Что мешает расследовать дело о выводе из России 22 млрд долларов

  • 20 марта 2017
деньги Правообладатель иллюстрации Dmitry Rogulin/TASS

Расследование о выводе 22 млрд долларов из России через Молдавию тормозится из-за сотрудников ФСБ, сообщили агентство Рейтер и "Новая газета". Русская служба Би-би-си разбиралась, почему в самой России это дело не привело к громкому коррупционному скандалу.

О выводе 22 млрд долларов стало известно в 2014 году после расследования "Новой газеты", проведенного совместно с международной организацией журналистов-расследователей Organised Crime and Corruption Reporting Project (OCCRP). В статье "Ландромат" раскрывалась схема вывода денег в Молдавию под видом уплаты долгов.

Схема, описанная авторами расследования, выглядит так: две компании, не имеющие никаких активов, заключали сделки на сотни миллионов долларов, поручителями по которым выступали российские фирмы и жители Молдавии. Первая компания брала деньги в долг у второй, а затем эта вторая компания требовала его через молдавский суд с должника и поручителя.

Ответчики признавали требования, после чего решение суда начинали исполнять молдавские приставы. Они открывали счета в Moldindconbank, на которые из России переводились сотни миллионов долларов от российских фирм-поручителей. А оттуда в тот же или на следующий день уходили на счета зарубежных компаний в латвийском Trasta Komercbanka (сейчас у него отозвана лицензия), а потом - в страны ЕС.

Всего в схеме были задействованы 19 банков, около сотни российских компаний и более 20 молдавских судей, писала в августе 2014 года "Новая газета". 16 судей, принимавших решения, сейчас находятся под судом, в прошлом году арестованы трое бывших руководителей нацбанка Молдавии и бизнесмен Вячеслав Платон.

9 марта спикер молдавского парламента Адриан Канду и премьер-министр Павел Филип вручили российскому послу Фариту Мухаметшину ноту о злоупотреблениях российских спецслужб. За последние месяцы 25 представителей молдавских властей подверглись грубому обращению на границе России. В заявлении молдавского парламента сказано, что эти преследования участились именно тогда, когда молдавские следователи обратились к российским властями за информацией о происхождении отмытых денег.

В России расследование идет очень медленно. Агентство Рейтер со ссылкой на анонимных молдавских чиновников на прошлой неделе сообщило, что расследованию якобы мешают отдельные сотрудники ФСБ. В понедельник 20 марта "Новая газета" опубликовала продолжение своего расследования: удалось установить крупнейших получателей денег, ими оказались банки из Ирландии, Кипра, Китая, ОАЭ.

Издание называет компании, которые могли быть задействованы в "молдавских схемах". В частности, IT-компанию "Лани" Георгия Генса и IT-холдинг "Марвел" Сергея Гирдина. Представители этих фирм после публикации выступили с опровержениями.

Русская служба Би-би-си попыталась разобраться, что же мешает расследованию в России.

Роман Анин, журналист "Новой газеты", один из авторов расследования:

Россия - уникальная страна: обнальщики, то есть те, кто занимается отмыванием денег - это гораздо более прибыльный бизнес, чем торговля наркотиками. Половина экономики страны работает "в серую". Именно поэтому обнальщики у нас такие влиятельные и многих из них "крышуют" сотрудники ФСБ.

Противодействие не со стороны всей ФСБ - саму схему именно ФСБ и раскрыла в России, а со стороны отдельных людей, которые крышевали обнальщиков. Нет никакой единой ФСБ - это служба, где работают люди с разными этическими принципами. Пока одни люди честно расследуют, другие пытаются им помешать.

Хотели, чтобы это дело рассматривал Следственный комитет, но там им не очень заинтересовались. Дело хотели передать на расследование в следственный департамент МВД, но опять не срослось. Дело находится в окружных подразделениях МВД, расследуется плохо, следователи меняются, никто ничего не понимает.

