Нидерланды: парламентские выборы и национальный вопрос

  • 14 марта 2017
афиши

Голосование в Нидерландах 15 марта открывает череду парламентских выборов в странах Европы. Комментаторы, застигнутые врасплох результатами референдума в Великобритании и президентских выборов в США, гадают, укрепятся ли националистические тенденции в странах-основательницах ЕС.

Проблемы иммиграции и интеграции приезжих заняли в кампании центральное место.

Крохотная деревушка Оранье в провинции Дренте, на севере страны, напомнила правительству в Гааге, что такое демократия. Местные жители устроили скандал из-за того, что власти прислали в деревню слишком много беженцев. Теперь в Оранье тихо и спокойно, лагерь после трех лет работы закроют к осени.

Image caption Бывшая крахмальная фабрика, а ныне центр для содержания мигрантов, стоит на берегу канала имени Вильгельма Оранского

Сто пять лет назад на месте деревушки был только канал имени Вильгельма Оранского. В 1913-м фермеры решили основать здесь фабрику по производству картофельного крахмала, хотя строительство почему-то начали с сооружения обстоятельного кафе на другой стороне канала. Фабрика дала работу трем поколениям местных жителей, но в 1980-х разорилась.

Один неместный магнат решил превратить ее в туристический центр, понастроив вокруг домиков-бунгало. Лет пять назад и эта идея себя исчерпала. И тут в Европу хлынул поток беженцев. Магнат сориентировался и предложил знакомым министрам заплатить ему за использование бывшей фабрики-турбазы в качестве лагеря для беженцев. Сказал, что туда влезет 1400 человек.

Деревушка из 150 душ переполошилась. Глава района уговорил правительственных чиновников снизить число беженцев вполовину. И вот приехали первые 700 мигрантов, а через несколько месяцев правительство решило переиграть и сказало, что все-таки будет 1400.

И тогда Оранье взбунтовалась; 6 октября 2015-го жители пригласили замминистра юстиции для объяснений. Встречу назначили в пивной на краю поля. Пришли почти все. Был крик и гам. Напугали лошадь, стоявшую у сарая напротив. Замминистра ретировался, да еще, выезжая, чуть не задавил женщину. Короче, скандал. На следующий день приехали журналисты со всей страны, на время став второй крупнейшей социальной группой в деревне после беженцев.

Правительство дало задний ход. И мало того - был установлен запрет нарушать согласованный с муниципалитетами лимит на размещение искателей убежища.

Блондин, но не Трамп

Как и во многих других европейских странах, в Голландии наплыв беженцев из Сирии (или причислявших себя к таковым) обострил споры о том, где предел щедрости по отношению к иноземцам в беде. И - поднял акции Герта Вилдерса, одного из самых ярких европейских ультранационалистов, основателя Партии свободы. На выборах в среду Партия свободы (PVV), по всей видимости, займет одно из высоких мест.

Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption Герт Вилдерс и премьер Рютте приняли участие в совместных предвыборных дебатах в Роттердаме

Вилдерса называют "голландским Трампом", но это несправедливо. Уже больше 10 лет он говорит про то, что поток приезжих необходимо радикально сократить (хотя какое-то количество реальных жертв войны и репрессий Вилдерс принять все же готов). О равенстве религий забыть, мечети закрыть и Коран запретить. Он был первый, Трамп - подражатель, и притом несмелый.

Над Гертом Вилдерсом сначала смеялись, недоумевая, как такое может появиться в сверхтолерантном нидерландском королевстве. Теперь уже не смеются и признают, что лидер партии из одного человека (такова необычная структура PVV) заставил к себе прислушаться политиков из мейнстрима.

А своими призывами вывести Нидерланды из заплывшего политическим жиром, неспособного противостоять армии мигрантов Евросоюза - углубляет трещину, появившуюся после британского референдума о "брексите". Победит Вилдерс - точно будет Nexit, уверены особо пугливые.

И вот теперь уже и премьер Рютте из партии социал-демократов заявляет иностранцам "Ведите себя нормально" и говорит, что беженцам необходимо сократить пособия. И христианские демократы заявляют, что тех, кто не хочет ходить на курсы по обучению "национальным ценностям", надо отсылать обратно.

