Как экономика стимулирует нас тратить антибиотики понапрасну

Пенициллин Правообладатель иллюстрации iStock

К покосившемуся зданию свинофермы в китайской провинции Цзянсу подъезжает такси, из которого выходит иностранец.

Хозяева удивлены. Их маленькая ферма стоит в самом конце неровной грунтовой дороги, проложенной между рисовыми полями, и иностранец, просящий разрешения воспользоваться туалетом, - это целое событие.

Незнакомца зовут Филип Лимбери. Он возглавляет инициативную группу "Сострадание в сельском хозяйстве".

В своей книге, посвященной проблемам интенсивного животноводства, он объясняет, что не ставит перед собой задачу читать фермерам нотации о негуманных условиях содержания свиней, хотя условия действительно негуманные: свиноматки ютятся в ящиках.

Лимбери приехал для того, чтобы проверить, не загрязняет ли свиной навоз местные ручьи и реки.

Он уже попробовал, причем безуспешно, нанести визит на крупный свиноводческий комбинат и теперь пытает удачу в небольших семейных хозяйствах.

Свинарка охотно вступает в разговор.

Да, навоз сбрасывают в реку. Да, конечно, это запрещено. Но мы дали на лапу местному чиновнику, и он нам разрешил.

И вот Лимбери замечает целую кучу шприцев с антибиотиками. Их прописал ветеринар? Нет, объясняет крестьянка, антибиотики можно купить и без рецепта.

Тут вот какое дело: ветеринары стоят дорого, а антибиотики - дешево. Денег у фермера мало, поэтому гораздо проще колоть свиньям антибиотики на всякий случай и надеяться, что они не заболеют.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption На маленьких семейных фермах свиньям делают уколы антибиотиков на всякий случай

Эта ферма не является исключением. Грязь и скученность создают прекрасную среду для возникновения болезней. Постоянное использование антибиотиков не дает им распространяться.

Кроме того, от антибиотиков животные набирают вес, что означает, что фермеры получат за них больше денег. Ученые пока не знают, почему это происходит, но изучают кишечную флору домашних животных, чтобы это выяснить. Поэтому, наверное, не следует удивляться, что антибиотики гораздо чаще встречаются в организме здоровых животных, нежели в организме больных людей.

В странах с быстро развивающейся экономикой спрос на мясо растет в прямой зависимости от роста доходов. По прогнозам, через 20 лет использование антибиотиков в сельском хозяйстве может вырасти в два раза.

При этом не следует считать, что ненужное потребление антибиотиков происходит только в сельском хозяйстве.

Человеческие врачи тоже вносят свою лепту.

А уж они-то знают, к чему это может привести. Также как и регулирующие органы, которые разрешают продажу антибиотиков без рецепта.

Счастливое стечение обстоятельств

Тем временем бактерии ударными темпами вырабатывают устойчивость к антибиотикам, и некоторые врачи беспокоятся, что мы вступаем в постантибиотиковую эру.

В одном из недавних исследований было сделано апокалиптическое предположение, что к 2050 году устойчивые к антибиотикам бактерии могут убить 10 млн человек, что больше, чем на сегодняшний день убивает рак.

Оценить финансовый ущерб от невозможности лечится антибиотиками трудно, но авторы исследования все же попробовали: по их расчетам получилось около триллиона долларов США.

История антибиотиков начинается со счастливого стечения обстоятельств.

Молодой человек по имени Александр Флеминг занимался нудной бюрократической работой, когда умерший дядюшка оставил ему достаточно денег, чтобы поступить в медицинский колледж при больнице Сент-Мэрис в Лондоне.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Сэр Александр Флеминг получил Нобелевскую премию по медицине в 1945 году за открытие пенициллина

В колледже он стал активным и успешным членом стрелкового клуба.

Капитан команды очень не хотел терять талантливого стрелка, поэтому нашел ему работу в больнице по окончании курса, чтобы он не выходил из клуба.

Так молодой врач и стал бактериологом.

Однажды, дело было в 1928 году, Флеминг забыл вымыть свои чашки Петри после какого-то эксперимента и отправился в отпуск домой в Шотландию.

Вернувшись, он заметил, что одна из чашек в его отсутствие заплесневела и что плесень явно убила бактерии, которые он пытался выращивать.

Флеминг попытался продолжить эксперимент, вырастив побольше плесени, но, не будучи химиком, никак не мог сообразить, как получить ее в количестве, достаточном для последующих экспериментов.

Он опубликовал результаты наблюдений. На них никто не обратил внимания.

Прошло 10 лет, и на помощь пришло еще одно счастливое стечение обстоятельств.

В один прекрасный день химик Эрнст Чейн, работавший в Оксфордском университете, перелистывая старые медицинские журналы, наткнулся на статью Флеминга.

Флеминг-то химиком не был. Зато Чейн, еврей, бежавший из нацистской Германии, был не просто химиком, но химиком блестящим.

