так легко не сдадутся. Сначала хотелось бы исторический экскурс.

Подобного рода столкновения американской власти с американской прессой никогда абсолютной победой власти не заканчивались. Это так?

В.А.: Конечно. Более того, много лет назад американские политики перестали судиться с прессой.

В свое время они тоже этим увлекались, но проиграли в Верховном суде и Верховный суд постановил, что интересы свободы слова выше частных интересов политиков.

Поэтому, если ты не хочешь, чтобы твою частную жизнь обсуждали в прессе, обижаешься на карикатуры - не иди в политику, оставайся частным лицом, и твоя частная жизнь не будет никого интересовать.

Это было с самого начала. Джордж Вашингтон, хоть и обижался на газеты, но не запрещал их.

А уже второй президент, Джон Адамс, подписал так называемые акты о нежелательных иностранцах и о подстрекательстве к мятежу, и по этому закону было арестовано несколько оппозиционных журналистов, они получили реальные тюремные сроки.

Есть такой сериал, "Джон Адамс", и там есть диалог Томаса Джефферсона и Джона Адамса, и Томас Джефферсон ему говорит "Ты топчешь конституцию", а Адамс ему отвечает "во имя безопасности государства я растопчу".

Эта ложная дилемма существует до сих пор.

М.С.: То, что происходило во времена, когда были газеты, и не было больше ничего другого, несколько отличается от того, что происходит сейчас, где ученые из Кембриджа всерьез размышляют о создании вакцины от фальшивых новостей.

Понять, что правда, а что не очень, в последнее время делается все сложней.

Так что недовольство команды Трампа, хотя бы отчасти, понять можно.

Конечно, дружить со СМИ любой власти полезно, но в случае с Трампом, у которого в Твиттере больше подписчиков, чем тираж любой американской газеты, он может общаться с народом напрямую.

Тем более, что 140 символов Твиттера - как раз для изложения мыслей кратко и емко, любой поймет.

В.Г.: Ну да, только надо помнить, что у Обамы в Твиттере подписчиков в 4 раза больше. И перенос политического противостояния в эту сферу может оказаться очень опасным для бизнеса СМИ.

В Америке это - большой бизнес, и большие деньги. Отчасти перенос коммуникации в Твиттер - один из способов чувствовать страну так, как ему хочется.

Понятно, что значительная часть его подписчиков разделяет его взгляды и мысли.

Естественно, общаться с ними приятнее, это такая эхо-комната, в которой ты получаешь подтверждение твоим альтернативным фактам, которые присутствуют в твоей голове. И мало сталкиваешься с реально имеющимся альтернативным мнением.

В этом конфликте со СМИ, который назревает, практически, уже идет, но мы еще не видим полностью масштаба, американская история говорит, что политик проигрывает.

Если политик будет пытаться обходить СМИ, условно говоря, игнорировать всех тех, кто ему неприятен, кто говорит о нем неприятные вещи, обращает внимание на неприятные моменты, то все зависит от того, как себя поведет потребитель.

Насколько он захочет получать столько информации из одного источника.

Россия - страна с устоявшимися авторитарными тенденциями, в том числе и отношение населения к власти. В Америке шансов одержать такую коммуникационную победу или мало, или совсем нет.

Мне кажется, это довольно безнадежная битва.

В.А.: Еще во время президентской кампании Трамп пришел в Washington Post, и там было коллективное интервью.

Собрался штат редакции и они задавали ему вопросы. Он тогда тоже угрожал, что заставит прессу отвечать за ее слова. А ему говорят: как же Вы говорите, есть же решение Верховного Суда 60х годов, называется Сайлем [?] против New York Times, которым Верховный Суд освободил прессу от исков за клевету.

Трамп говорит - я найму команду юристов, они найдут, как обойти это решение.

Сейчас, я думаю, и юристов искать не надо, потому что сейчас он заполнит вакансию в Верховном Суде своим единомышленником, потом, есть уже два очень старых членов Верховного Суда, которые рано или поздно уйдут, и освободится еще два места.

Баланс сил в Верховном Суде резко изменится в пользу консервативного крыла, и тогда можно вчинить иск газете, он дойдет до Верховного Суда, и Верховный суд отменит это решение 60х годов прошлого века, которое принималось совсем другими судьями.

Но я не представляю себе, чтобы администрация президента завалила исками о клевете всю американскую прессу. Он сам захлебнется в этих исках.

Так что, конечно, этого не будет. Но он будет так или иначе пытаться окоротить прессу.

Я думаю, что прессе надо просто делать свое дело, как она это и делает сейчас.

Не думаю, что она так уж антитрамповски настроена. Транскрипцию того же брифинга Спайсера я прочел именно в New York Times, а не где-либо еще. И фотографии инаугураций Трампа и Обамы, где сравнивается количество народу, опубликовал фотокорреспондент также New York Times. Он снимал с одной точки.

Альтернативные факты Спайсера заключаются в том, что, чтобы сохранить траву на газонах, на них положили настилы, поэтому люди не стояли на этих настилах, а на самом деле они стояли в других местах.

Почему они не стояли на настилах, сказать сложно.

Трамп, когда приехал в ЦРУ, совсем мало поговорил о задачах разведки, потом перешел к журналистам, и рассказал удивительную историю о том, как Господь Бог не допустил дождя во время инаугурационной речи.

