Что чувствуют те, кому Трамп закрыл въезд в США

Участники акции протеста в аэропорту имени Джона Кеннеди в Нью-Йорке Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Участники акции протеста в международном аэропорту имени Джона Кеннеди в Нью-Йорке назвали запрет проявлением исламофобии

Указ президента Дональда Трампа о временном запрете на въезд в США выходцев из семи мусульманских стран привел к тому, что многие люди, планировавшие по разным причинам въехать в Америку, оказались в состоянии неопределенности.

Предлагаем истории некоторых из этих людей.

Навид Гомнам, Иран

Правообладатель иллюстрации Navid Gomnam
Image caption Навид Гомнам надеялся стать коммерческим летчиком в США

Меня зовут Навид Гомнам, мне 27 лет, я гражданин Ирана. Сейчас нахожусь в Дубае. Я хотел вылететь в США, чтобы получить там контракт с коммерческой авиакомпанией в Техасе, у меня было запланировано собеседование с ее представителями.

Когда я пришел в американское консульство в Дубае, они сказали, что не могут выдать мне визу. А я уже заполнил все документы на визу, заплатил все, как положено. У них не должно было быть причин отказать мне в выдаче визы.

Я, конечно, спросил, по какой причине получил отказ. Они мне сказали, что объяснять будет слишком долго, у них нет времени.

Я уже работал несколько лет пилотом на Филиппинах. Хотел вернуться в США и остановиться у моей сестры, которая там живет в Далласе. Но мне кажется, теперь я к ней не попаду, и на собеседование тоже.

Эта компания из Техаса отнеслась ко мне очень позитивно. Они говорили: после приезда ты должен сначала подтвердить свою лицензию пилота, а потом мы сможем взять тебя на работу.

Я должен был приехать туда до марта, то есть думал, что поеду туда 17-20 февраля, но так как временный запрет на въезд продлится 90 дней, я пропущу все сроки.

Я сейчас в замешательстве, но скорее всего подожду 90 дней и посмотрю, будут ли какие-то новые правила въезда в США.

А пока сообщу американской компании, что произошло. У меня нет особого выбора.

Батул Шаннан, Германия

Правообладатель иллюстрации Batool Shannan
Image caption Батул Шаннан не сможет теперь встретиться со своими бывшими коллегами из Филадельфии

Я сирийка, уехала из Сирии в 2012 году. После этого 2,5 года работала в Филадельфии. Затем переехала в Германию.

Я подала заявку на визу и 8 февраля собиралась съездить в Филадельфию в отпуск, повидать бывших коллег. Я ученая, работаю над исследованием меланомы, сотрудничество в этой сфере очень важно.

Теперь въезд в США для меня закрыт, и я не уверена, что смогу вернуть деньги, потраченные на билет и оформление визы, это около 1000 евро.

Это так несправедливо, запрет просто унизителен. Какой позор!

Али Хамедани, Британия

Правообладатель иллюстрации Ali Hamedani
Image caption Али Хамедани

Меня зовут Али Хамедани, я - корреспондент Персидской службы Би-би-си. О том, что случилось со мной по прибытии в международный аэропорт О'Хара в Чикаго, я рассказал в моем аккаунте в Твиттере.

Я был шокирован, когда меня попросили пароль от моего телефона. Я приложил свой палец, и они старались оставить телефон разблокированным, чтобы получить возможность изучить хранящиеся в нем данные. В итоге телефон забрали, я видел, что они открыли приложение и проверяют мой аккаунт в "Твиттере". Искали любую информацию о моих политических взглядах, разделяю я экстремистские идеи или нет.

Также меня спрашивали о том, проходил ли я военную подготовку на базах в Иране и когда в последний раз был дома. Я ответил, что потерял возможность вернуться домой еще в 2009 году, из-за моей работы на Всемирной службе Би-би-си, потому что властям Ирана не нравится Би-би-си. Если я вернусь в Иран, меня арестуют.

Но человека, который меня допрашивал, я все еще не убедил. Он продолжал спрашивать и об иранском, и о британском гражданстве, почему, мол, я въезжаю в США по британским документам. Я ответил, что иранского паспорта у меня больше нет. Они продолжали проверять все, что я им говорил, все, что указывал в анкете, когда подавал на американскую визу в прошлом году. Они даже распечатали эту анкету - сопоставляли то, что я говорю сейчас, с ответами годовой давности.

Это было неприятно. В 2009 году меня арестовали в Иране из-за того, что я работаю на Би-би-си. В этот раз я чувствовал себя так же - забрали телефон, забрали компьютер. Их действительно так интересует, что я пишу?