И даже у левых - Партии труда и Соцпартии - солидарности с мигрантами хватает только на то, чтобы говорить об оптимизации системы рассмотрения прошений, чтобы не мучить заявителей многомесячным ожиданием. И Прогрессивная партия, при всей своей либеральности, предлагает усилить отсев экономических мигрантов еще на подступах к европейским границам.

Идеалисты-хозяева и прагматики-приезжие

Image caption "Мнения среди жителей нашей деревни разделились", - говорит бывший директор школы Марко Херритсен

"Вся наша деревня разделилась на три группы, - говорит Марко Херритсен, вышедший на пенсию директор закрытой ныне школы в Оранье. - Треть за то, чтобы беженцы были, треть - против, остальные - безразличные. Думаю, что треть тех, которые против, будут голосовать за Вилдерса".

На три года, говорит он, сосуществование с беженцами серьезно раскололо деревню. "Треть несогласных даже приветствие беженцам отказались подписывать", - подчеркивает Марко. Да что там приветствие - дошло до того, что некоторые соседи перестали говорить друг с другом. А центр для беженцев в крахмальной фабрике демонстрировал все, что было не в порядке с системой предоставления убежища вообще.

Сначала прислали сотню одиноких эритрейских мужчин. Местные жители рассказывают, что эритрейцы болтались без дела на мосту через канал и оскорбляли проходивших мимо девушек. Потом в массе иностранцев обнаружились украинцы, албанцы и даже румыны. Румын выдворили просто так, а албанцы и украинцы согласились уехать на родину, получив по 7 тысяч евро утешительных, которые выделяет им государство. А еще, говорит Марко, были алжирцы и марокканцы - выкинули свои паспорта, и пойди депортируй их теперь.

Image caption Марко не собирается голосовать за Вилдерса

Он и другие жители "первой группы" четко отделяют жертв войн и преследований от тех, кто просто ищет лучшей жизни. "Наши люди стоят в очереди на улучшение жилья лет по десять, с какой стати они должны смотреть, как кто-то другой улучшает свою жизнь?" - говорит жена Марко, Труди.

По просьбе местных жителей в лагерь беженцев стали направлять в основном семейных сирийцев. Треть сочувствующих занялась наведением контактов. Марко был одним из организаторов "Строительства моста" - программы регулярных встреч между беженцами и жителями Оранье и близлежащих деревень.

Готовили еду, как могли общались, возили сирийцев на экскурсии по окрестным городкам.

Но споры о том, сколько иностранцев может принять Оранье и вся страна в целом не прекращались. Равно как и дискуссии про то, почему отнюдь не всегда в общество интегрируются сыновья и внуки тех, кто когда-то осел в Нидерландах.

Плавильный котел с джемом

Image caption Ахмед Чарифи - юрист и работает в области защиты прав человека; его отец был в числе десятков тысяч марокканских гастарбайтеров, завезенных на работу в 1960-х и 70-х годах

Отец Ахмеда Чарифи был в числе десятков тысяч марокканских гастарбайтеров, завезенных на работу в 1960-х и 70-х годах. Он трудился на консервном заводе неподалеку от Утрехта, варил джем. В те годы, подчеркивает Чарифи, никому и в голову не пришло бы учить иностранного рабочего языку, так как это только отвлекало бы его от усиленной варки и упаковки джема.

Проработав так лет 15, скопив денег, отец перевез семью из Марокко. Ахмед вырос среди коренных голландцев в небольшом городке Тиль, выучился на юриста по трудовым отношениям, а теперь работает в совете директоров SMN - Нидерландского объединения марокканцев, неправительственной организации, представляющей 380 тысяч жителей с марокканскими корнями. А это - больше 2% населения страны.

Это их всех Герт Вилдерс суммарно оскорбил, заявив месяц назад, что среди марокканцев "много всякой дряни". Националист, конечно, подчеркнул, что дрянь встречается не повсеместно, но соплеменники Чарифи помнят, как два года назад Вилдерс спрашивал своих сторонников на митинге, не надо ли, чтобы марокканцев было поменьше. "Надо!" - орала толпа.

Тот митинг стоил Вилдерсу обвинительного приговора по делу о разжигании ненависти. Но наказания объявлено не было, а что до ответной нелюбви, так тут националисту бояться уже поздно - он 10 лет живет под усиленной охраной и на улицу почти не выходит.