Меня допрашивали два разных следователя, и я знаю, что с тех пор их еще два сменилось. По одному из дел их уже пять или семь [следователей]. Это говорит о том, что дело замыливается. Не очень много людей в правоохранительных органах вообще понимают, как это дело расследовать - оно достаточно сложное.

А вторая и главная причина - отсутствие политической воли взять и расследовать его как положено. Думаю, его закроют в связи с тем, что не смогли кого-то найти. Или найдут рядовых исполнителей и скажут, что это все они - как в истории с [юристом фонда Hermitage Capital Сергеем] Магнитским, когда четыре миллиарда якобы украл мастер лесопилки, который ничего не понимал в финансах.

Все понимают, чьи деньги там выводятся. Во всех этих гигантских проводках 90% денег - от уклонения от уплаты налогов и таможенных платежей, но другая часть - все-таки бюджет, деньги, связанные с политикой. Если начнешь заниматься этой историей, так или иначе выйдешь на руководителей страны.

Эрнест Валеев, первый зампред комитета Госдумы по противодействию коррупции, "Единая Россия":

К сожалению, в последнее время мы все чаще сталкиваемся со случаями, когда наши партнеры по международному сообществу обвиняют Россию во всех смертных грехах, при этом не утруждая себя предоставлением каких-либо доказательств.

Я какими-либо данными, что кто-то препятствует [расследованию], не располагаю, но по личному опыту знаю, что иногда достаточно длительное время нужно, чтобы установить все обстоятельства.

К сожалению, сложилась такая практика, что даже преступления [с небольшим количеством эпизодов] у нас расследуются достаточно значительное время. Это связано и с нагрузками на правоохранительные органы, и для проведения экспертиз требуется время.

Поэтому я не думаю, что это связано с умышленным затягиванием дела. По крайней мере, практика знает случаи, когда экономические преступления расследовались и год, и два, и три. Чего-то сверхъестественного я в этой ситуации не вижу.

Илья Шуманов, замдиректора "Трансперенси Интернешнл - Россия":

Есть тайна следствия, мы не знаем, в какой стадии находится [расследование]. Может, они завтра схватят преступников и передадут в суд.

Но такие дела очень сложно расследовать в принципе. Это дело касается транснациональных процессов - там минимум четыре налоговых юрисдикции фигурировало. Такое дело без кооперации с иностранными правоохранительными органами расследовать невозможно. А у нас в силу политической обстановки затруднена кооперация с правоохранительными органами за пределами России.

Молдавская сторона готова к расследованию. Но все корни все равно тянутся к России, потому что отсюда выводились все деньги.

У нас были истории, когда мы ["Трансперенси Интернешнл - Россия"] делали расследование и направляли материал в Генпрокуратуру, Генпрокуратура по линии международного сотрудничества связывалась с министерством юстиции условной Австрии, и вся история длилась около полугода. Сделка по выводу активов в два клика мыши делается, а кооперация между правоохранительными органами занимает такое длительное время.

Второй момент: в расследовании фигурирует как аппарат прикомандированных сотрудников ФСБ к банкам, так и "управление К", которое курирует банковскую деятельность. Если это дело будет расследовано, это будет говорить о промахах со стороны ФСБ.

Думаю, что могут быть созданы трудности для его расследования. Это была схема для избранных, ею пользовались не все. Не исключено, что ее кто-то контролировал - по моему мнению, это были представители спецслужб. У нас в стране антиотмывочная система достаточно прогрессивная. Россия ратифицировала все международные документы, участвует в конвенциях. Я думаю, тут вопрос исключительно в правоприменении и в политической воле.

Россия долгое время находилась на втором месте по незаконному выводу активов из страны: Global Financial Integrity регулярно публикуют отчет, и Россия присутствует там в числе трех "призеров". Эту сумму - 22 млрд долларов - насчитали журналисты, может быть, правоохранители ее сократят. Но сумма гигантская, она сопоставима с выводом активов из пяти-семи европейских стран.

Новости по теме