Чейн и его коллега Ховард Флори занялись выделением и очищением пенициллина, чтобы хватило на будущие эксперименты.

Для этого им потребовались сотни литров заплесневелой жидкости.

Их третий коллега, Норман Хитли, сконструировал дико выглядевший агрегат, в котором были соединены молочные бидоны, ванночки, керамические подкладные судна, изготовленные местной гончарной мастерской, резиновые шланги, бутылки из-под воды и даже один дверной звонок.

Машиной занимались шесть лаборанток, получивших прозвище "пенициллиновые девушки".

Правообладатель иллюстрации Alamy
Image caption Женщины, дистиллирующие пенициллин, в лаборатории в Ливерпуле в марте 1946 года

Первым пациентом, получившим пенициллин, был 43-летний полицейский, который подрезал в своем саду розы, оцарапал щеку, да так неудачно, что у него развилась септицемия.

Агрегат Хитли не мог произвести пенициллин в достаточном количестве, и полицейский умер.

Однако к 1945 году удалось наладить уже массовое производство.

Чейн, Флори и Флеминг разделили Нобелевскую премию.

И Александр Флеминг воспользовался этой возможностью, чтобы предостеречь восторженно настроенную публику.

Трагедия привыкания

"Не так уж сложно, - сказал Флеминг, - создать микробы, устойчивые к пенициллину в лаборатории. Нужно лишь подвергнуть их воздействию антибиотика в концентрациях, недостаточных для того, чтобы их убить".

Уже тогда первооткрыватель опасался, что "невежественный человек" примет недостаточную дозу по собственному усмотрению, в результате чего появятся бактерии, устойчивые к лекарству.

Но дело в том, что не невежество оказалось главной проблемой.

Мы знаем, чем это может грозить, но все равно это делаем.

Правообладатель иллюстрации SPL
Image caption Первый случай инфекции, устойчивой к самым сильным антибиотикам, был зарегистрирован в США

Допустим, я заболеваю.

Возможно, это - вирусная инфекция, что означает, что антибиотики бесполезны.

Но если есть хоть малейший шанс, что антибиотики ускорят мое выздоровление, у меня явно есть повод их принимать.

Или, допустим, у меня есть свиноферма.

Постоянное пичканье моих животных низкими дозами антибиотиков является прекрасным рецептом для выведения устойчивых к антибиотикам бактерий. Но это - не моя проблема.

Правообладатель иллюстрации iStock
Image caption Фермеру главное - вырастить свиней и продать их подороже, а к чему приведет злоупотребление антибиотиками, его не волнует

Если моя прибыль в результате применения антибиотиков вырастет больше, чем стоят сами лекарства, то я буду их применять.

Это - типичный случай, когда отдельный человек, рационально преследуя свои интересы, создает предпосылки для трагедии, которая затронет все общество.

Вплоть до 1970-х годов ученые открывали все новые и новые антибиотики. Когда бактерии привыкали к одному типу, они вводили в действие другой.

Но потом поток иссяк.

Вполне возможно, что новые антибиотики вновь станут появляться.

Некоторые исследователи говорят, что разработали новую технологию выделения антимикробных компонентов из почвы.

Правообладатель иллюстрации royaltystockphoto
Image caption "Супербактерия" MRSA, устойчивая ко всем видам антибиотиков, под электронным микроскопом

В конце концов все возвращается к одному-единственному вопросу: кому и что выгодно?

Что нам всем жизненно необходимо, - так это новые антибиотики, которые мы отложим про запас и будем применять только в самых крайних случаях.

Но если мы не будем ими пользоваться, то фармацевтические компании не получат от них никакой прибыли.

Нам срочно нужно придумать, как подвигнуть их на новые исследования.

Одна из подобных инициатив уже есть. Она называется "авансовые рыночные обязательства". Спонсоры соглашаются платить за лекарство, которое пока не существует.

Кроме того, нам следует ввести более жесткие правила относительно использования новых антибиотиков, как для врачей, так и для ветеринаров и фермеров.

Можно поставить в пример Данию, чей бекон известен во всем мире. Дания очень жестко регулирует применение антибиотиков в свиноводстве.

Кстати, один из главных способов ограничить применение антибиотиков в животноводстве - это сделать так, чтобы животные содержались в более просторных и чистых помещениях. В этом случае шансов на распространение заболеваний существенно меньше.

Все недавние исследования показывают, что, если животные содержатся в более просторных помещениях, антибиотики практически не оказывают положительного влияния на их рост.

Китайский фермер из Цзянсу ничего плохого в виду не имеет.

Он просто не представляет всех последствий слишком активного использования антибиотиков.

Но даже если бы он и знал, к чему это может привести, все равно у него были бы чисто меркантильные причины ими злоупотреблять.

Именно это и должно измениться.

Похожие темы

Новости по теме