Подсчет колонн

Чарифи не спорит с тем, что среди молодых нидерландских мусульман есть те, кто плохо встроен в общество, несмотря на нормальное владение языком и полученное здесь среднее образование. Он объясняет это, конечно же, не какой-то культурной несовместимостью, а экономическими причинами - бедность рождает неуверенность и стремление замкнуться в среде себе подобных.

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Неожиданное обострение отношений с Турцией еще больше актуализировало тему миграции в голландской избирательной кампании

Юрист подчеркивает, что некоренных граждан ущемляют при приеме на работу. SMN работает над тем, чтобы объяснить местным марокканцам, на какие государственные ресурсы они могут опереться и как важно самим чувствовать ответственность за свою судьбу. Главное - не довести до самой большой беды: радикализации разочаровавшихся жизнью мусульман. SMN, говорит Чарифи, и с этой проблемой много работает.

"Существует какой-то огромный страх, что белые нидерландцы что-то потеряют. Что они потеряют? Что, всех женщин оденут в платки?" - риторически спрашивает Чарифи, возвращаясь к теме Вилдерса. Он утверждает, что поддерживают националиста как раз в тех местах, кто марокканцев и мусульман вообще почти и нет. "Страхи нереальны, а популисты их эксплуатируют".

Даже если PVV возьмет больше голосов, чем другие партии, власти Вилдерсу, видимо, не достанется. Уже 100 лет Нидерландами правят коалиции, а все остальные партии перед выборами заявили, что с PVV работать не будут.

Но каждое провокационное заявление Вилдерса, говорит Ахмед Чарифи, порождает всплеск антимусульманских выпадов помельче. Нападают на мечети, оскорбляют девушек в платках. И такого будет больше, если популист-националист покажет серьезный результат, боится общественник-марокканец.

В разговоре всплывают знаменитые голландские "колонны" - условное обозначение образующих нацию общин, у которых немного разные ценности и все же - одна и та же миссия. Изначально колонны - это вынужденный, средневековый еще союз католиков и протестантов. Но Чарифи уверен, что и мусульмане уже давно стали такой равноправной колонной, стабилизирующей нидерландское общество.

И вот тут в Роттердаме начинают бунтовать турки.

Голландские или турецкие?

Ярость, с которой они отреагировали на запрет турецкому министру и дипломату провести агитационный митинг в поддержку далекого, в общем, президента Эрдогана, многих голландцев ошеломила. "Куда такую колонну ставить-то, - недоумевает таксист в Утрехте, - она же крышу пробьет".

Премьер-министр Рютте заявил, что не понимает, почему негодовавший президент Турции говорил о турецких гражданах. Аудитория гипотетического митинга - нидерландские граждане, подчеркивает он.

Герт Вилдерс, мастер формулировок на 140 знаков и меньше, сказал жестче: "Страна видит, что это турки, а не граждане Нидерландов. У них только паспорта Нидерландов, но они - не наши".

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Уже 100 лет Нидерландами правят коалиции, так что мало кто сомневается, что и на этот раз прошедшие в парламент партии сформируют альянс в противовес Партии свободы

Ахмед Чарифи комментирует это так: "Наша община считает, что это просто тактика: Рютте пытается перехватить инициативу у крайнеправых. Может объяснение и другое, но все равно не очень разумно так обращаться с чужими министрами. Это может сказаться на том, насколько уютно чувствует себя в Нидерландах турецкая община".

То есть - колонна есть, но может легко зашататься. Предвыборный ход или нет, никому из коренных голландцев события субботы и воскресенья не прибавили уверенности в том, что потомки турецких гастарбайтеров верны новой родине.

Слишком "крейзи" для бармена Кейси

"Первое и второе поколение приезжих были нормальные, - говорит бармен Кейси, полируя стаканы из-под пива вафельным полотенцем. - А вот дальше началось черт знает что".

Cafe Murk, которым заправляет Кейси - в районе Ондип, в Утрехте. Известный сайт европейских ультраправых называет его в числе одного из самых густо заселенных мусульманами районов Нидерландов.

Кейси говорит, что ультраправые ошиблись лет на 20 - раньше селили сюда бедняков-мигрантов, а теперь уже район немного поднялся и стал многоэтничным. Но межнациональные проблемы остались, говорит он. "Мусульмане хотят, чтобы мы жили по их правилам. Они хотят, чтобы мы соблюдали их шариат. И это пора прекращать. Достало". Особенно Кейси достают празднества по случаю окончания Рамадана - слишком, по его словам буйные.