Наверное, не все это смотрели. Он именно так и сказал, что начал накрапывать дождь, но Господь посмотрел вниз и дождь прекратил. И как он после речи ушел, сразу же хлынул дождь.

М.С.: Просматривается некая стратегическая линия в том, что пишут многие американские издания о том, как им в сложившихся обстоятельствах себя вести.

Достаточно много предложений сродни тому, что предлагает Huffington Post: давайте просто сообщать каждый раз, когда президент соврал.

Даже необязательно заострять внимание на том, что именно он наговорил, сколько действительно было народу на инаугурации, больше или меньше, чем в 2009 году.

Таким образом, жизнь президента превратится в ад, и в какой-то момент он пойдет на попятный. Насколько разумная стратегия?

В.Г.: Мы с вами получаемся как такие пикейные жилеты.

М.С.: Не без того.

В.Г.: Бриан - это голова. Я не знаю, какая стратегия правильная, какая стратегия сработает, должна ли вообще существовать какая-то особенная стратегия в этом потенциально развивающемся конфликте со стороны прессы, и должна ли она быть единой.

Опровергать Трампа американская пресса будет по определению, потому что это - одна из ее общественных функций, социальных ролей.

Насколько вероятна ситуация бойкота американского президента со стороны СМИ, на это я не стал бы делать ставки.

Американский президент, даже если он такой странный как Трамп, является ньюзмейкером и важным компонентом политической жизни в стране.

Тем более, в стране, которая сейчас так радикально разделилась на две группы: поддерживающих и отрицающих Трампа.

Огромная система американских СМИ подберет ключи. Как реалисты в политике предлагают иметь дело с недружелюбными странами, выделять те направления, в которых сотрудничество возможно, и прямо говорить о том, что существуют разногласия.

Скорее всего, американские СМИ встанут в такую реалистическую позицию и там, где будут видеть что-то хорошее в Трампе, будет об этом писать.

Там, где она будет видеть, что он врет или делает ошибки с точки зрения общественного мнения, так же прямо будут об этом говорить.

Это процесс, а не замершая модель, поэтому она подберет ключи даже к этому.

М.С.: Хотелось бы на это надеяться, а также на то, что войдя в роль,

Трамп тоже "заматереет", и не будет уже так болезненно реагировать на нелестные для него замечания в газетах.

Но есть отличная от нуля вероятность, что так не произойдет.

Следует помнить, что ньюзмейкер - человек, который фигурирует в заголовках новостей, исключительно в превосходных степенях или в качестве объекта жесткой критики.

Действительно стороны договорятся, или здесь борьба не на жизнь, а на смерть?

В.А.: Пока я не вижу возможности компромисса. На попятный пойти Трампу характер не позволит.

Хочу обратить внимание на пару деталей, о которых мы пока не говорили.

Первое - пресс-служба Белого дома собирается ликвидировать рабочие места аккредитованных корреспондентов президентского пула.

Они сейчас сидят в Западном крыле, рядом с залом для брифингов, у них есть свои рабочие места, они там днюют и ночуют. И, соответственно, имеют постоянный доступ к аппарату Белого дома.

Они хотят перенести их в другое здание, и это будет совсем другая история, потому что они лишатся доступа к сотрудникам Белого дома, и будут слушать только то, что им говорит Спайсер, который приходит на брифинги.

А второе, Трамп, с одной стороны, примитивный, а с другой - заковыристый, его не сразу поймешь, что он имеет в виду, что он говорит.

Фразы так построены и лексика такая. И уже появилась целая армия толкователей, что он на самом деле имел в виду.

Поскольку мне приходится много переводить Трампа, и как-то комментировать его заявления.

Одна французская журналистка, которой тоже приходится переводить Трампа, написала статью, что просто теряешься в догадках, что он имеет в виду.

Это тоже ресурс в пользу Трампа. Мы уже наблюдали это во время кампании и сразу после выборов, когда он был избранным президентом, что его все время толкуют. Вы неправильно поняли, говорят нам. Нет, он имел в виду то-то, то-то и то-то.

Этому конца не будет.

М.С.: Остается только посочувствовать несчастным американцам, которым предстоит постоянно гадать, что именно сказал президент. Получается, что Шону Спайсеру молоко за вредность надо давать.

В.Г.: Или постоянно отвечать на вопрос, что они там курят. Тем более, что в Вашингтоне марихуану легализовали.

Я бы хотел добавить, что неясность речей Трампа является очень интересным ресурсом.

Но реальное положение дел определится после того, как случится хотя бы малейший кризис, в котором Трампу придется действовать как президенту.

Тогда мы увидим реальное состояние его отношений с прессой и его возможность работать с прессой.

Потому что только в кризисе проявляется взаимосвязь между институтами, необходимыми для функционирования американской демократии.

М.С.: Хотелось бы, чтобы кризиса не было, но, если вспомнить президента Джорджа Буша-младшего, которого пресса тоже любила не очень, в том числе, и за его манеру выражаться не слишком иногда понятно или слишком упрощенно.

Но, когда случилось 11 сентября, и он себя продемонстрировал лучше, чем ожидалось, и пресса, все как один, стала на его защиту.

Но повторение 11 сентября, ни при каком развитии событий, не хотелось бы.

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.

Новости по теме