"Пятый этаж": кому угрожает рост военного бюджета США?

Дональд Трамп с министром обороны США Джеймсом Мэттисом Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Дональду Трампу явно нравится его новый министр обороны Джеймс Мэттис

Президент США Дональд Трамп предложил значительно увеличить оборонный бюджет страны.

Расходы на оборону в 2018 году предполагается увеличить на 54 млрд долларов - то есть на 9% по сравнению с 2017-м. План также предусматривает серьезные сокращения по другим бюджетным направлениям, в том числе по оказанию помощи другим государствам и расходам на экологию.

Сегодня Соединенные Штаты тратят на оборону больше всех в мире - порядка 600 миллиардов долларов, но даже на этом фоне предложенная Трампом сумма выглядит внушительно.

Насколько выполнимы планы американского президента, и как на это отреагируют в Москве и Пекине?

Ведущий программы "Пятый этаж" Михаил Смотряев беседует с американским экономистом Алексеем Байером и политическим аналитиком Александром Берковичем.

Михаил Смотряев: Предмет нашего разговора сегодня - даже не военный бюджет, хотя 54 млрд долларов, если предположить, что это эта цифра найдет свое отражение в бюджете на следующий год - совершенно огромная сумма. Она где-то соответствует всем российским затратам на вооружения в год. Но тут вопрос, как считать.

Мне представляется важным начать с другого. Трамп делал немало громких заявлений во время предвыборной кампании, да и после вступления в должность. И не все они материализовались, некоторым пришлось вступить в конфликт с судом и отступить.

Какова вероятность того, что эта сумма действительно войдет в следующий бюджет?

Алексей Байер: Я не соглашусь, что Трамп уже не выполняет свои обещания. Он свои обещания выполняет в стахановском темпе: прошел всего месяц, немного больше, с инаугурации, и уже многое из того, что он обещал, он либо выполнил, либо запустил в Конгресс - более сложные программы, в частности, бюджет.

Насколько это выполнимо? При том, что республиканцы находятся в большинстве в обеих палатах Конгресса, и поддерживают Трампа, и сильно зависят от Трампа, потому что их собственные требования, законы, которые они хотят провести, зависят от Трампа, и они поэтому не хотят с ним сейчас ссориться.

Поэтому не провести этот бюджет будет довольно сложно.

Насчет срезания затрат - тоже. В частности, помощь иностранным государствам, без вариантов, будет срезана, потому что Трамп пришел к власти на платформе национализма и "Америка - прежде всего". Насчет домашних программ, даже на защиту окружающей среды, - тут еще поборются, и скорее вырастет дефицит бюджета, чем эти программы будут срезаны.

Александр Беркович: Я согласен с коллегой, вероятность воплощения в жизнь этих планов очень высока. Я не совсем согласен с мотивациями.

Идеологически многие вещи, которые он предлагает, не являются традиционными консервативными позициями, особенно, например, нынешнего спикера палаты представителей.

Например, вообще радикально изменить систему социального страхования, федеральных пенсий и медицинского обеспечения. Этого, скорее всего, не произойдет. Но другие социальные программы будут урезаны.

Например, есть программа Food Stamps, программа помощи бедным с точки зрения питания. Это не его избиратели, это, скорее, чернокожее население, она будет урезана. Medicare - тоже очень важная программа, это также не его избиратели. Программа медицинской помощи малоимущим также наверняка будет урезана.

Медицинское страхование для детей будет урезано. Иностранная помощь будет урезана наверняка, скорее всего, американский вклад в ООН также будет урезан.

Хотя эти цифры более символические, 54 млрд долларов из этого не набрать. Скорее всего, будет дефицитный бюджет, я согласен. Найти такую сумму, урезая программы, нереально.

М.С.: Ну, не первый раз. Но тут еще вопрос, как такого рода сокращения встретят?

Даже сама концепция "Америка превыше всего", которую разделяет примерно половина населения США, если вспомнить результаты выборов, не предусматривает участия США в военных конфликтах, а тогда для чего надо столь резко увеличивать военные расходы?