Впрочем, со мной были вежливы, человек, который меня допрашивал, изо всех сил давал понять, что уважает мою частную жизнь, мою работу, мою карьеру. "Я знаю, что вы в командировке, но и мы делаем свою работу", - говорил он.

Самый трогательный момент случился, когда все уже закончилось, - я вышел в зал прилета и увидел человек 50, большинство были американцами, но я видел среди них афганцев, иранцев. Они ждали иммигрантов и таких пассажиров, как я.

Выяснилось, что они читали мой "Твиттер" и захотели меня обнять, поприветствовать, говорили, что "это не настоящая Америка", что "настоящие американцы - это мы".

Абдельхаким и Ум Киван, Сирия

Правообладатель иллюстрации EVN
Image caption По словам супругов Киван, иногда им кажется, что жизнь под обстрелами была бы предпочтительнее их нынешнего положения

Абдельхаким Киван: Я - беженец из Сирии, у меня пятеро детей. Сейчас мы вынуждены жить в Иордании. Два года назад мы заполнили документы на получение убежища в США.

Мы хотим переехать в США, чтобы жить в мире и безопасности. Мы хотим работать и приносить пользу. Я - фармацевт и хочу использовать свои знания, свое образование в той стране, в которой я буду жить. Возможно, Германия или США признают мой диплом.

Арабские страны его не признают. Почему я хочу поехать в Европу или Америку? Я хочу иметь возможность работать, чтобы мои дети тоже могли найти работу или получить образование. Здесь, в Иордании, мы страдаем от того, что дети не могут учиться. Это очень дорого, я не могу себе этого позволить.

Жена Абдельхакима Ум Ахмад Киван: Я по профессии инженер. Решение Трампа меня тоже очень сильно расстроило.

Президент Трамп говорит с нами, находясь в своей башне из слоновой кости. Он состоятельный человек и живет в достатке.

Он не видел наших страданий, не знает, что происходило с нами в Сирии и за ее пределами. Вы думаете, нам нравится быть беженцами? Совсем нет.

Иногда нам кажется, что лучше вернуться и жить под бомбежками.

Навид Ладжеварди, Сан-Франциско, США

Правообладатель иллюстрации Navid Lajevardi
Image caption Дочь Навида Ладжеварди мечтала учиться в США, но теперь эта мечта может оказаться несбыточной

Я живу в США уже больше 30 лет. Я получил грин-карту в 1986 году, но паспорт у меня иранский. Так получилось, что все это время я как бы жил на две страны, семья у меня была в Тегеране, у меня до последнего времени был там бизнес, до сих пор есть недвижимость.

Моя супруга и дочь подали документы на переезд в США почти два года тому назад. В ноябре прошлого года у них было собеседование в консульстве и моей дочери сказали, что ей дадут визу, а жене сказали подождать, так как ее документы еще не рассмотрены.

Поэтому они решили дожидаться рассмотрения документов жены и вылететь ко мне вместе.

Но как только я услышал про указ президента Трампа, я постарался тут же, в субботу, купить билет на самолет моей дочери Айде. Ей 17 лет. Она заканчивает в этом году школу, и мы планировали, что она будет поступать в университет в Америке.

Когда Айда приехала в международный аэропорт Тегерана, представители British Airways спросили ее: "Ты не боишься лететь в США? А вдруг тебя депортируют?"

Моя дочь сказала им, что ничего не боится, что ее отец уже проконсультировался с юристами и что все должно быть в порядке. Ведь так и было на самом деле.

В конце концов ей дали вылететь из Тегерана в Лондон, где она должна была пересесть на другой рейс. Но в аэропорту Хитроу ей уже не разрешили сесть на самолет, вылетавший в Штаты.

Я звонил представителю British Airways, я буквально умолял его, я говорил, что у меня есть адвокат в США, которая готова мне помочь, дайте только моей дочери подняться на борт самолета, я смогу потом забрать ее из аэропорта в Сан-Франциско.

Но он мне сказал, что ничем не может помочь в данное время. Он посоветовал мне: "Скажите все это Трампу".

А Айду посадили на следующий рейс в Тегеран, то есть заставили вернуться в Иран. Она очень расстроена. Я с ней только что говорил, она не знает, что теперь делать.

Я не хочу жить в Иране, это небезопасно. Теперь, конечно, я не смогу уже ездить туда и обратно, как это было раньше. Я должен проверить, что случится с моей грин-картой, если я решусь туда поехать. Так что мне нужно будет выяснить все это у юристов. Пока я сам в этом не разобрался.

Новости по теме