Бармен будет голосовать за Партию свободы? "Нет, голос за Вилдерса, считай, потерян, ведь с ним никто работать не хочет. Он слишком того, крейзи", - отвечает Кейси. За кого конкретно - не говорит, но - выбор есть. Опять к тому, что лозунгами о возврате традиционных ценностей оперируют на этих выборах сразу несколько партий.

Непрямой массаж политики

Конечно, представить Вилдерса в правящей коалиции, а тем более - премьер-министром, очень сложно, говорит Матаис Родайн, специалист по политической социологии из Университета Утрехта. "Но его непрямое влияние на политику очень велико. Он повлиял на позиции партий мейнстрима, и левых, и правых, они хотят вернуть электорат и становятся все более ограничительными, все более националистическими, скептическими по отношению к ЕС - и в этом смысле PVV влияет на разработку национальной политики", - говорит эксперт.

Image caption Сирийский рыбак из Латакии теперь ловит щук в канале в деревне Оранье

Родайн, кстати, не советует делать из Вилдерса карикатурного ультранационалиста, подчеркивая, что он сочетает антииммигрантские лозунги с прогрессивной повесткой - защищает гомосексуалистов, права на аборт и эвтаназию, много говорит о защите свободы слова (но не о свободе цитировать Коран).

"Антиевропейский уклон в каком-то смысле диктуется миграционной ситуацией, но во многом объясняется противостоянием Вилдерса и истеблишмента. Идеей о том, что во власти засели элиты, которые не слышат рядовых граждан. Это касается и национального, и общеевропейского уровня. Все больше голландцев убеждены, что брюссельские технократы плевать хотели на людей в странах ЕС и думают только о своих зарплатах", - поясняет Родайн.

Протест против элит социологи подметили давно - популярность старейших трех-четырех партий Нидерландов год от года падает, зато эта кампания собрала невиданный урожай партий "одной темы" - от защитников пенсионеров до борцов за права животных.

Вниз по графику

Все эти предвыборные расклады бесконечно далеки от сирийца Аммера Деннауи, который сидит на берегу канала в Оранье и ловит рыбу. В ведре плавают два крохотных окунька, но Аммер демонстрирует на смартфоне недавнее фото со здоровенной щукой, выловленной вот тут же, у моста. Щука будет snoek, это Аммер уже выучил. Он охотно показывает "документ" - разрешение на лов рыбы. Канал крошечный, но правила есть правила, объяснили ему.

В родной Латакии он добывал рыбу в море. Его жена и один из сыновей - до сих пор в Сирии, но власти уже нашли Аммеру жилье в Гааге и скоро семья воссоединится. "Главное сейчас - язык чтоб. И работа чтоб", - емко формулирует сириец на смеси английского и голландского. Чувствуется - очень хочет интегрироваться.

Image caption Йергалам Тесфай из Эритреи проделала долгий путь через всю Африку, прежде чем добраться до Нидерландов

За 30 км от Оранье нашли жилье для Йергалам Тесфай из Эритреи. Ее английского едва хватает на то, чтобы описать маршрут беженца - через Судан и Уганду в Кению, потом в Зимбабве, потом в ЮАР. Там Йергалам с мужем держала магазин, но магазин сожгли ночью бандиты, а товар вынесли. Беременная Йергалам в панике убежала, в суматохе потеряв мужа с дочерью. Нашла их в "Фейсбуке" только недавно, но смогут ли они приехать в Нидерланды, она так пока и не поняла. Пока жила на крахмальной фабрике, родила сына. Теперь ее маршрут - три раза в неделю на автобусе в соседний городок на уроки голландского.

Марко Херритсен, бывший директор школы, не понимает, как можно отказать таким, как эта Йергалам. "Если слушать популистов, то в результате во власти будет диктатор. Такой, как Эрдоган. Или Трамп. Или Путин". Он чертит в воздухе кусок размашистой синусоиды, демонстрируя, что отношение к чужакам неизбежно сменится с гнева на милость. Но пока...

Пока рука Марко застывает на пути вниз. Нидерланды, долгое время олицетворявшие европейскую толерантность и щедрость, одними из первых утверждают новые, более суровые правила. Результат выборов и непростое строительство правящей коалиции после этого покажут, насколько суровыми они могут быть.

Новости по теме