Будет ли широкая поддержка этих мер в обществе, а не только конгрессе и сенате.

А.Б.: Мне кажется, население не поддержит военные авантюры. Если Трамп введет войска на территорию Сирии или Ирака, это не встретит большой поддержки. Но армия весьма популярна, сейчас не вьетнамская война, когда армия потеряла популярность, и военные расходы сокращали.

Здесь довольно много объективных предпосылок. Не уверен, что нужны такие большие деньги - больше, чем весь российский военный бюджет - но армия должна быть модернизирована и концепция изменена.

Не надо забывать, что страна воюет уже 15 лет как минимум на двух фронтах, и американские военные находятся в больше чем 100 странах мира, на базах, как советники, помощники.

И эту концепцию нужно как-то уменьшить или сделать более обтекаемой, потому что это уже уставшая и растянутая армия, и что-то должно быть модернизировано для ведения современной технологической войны.

Мне не кажется, что здесь объективные предпосылки для увеличения бюджета исходят от армии, это идеологическое решение, исходящее из Белого дома.

М.С.:Трамп много говорил, что это создание рабочих мест в том числе. И если принять это за чистую монету, можно с этим даже согласиться?

А.Бер.:Я думаю, что это увеличение убивает сразу двух зайцев республиканско-трамповского союза, потому что он не совсем республиканец: это популизм и корпоратизм, традиционный республиканский.

С точки зрения корпоратизма, это большой вклад в американские корпорации: военный бюджет тратится в основном в Америке, на крупные американские компании. Особенно в тех кругах, где республиканские сенаторы, конгрессмены в части Америки, где находятся заводы, которые имеют сложности.

С точки зрения популизма, это возможность, или, по крайней мере, представление для массы населения, что создается большое количество рабочих мест для американских голубых воротничков и других, работающих в тяжелой промышленности. Я согласен с коллегой, что это, прежде всего, идеологический шаг.

М.С.: Что касается модернизации, о который Вы упомянули, то, по мнению аналитиков, у Трампа есть объективные предпосылки для того, чтобы с военными как следует поссориться. Может быть, не так сильно, как с прессой или разведывательным сообществом, но тем не менее.

С одной стороны, он говорит, что нам не хватает военных кораблей, поскольку есть план, что в ближайшее время ВМС США вырастет до 308 кораблей, а Трамп называл цифру 350, а теперь и 355 кораблей. Исходя из того, сколько каждый из них стоит, эти 54 миллиарда могут раствориться только в этом.

Аналогичные обещания были даны и сухопутным войскам, где предполагалось увеличить численность с 475 тысяч до 540, и довести до 1200 количество боеготовых самолетов ВВС.

Но при этом Трампу не нравится программа истребителей пятого поколения Ф-55. И он готов в любой момент ее прикрыть. Военным это не понравится. Кроме того, не очень понятно, как именно эти 54 млрд и во что конкретно воплотятся эти деньги, да и вообще весь американский военный бюджет на ближайший год-два.

Есть подозрения, что любовь с военным сообществом будет краткосрочной?

А.Б.: Я полностью согласен. И для Трампа, который показывает определенную тенденцию к диктатуре, независимая армия, которая сейчас существует, и которая даже в его администрации представлена министром иностранных дел, государственным секретарем и советником по национальной безопасности, это будет для него не очень хорошо.

Вопрос программы истребителей - не вопрос первостепенной важности. Его действия как верховного главнокомандующего могут привести к большому конфликту с генералитетом, и в армии в ближайшее время может произойти большая чистка.

М.С.: Наверное, чистка в армии будет производиться не по такому сценарию, как в СССР в 1937 году, но сравнение интересное.

А.Бер.: Чистка уже происходит во всех американских департаментах, как вы уже видите. В Америке очень много бюрократов, которые постоянно работают на высоких должностях в американских департаментах, которые остаются на месте, несмотря на то, кто пришел к власти.

Лагерей и других жестких мер, конечно, не будет, но увольнение людей, не согласными выполнять его политику, будет значительным во всех областях. Верхушка армии, те, кто не согласятся с его политикой, будут уволены, в этом нет никакого сомнения.

М.С.: Следует помнить, что США и так тратят на оборону порядка 600 млрд долларов ежегодно, что заметно отличается от конкурентов, например, Китая. Конечно, китайская статистика - штука странная, и мы знаем, что суммы там в 3-4 раза меньшие, но проверить их довольно трудно.

Но когда тратятся такие деньги, пусть даже они предназначены для внутреннего пользования, создания рабочих мест и так далее, за пределами государства на это могут посмотреть не очень хорошо. Если это сделают в Пхеньяне, то в Вашингтоне это легко переживут.

Но очевидно, что недобрым взглядом на это посмотрят и в Москве, и в Пекине. Я бы хотел начать с Пекина, потому что они неразрывно связаны с CША очень мощными торговыми отношениями, и они не являются, в отличие от России, открытыми противниками. Но ситуация может измениться?

А.Б.:Может, и, скорее всего, изменится. Хотя ничего практического сделано не было, но антикитайская риторика, и назначение Трампом в администрацию как минимум двух высокопоставленных чиновников, занимающихся вопросами торговли, которые много выступали против Китая, и обвиняли Китай в манипуляции его валютой, это, несомненно, создает нервозность в Китае.

США тратят эти 600 млрд, что больше, чем весь остальной мир тратит на оборону, но это ненамного повышает способность Америки вести войну с Китаем. В принципе, эти разговоры кажутся мне несколько безумными. Как Китай может воевать с США?

Технология не очень важна, потому что, если в какой-то момент случится ядерный обмен, то технология не поможет: против лома нет приема. Намного больше волнений в Китае вызывают вопросы торговли и взаимоотношений между Трампом и российским руководством.

М.С.: Что последует из того, что и торговать надо, и воевать невозможно на межгосударственном уровне.

Например, поссориться за острова в Южно-китайском море можно вполне серьезно, тем более, что в последние годы Китай стремительными темпами наращивает высокотехнологические подразделения своей армии и готов, или в ближайшие 10 лет будет готов, бросить вызов США на море.

Эта концепция считается устаревающей, и все авианосные группы не будут проецировать американскую мощь с такой силой как сейчас.

А.Бер.: 54 млрд ничего не изменят в отношениях с Китаем. Как сказал мой коллега, в случае термоядерной войны эти 54 млрд, потраченные в будущем, не имеют никакого значения. С точки зрения локальной войны, американцы как были, так и останутся в меньшинстве.

Если будут военные события, связанные с Тайванем, Америка реально не может воевать с Китаем по поводу Тайваня, по причинам географическим и физическим. В отношениях с Китаем важны экономическая и политическая составляющая.

Помните, Трамп сначала поговорил по телефону с премьером Тайваня, что вызвало определенный шум, а потом он поговорил с китайцами и сказал, что все нормально, он за единый Китай.

И это гораздо важнее, чем трата дополнительных средств на оборону. Вы должны понять, что в Америке на оборону тратится очень много денег на военнослужащих - они относительно высокооплачиваемые, если увеличить армию на сто тысяч человек, то это миллиарды долларов.

Во-вторых, эти деньги в основном будут потрачены на технологию, это траты на будущее, а на нынешнее положение дел повлияют не так сильно.

М.С.:Я и не имел в виду, что эти 54 млрд., или даже весь американский военный бюджет - главный камень преткновения. Понятно, что далеко не все эти деньги будут потрачены именно на войну или даже модернизацию. Я имел в виду жест, который может быть истолкован самыми разными способами.

Что касается России, то тут с изрядной долей уверенности можно говорить, как именно увеличение американского военного бюджета будет истолковано, исходя из того, что увеличение в рамках одного года действительно превосходит все, что Россия тратит на свое вооружение ежегодно.

Следует помнить, что по ряду причин внутриэкономического характера российские вооружения обходятся российской армии дешевле, чем эквивалент американский. Уже есть какое-то количество заявлений, они в последние несколько дней озвучены на самом высоком уровне, все обсуждают выступление замглавы российского министерства иностранных дел Сергея Рябкова, где о США говорится без большой любви.

Соперничество с Москвой, хотя я не уверен, что это господин Трамп имеет в виду, но надо понимать, что его градус возрастет независимо от желания Дональда Трампа.

Вопрос - насколько?

А.Б.:То есть, возрастет ли конфликт с Россией, увеличатся ли санкции, увеличится ли контингент НАТО на российских границах?

М.С. Я взял бы шире, потому что это действительно шаги сиюминутные. Что касается увеличения санкций, то, согласно популярной российской шутке, она всегда может начать бомбить Воронеж. Временами отношения начинают выглядеть как 70-80е годы с определенными поправками.

Я имел в виду скорее излом, происходящий в мире, когда государствам меньшего размера надо занимать стороны - есть российская сторона, есть китайская, есть американская, условно - западная, но, что касается вопросов обороны, США главные.

А.Б.: То есть, происходит ли процесс, описанный Оруэллом, когда создаются три основные империи, и маленьким странам нужно решать, с кем они.

М.С.: Военное соперничество будет усиливаться, даже если не будет носить открытый характер.

А.Б.: Какие-то страны, в частности, в Азии, несомненно, могут ложиться под Китай, европейские страны продолжают держаться за союз с США. Я не вижу большого желания у каких-то стран гравитации к России, потому что Россия сегодня не может предложить даже того, что в свое время мог предложить СССР.

Пока мы только видим Сирию и Иран, которые находятся с Россией в более-менее союзных отношениях. Остальные играют российскую карту против американской или европейских стран, страны типа Венгрии или даже Греции. Но я не вижу, чтобы Россия была центром притяжения, каким в свое время был СССР.

М.С.: Но в рамках уже других политических игр Россия может быть использована хотя бы в роли такого жупела, от которого надо все время защищаться.

А.Бер.: Ситуация с Россией значительно отличается от китайской. Китай - серьезная экономическая держава, а Россия сейчас бедная страна. Несмотря на 140 млн населения, она беднее Италии или Испании в каком-то смысле.

Для России символика увеличения американского бюджета, особенно та часть, которая пойдет на модификацию ядерного оружия, это негативно. Россия как военная держава очень ослабла по сравнению с советской эпохой, особенно, когда был Варшавский договор.

Когда-то Россия могла в течение недели заполнить Европу своими танками. А теперь такие слабые страны как Россия опасны, учитывая наличие ядерного оружия, которое является последним рубежом.

И в отношении России это увеличение военного бюджета является опасным прецедентом с точки зрения символики российского лидерства, которое показывает народу, что страна защищена. И здесь я вижу намного больше рисков конфронтации, чем в отношениях с Китаем.

М.С.: Конфронтация, конечно, возможна, но говорить о том, что в военном отношении Россия изрядно ослабела - вопрос, как сравнивать. Доклады околосекретного свойства или выдержки из них, которые время от времени просачиваются в прессу, в частности, британскую, скорее свидетельствуют об обратном.

Что касается современных войн, не массовых столкновений а-ля Прохоровка, где 10 тыс. танков с одной стороны, и 15 с другой - этими категориями мыслили в 60е-70е годы. Даже после, поскольку генералы, как известно, готовятся к прошедшей войне.

Но в том, что касается современных средств ведения войны, неядерных и высокотехнологических, тесты российской армии в последние пару лет на Украине и в Сирии в военное сообщество принесли изумление, граничащее с тревогой.

Но говорить о перспективе открытого конфликта, невзирая на стремительное развитие событий, сейчас все-таки не приходится.

А.Б.: Нет, это самоубийственно для всех стран. Если только Россия станет совсем потерянной державой, а так столкновения я не вижу.

А.Бер.:Столкновения в буквальном, физическом смысле не будет. Я говорю, что символика американской модификации ядерного оружия является определенным ударом по психике российского руководства, но это не значит, что оно завтра начнет ядерную войну. Это действительно самоубийство, и пока в России не видно, что страна к такому готова.

М.С.: Это не видно ни в одной стране, я думаю, за исключением только Северной Кореи, и то потому, что нам отсюда ничего не видно из того, что там происходит.


Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.

Новости по теме